Прозоров Александр Никитич (1897)
Формуляр отредактирован пользователем, данные не подтверждены документально и нуждаются в проверке.
- Дата рождения: 23 августа 1897 г.
- Место рождения: Смоленская обл., Знаменский р-н, село Лядное
- Пол: мужчина
- Национальность: русский
- Гражданство (подданство): СССР
- Социальное происхождение: из крестьян-середняков
- Образование: низшее
- Профессия / место работы: десятник по заготовке топлива Куровского комбината
- Место проживания: пос. Куровское, ул. 1 мая, д. 28
- Партийность: беспартийный
- Где и кем арестован: Куровским р/о НКВД МО
- Мера пресечения: содержание под стражей в Егорьевской тюрьме
- Дата ареста: 21 ноября 1937 г.
- Обвинение: "бывший крупный кулак достаточно изобличается в том, что имея тесное общение с к/р настроенными лицами КОЛОБОВНИКОВЫМИ Иваном Акимовичем, Матвеем Ивановичем, Иваном Ивановичем и Николаем Ивановичем и КОРНЕВЫМИ Григорием Васильевичем и Михаилом Григорьевичем систематически совместно с ними проводит активную к/р деятельность, распространяет к/р клевету против Советской власти, высказывал резкие террористические настроения по отношению руководителей Советской власти и тов. Сталина" / коллективное дело: Колобовников Матвей Иванович (1891), Колобовников Иван Иванович (1907), Колобовников Николай Иванович (1904), Корнев Григорий Васильевич (1881, д. Каликино), Корнев Михаил Григорьевич (1909)
- Осуждение: 27 ноября 1937 г.
- Осудивший орган: Тройка УНКВД СССР по Московской области
- Статья: 58-10-11 УК РСФСР
- Приговор: 10 лет ИТЛ
- Дата реабилитации: 11 февраля 1961 г.
- Реабилитирующий орган: Московский областной суд
- Архивное дело: П-65469
- Источники данных: ГА РФ, архивно-следственное дело
Биография
Прозоров Александр Никитич - мой прадедушка. Моя семья ничего о нём долго не знала, пока в архиве не обнаружилось следственное дело №7000 по обвинению "Колобовникова М.И. и других". Вскоре после ареста он умер, а через год умерла и его жена, пятеро их детей остались одни. Всё, что они помнили об отце - то, что он лесник и как видели его в последний раз на железнодорожной станции Куровское, где в окне уходящего поезда он показывал всеми пальцами на руках - 10 лет.
Он и пятеро других жителей Куровского объявлялись "группой бывших кулаков в количестве 6 человек, в прошлом активно помогавшей белым частям в борьбе против Советской власти" и обвинялись в контрреволюционной деятельности. Александру Никитичу приписывались различные высказывания террористической направленности, которые при повторном опросе свидетелей в 50-х годах не подтвердились. Биографические данные привожу со слов репрессированных, свидетелей из материалов допросов.
Александр Никитич родился в 1897 году в селе Лядное Смоленской области, родители были крестьянами-середняками, отец работал кузнецом. Его жену звали Мария Ивановна, она работала няней в больнице, мать - Наталья Осиповна, дочери - Надежда, Валентина, Антонида и сын Владимир. До ареста Прозоров А.Н. работал десятником отдела топлива Куровского комбината, МО. Сведений о месте содержания нет и месте смерти нет.
В хозяйстве Александра Никитича имелся дом с надворной постройкой, 3 лошади, 2 коровы, 5-6 овец, 2-3 свиньи.В 1929 году был судим за неуплату гособязательств по гарнцевому сбору с мельницы на 6 месяцев ИТР. В этом же году было раскулачено его хозяйство, Александр Никитич был лишен избирательных прав. При раскулачивании была изъята мельница с турбинным двигателем, дом с надворной постройкой, одна лошадь, одна корова. В 1930 годы был со всей семьей выслан на север, срока высылки не указали. В этом же году Прозоров бежал с места высылки на место родины, чтобы в сельсовете получить необходимую справку, так как по месту родины числился середняком, и о том, что был раскулачен, лишен избирательных прав, был выслан из села на месте его родины не знали, и он свободно получил справку о том, что он крестьянин-середняк, избирательных прав не лишался и по этой справке в Куровском получил паспорт.
С февраля 1918 по декабрь 1919 Прозоров А.Н. находился на стороне Колчака. В 1918 году он проживал в селе Лядное, и в то время он и несколько мужчин из односельчан решили поехать в Сибирь для подысканная места для переселения. Приехали они в город Омск. И в 1918 в мае или июне они были захвачены Колчаком, где и находились до момента ликвидации Колчака, то есть до декабря 1919. По документам архива, в августе 1919 Прозоров Александр числился в списке партизан, прикомандированных к обозу штаба сводной дивизии атамана Анненкова.
Из показаний одного из свидетелей в 1958 году: "Колобовниковы, Корнев и Прозоров работали хорошо и все задания выполняли добросовестно. Они, как мне известно по слухам, были люди зажиточные и откуда-то сбежали. Они были между собой очень дружны и вели себя очень скрытно. Я лично считал их людьми подозрительными и не верил в их лояльность по отношению к советской власти, но почему у меня было такое мнение о них, я сейчас сказать затрудняюсь. Каких-либо антисоветских проявлений я за ними не замечал".
На просьбу дать политическую характеристику Колобовникову Николаю, Прозорову и Корневу один из свидетелей в 1958 году ответил: "Это я сделать затрудняюсь, так как политических бесед с ними не вел. Знаю только, что все они жили зажиточно, держались особняком, были все между собой дружны и держали себя очень скрытно".
Отбывший наказание по этому же делу Корнев Михаил Григорьевич в 1958 году в качестве свидетеля рассказывал об аресте: "В 1937 году я работал в Куровском леспромхозе. 20 ноября мне позвонили из леспромхоза и сказали, чтобы я с паспортом явился в Куровской райотдел милиции. Когда я явился туда, то оказалось, что вместе со мной были вызваны также мой отец и братья Колобовниковы - Николай, Матвей и Иван. В то время мой отец работал в лесничестве конюхом, Николай и Иван Колобовниковы - лесниками, а Матвей - рабочим. Начальник райотдела НКВД сказал нам, что мы воруем лес, а когда мы заявили, что это неправда, он велел милиционеру отвести нас в камеру. Часа через два меня вызвал Севастьянов, сотрудник райотдела НКВД, и заявил, что я обвиняюсь в контрреволюционном преступлении. Я категорически заявил, что контрреволюционной деятельностью никогда не занимался. Меня несколько раз допрашивали Севастьянов и Кочергин, и требовали, чтобы я дал показания о своей контрреволюционной деятельности. Но так как я ей никогда не занимался, то, естественно, таких показаний дать не мог. Кочергин допрашивал меня грубо, но никаких мер воздействия не применял. Севостьянов же угрожал наганом. Ко мне не применяли силы. В своём заявлении я не совсем точно изложил по этому вопросу. Под пытками я понимаю угрозы Севастьянова. ... Были или нет свидетели по моему делу, я не знаю, но на следствии никаких доказательств моей преступной деятельности мне не предъявлялось. За что были арестованы мой отец и Колобовниковы я не знаю, но они мне рассказывали, что следствие по их делу велось так же, как и по моему делу".
В документах за 1958 год отмечается, что после ареста фигурантов данного дела были допрошены 9 свидетелей, которые дали общие неконкретные показания об антисоветских разговорах, не указав где, когда и в присутствии кого такие высказывания были допущены. Кроме того, показания нескольких свидетелей в отношении антисоветских высказываний записаны слово в слово, даже с одними и теми же знаками препинания. Очных ставок между свидетелями и обвиняемыми не проводилось, и знают ли они вообще друг друга - не выяснено. Все лица, проходящие по делу, арестованы необоснованно, так как свидетели по делу были допрошены после их ареста. Следствие по делу проведено с нарушением норм УПК. Все лица, проходившие по делу, арестованы без санкции прокурора, постановление о предъявлении обвинения им не объявлялось, несмотря на то, что никто из обвиняемых виновным себя не признал, очных ставок не проводилось, с материалами следствия обвиняемые не были ознакомлены. Обвинительное заключение никем не утверждалось. Не проверенные в суде, неконкретные, противоречивые, вызывающие сомнение в их объективности, показания непередопрошенных свидетелей, с учетом наличия фактов недозволенных методов ведения следствия, достаточным доказательством виновности служить не могут, и дело за недосказанностью обвинения было прекращено производством.