Киевский Григорий Вениаминович (1886)

• Дата рождения: 1886 г.
• Место рождения: Киевская губ., Радомысльский у., мест. Брусилов
• Пол: мужчина
• Национальность: еврей
• Гражданство (подданство): СССР
• Социальное происхождение: сын торговца
• Образование: незаконченное высшее
• Профессия / место работы: журналист (на момент ареста - без определенных занятий)
• Место проживания: г. Москва, ул. Новослободская, д. 52, кв. 56
• Партийность: беспартийный, РСДРП(м) с 1905 по 1918

• Дата расстрела: 28 мая 1938 г.
• Место захоронения: Московская обл., Бутово

---

• Где и кем арестован: 4 отд. УГБ УНКВД МО
• Дата ареста: 17 февраля 1938 г.
• Обвинение: руководил нелегальной шпионско-террористической организацией харбинских меньшевиков и эсеров, шпионаж в пользу Японии
• Осуждение: 17 мая 1938 г.
• Осудивший орган: Комиссия НКВД и Прокурора СССР
• Статья: 58-6-8-11
• Приговор: ВМН (расстрел)
• Дата реабилитации: 22 августа 1938 г.
• Реабилитирующий орган: Военный трибунал МВО

---

• Архивное дело: ГА РФ. Д. П-41419
• Источники данных: БД "Жертвы политического террора в СССР"; Москва, расстрельные списки - Бутовский полигон; ГА РФ, архивно-следственное дело

Биография

Григорий Вениаминович Киевский родился в 1886 году в местечке Брусилов Радомышльского уезда Киевской губернии в многодетной еврейской семье. Его отец был торговцем.

Совсем молодым, в 1905 году, Григорий вступил в меньшевистскую фракцию РСДРП и оставался ее активным членом до 1918 года. Имел неоконченное высшее образование, он работал журналистом, редактировал меньшевистскую газету.

Какое-то время Киевский жил в Харбине, где к 1924 году насчитывалось около ста тысяч русских эмигрантов, и Владивостоке, но в 1925 году переехал в Москву, где устроился работать в ТАСС редактором иностранного отдела. Неизвестно, в какой момент он потерял работу, но при аресте в самом начале 1938 года Киевский уже был, как он сам написал в анкете, человеком «без определенных занятий».

В сентябре 1937 года вышел оперативный приказ НКВД № 00593 «О мероприятиях в связи с террористической, диверсионной и шпионской деятельностью японской агентуры из так называемых харбинцев», который положил начало харбинской операции. Он подводил под репрессии всех бывших служащих Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) и вообще всех вернувшихся в СССР из Северной Маньчжурии. В проведении этой операции использовались те же механизмы, что и при осуществлении польской и других национальных операций: полная бесконтрольность органов НКВД, ускоренная процедура судопроизводства. По «харбинской линии» в течение 1937-1938 годов было осуждено 46 317 человек, из которых 30 992 были приговорены к расстрелу.

Киевского арестовали 17 февраля 1938 года. В обвинительном заключении написано, что он «входил в состав московского объединенного руководящего ядра нелегальной шпионско-террористической организации харбинских меньшевиков и эсеров, существовавшей в Москве, занимался шпионской деятельностью в пользу японского государства». Более того, он якобы «изъявил личное желание на совершение терактов» против руководителей ВКП(б) и советского правительства. По версии следствия, меньшевики и эсеры объединились для своей антисоветской деятельности еще в Харбине, вошли в контакт с японцами для подготовки интервенции против Советского Союза, потом перекочевали во Владивосток и Читу, а после окончания Гражданской войны начали стекаться в Москву.

Обвинения в адрес Киевского выдвинуты на основании показаний И.С. Сорокина и И.Р. Меклера, во время допросов, изобличавших его как соучастника нелегальной организации. Как выбивали показания из Сорокина, известно из дополнительного объяснения его репрессированной родственницы, Анастасии Илларионовны Каганской, которое она написала в 1955 году в военную прокуратуру. Ее, также жившую с 1920 по 1937 год в Маньчжурии, арестовали 2 февраля 1938 года и, в свою очередь, пытались заставить дать ложные показания на Сорокина, применяя к ней «меры физического воздействия». При этом никаких обвинений ей предъявлено не было. «Когда били Сорокина, — пишет она в объяснении, — следователь открывал дверь из кабинета, чтобы я слушала, и говорил: “Слушайте, Вы слышите?” И если я не подпишу, то со мной будет такая же картина. При допросах я теряла сознание, меня приводили в чувство и повторяли издевательства».

В следственном деле есть документ, также, пусть и косвенно, свидетельствующий о том, что «правильные» показания из Киевского выбивались. Это его заявление, которое начинается со слов: «Желая окончательно разоружиться, я, после нескольких дней борьбы со следствием, решил честно и до конца правдиво рассказать Вам – следствию – о той контрреволюционной шпионской деятельности, которую я вместе с другими вел до дня ареста». Далее Киевский «признается» во всем, в чем его обвиняли, а именно: «в участии в контрреволюционной организации харбинских меньшевиков и эсеров и в моей шпионской деятельности». Весь «признательный» текст очень смахивает на заранее подготовленную стилистически выправленную справку о якобы существовавшей с 1917 года контрреволюционной организации. Далее следует пространный допрос, буквально дословно повторяющий «признательные» показания Киевского.

17 мая 1938 года Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР приговорила Григория Вениаминовича Киевского к расстрелу. Приговор приведен в исполнение через 10 дней, 28 мая. Ему было 52 года.

У Киевского остались жена, преподаватель английского языка в Военной академии, и 15-летний приемный сын Анатолий.

Когда Григория Киевского реабилитировали в 1957 году, оказалось, что Сорокин и Меклер «были осуждены необоснованно». И вообще: «антисоветской организации меньшевиков и эсеров-харбинцев, принадлежность к которой вменялась в вину Киевскому, в действительности не существовало».

Документы следственного дела

Установка памятного знака "Последним адресом"

Фото: Мария Олендская

Четырехэтажный кирпичный дом № 52 по улице Новослободской был построен в 1888 году.

Согласно данным «Мемориала», по крайней мере четыре жильца этого дома стали жертвами политических репрессий в 1930-е годы.

19 июня 2016 года на доме 52 по Новослободской улице появилась первая табличка «Последнего адреса». 5 марта 2017 года "Последний адрес" прикрепил на дом табличку памяти Павла Хана. 23 декабря 2018 года на доме появилась третья табличка памяти Григория Вениаминовича Киевского.

Церемония установки табличек «Последнего адреса»: фото, видео

По материалам проекта "Последний адрес"