Секержицкий Аркадий Витольдович (1915)

• Дата рождения: 1915 г.
• Место рождения: Белоруссия, Глуский р-н, дер. Слободка
• Пол: мужчина
• Национальность: поляк
• Профессия / место работы: гл. бухгалтер 3-го паровозного отделения ст. Петрозаводск Кировской ж. д.
• Место проживания: КАССР., г. Петрозаводск
• Партийность: б/п

• Дата расстрела: 17 октября 1937 г.
• Место смерти: г. Ленинград

---

• Мера пресечения: арестован
• Дата ареста: 4 сентября 1937 г.
• Обвинение: 58, п. 10 УК РСФСР
• Осуждение: 12 октября 1937 г.
• Осудивший орган: Комиссия НКВД и прокуратуры СССР
• Приговор: ВМН (расстрел)

---

• Источники данных: Ленинградский мартиролог: 1937-1938; Центр "Возвращенные имена"

Возвращенные имена

Секержицкий Аркадий Витольдович, 1915 г. р., уроженец д. Слободка Глусского р-на БССР, поляк, беспартийный, гл. бухгалтер 3-го паровозного отделения ст. Петрозаводск Кировской ж. д., проживал: г. Петрозаводск Карельской АССР. Арестован 4 сентября 1937 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 12 октября 1937 г. приговорен по ст. 58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинград 17 октября 1937 г.

---

АРКАДИЙ ВИТОЛЬДОВИЧ СЕКЕРЖИЦКИЙ

Мой родной старший брат Аркадий погиб в 22-летнем возрасте во время страшных репрессий, когда мне было всего 7 лет. Он был арестован в Петрозаводске в августе 1937 года, и судьба его тогда была неизвестна. Его жена, Зинаида Ивановна, написала моим родителям, что Аркадий арестован и осужден на 10 лет без права переписки. (Но мы спустя многие годы узнали, что это — расстрел.)

Прошли годы... В конце лета 1953 года я находился на студенческой практике на Беломорско-Балтийском канале. Мы там изучали вопросы эксплуатации канала. Тогда я узнал от начальника одного из шлюзов тяжелую историю — как строился этот канал политзаключенными. Для возведения шлюзов и углубления русла канала там взрывали скалы. Камни при взрывах падали, и многих заключенных поубивало.Потому что была спешка.

Я тогда подумал, что мой старший брат тоже где-то там лежит, потому что он жил с семьей в Петрозаводске и там был арестован. Я слушал начальника шлюза внимательно, и это все относил к моему брату.

О своём репрессированном брате я потом написал стихи, отрывок из которых здесь приводится:

О, много лет с тех пор минуло,

Как Повенец я посетил,

И жизнь как будто промелькнула,

Но брата в сердце сохранил.

Я там тогда имел работу,

Ведь направленье дал мне вуз,

И на техпрактику в субботу

Отправлен был на верхний шлюз.

В тот день вечерним пароходом

Из Повенца за счёт не свой

С начальством и другим народом

В тайгу отбыл на шлюз восьмой.

Студентов много изучало

На курсах вуза моего

Эксплуатацию канала

И как построили его.

Велись об этом разговоры.

Я разговорам тем внимал,

Как водосбросные затворы

Матрос на шлюзе открывал.

Конец пути мой был нескоро,

Но незаметно ночь прошла,

И я узнал из разговора,

Какая стройка тут была.

Под тело шлюзов скалы рвали,

Гранит и камень, все подряд.

И многих тут поубивали,

Кто попадал под камнепад.

Трудились толпы заключенных,

Сюда их гнали много лет,

Семьи, родных и прав лишенных.

В живых давно их уже нет.

Канал был вехой для Союза

И роль великую играл.

Об этом мне начальник шлюза

Той белой ночью рассказал.

Мы с ним на палубе стояли,

Несла спокойно нас река,

И мимо борта проплывали

С высоким лесом берега.

Заря с востока разгоралась,

Прощаясь с западной зарей,

Но шлюз пройти нам оставалось

До солнца утренней порой.

Вода расходится кругами,

Круги те режет пароход,

И над водой и берегами

Сияет солнечный восход.

Но брат когда-то мой любимый

Восход не так воспринимал,

Когда голодный и гонимый

В лесу под утро умирал.

Тот лес пропитан был водою,

Болота гиблые вокруг,

Где ночью так же под сосною

Погиб его несчастный друг.

Ничем их горе не измерить,

Как труд бесплатный в кандалах.

И только можно было верить:

Канал возник на их костях.

Был брат жестоко оклеветан,

Имея преданных друзей.

И путь тернистый им изведан,

Что уготовил тот злодей.

Он из последних сил трудился,

Пока совсем не занемог...

Знать, в пору тяжкую родился,

Коль жизни не дал ему бог.

Аркадий мой! Твоей могилы

Тогда не мог я отыскать.

И ты остался, брат мой милый,

В земле неведомой лежать.

Ты много, много настрадался

От клеветы плохих людей,

Но честным, искренним остался

Навеки в памяти моей.

Прошло с тех пор немного лет, и я стал работать в управлении капитального строительства Ленгорисполкома. Я поступил туда в 55-м году. В Ленгорисполкоме я курировал строительство гражданских объектов в северных районах — Выборгском, Сестрорецком, Курортном. В поселке Левашово мы строили школу. Я туда приезжал часто: проверял и принимал работы. И вот однажды мне рабочие говорят: «Здесь рядышком лес, там большая ограда высокая. Туда мы ходили за грибами, а там, оказывается, охранная зона. Там ходят военные и нас в лес не пустили». И они рассказывают: «Там, значит, репрессированные, расстрелянные лежат». Это было в 60-м или 61-м году. Я тогда, стоя возле этой строящейся школы и слушая рабочих, вспомнил Аркадия и представил, что — а вдруг там и мой брат. Кто-то еще говорил: «Вот там ручей, там тоже захоронены. Отдельно». Мне так говорили, так мне вспоминается теперь...

Владимир Витольдович Секержицкий, С.-Петербург

Главный бухгалтер 3-го отделения паровозного депо станции Петрозаводск Кировской ж. д. Аркадий Витольдович Секержицкий расстрелян в Ленинграде 17 октября 1937 г. по так называемому Списку польских шпионов № 16. По заключению Прокурора Карельской АССР от 30 октября 1983 г. он реабилитирован. Помянут во 2-м томе «Ленинградского мартиролога». Официально признанным местом захоронения расстрелянных в Ленинграде является Левашовское мемориальное кладбище.

При подготовке воспоминаний использована диктофонная запись, сделанная О. А. Комаровой.

Анатолий Разумов