Орлов-Долинский Дмитрий Степанович (1899)

Фотография центра "Возвращенные имена"

• Дата рождения: 1899 г.
• Место рождения: Курская обл., г. Дмитровск-Орловский
• Пол: мужчина
• Национальность: русский
• Профессия / место работы: научный сотрудник Института агропочвоведения
• Место проживания: Лен. обл., г. Пушкин, ул. К. Маркса, д. 15, кв. 14.
• Партийность: б/п

• Дата расстрела: 8 декабря 1937 г.
• Место смерти: г. Ленинград

---

• Мера пресечения: арестован
• Дата ареста: 28 октября 1937 г.
• Осуждение: 2 декабря 1937 г.
• Осудивший орган: Комиссия НКВД и прокуратуры СССР
• Статья: 19-58, п. 8-10-11 УК РСФСР
• Приговор: ВМН (расстрел)

---

• Источники данных: Ленинградский мартиролог: 1937-1938; Центр "Возвращенные имена"

Возвращенные имена

Орлов-Долинский Дмитрий Степанович, 1899 г. р., уроженец г. Дмитровск-Орловский Курской обл., русский, беспартийный, научный сотрудник Института агропочвоведения, проживал: г. Пушкин Лен. обл., ул. К. Маркса, д. 15, кв. 14. Арестован 28 октября 1937 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 2 декабря 1937 г. приговорен по ст. ст. 19-58-8-10-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинград 8 декабря 1937 г.

---

ДМИТРИЙ СТЕПАНОВИЧ ОРЛОВ-ДОЛИНСКИЙ

Мой отец родился в 1899 г. в городе Дмитровске Орловской губернии. Окончил Ленинградский сельскохозяйственный институт, факультет механизации и электрификации сельского хозяйства, получил специаль­ность агронома-машиноведа и работал научным сотрудником Института агропочвоведения. Жили мы в Пушкине, на улице Карла Маркса (даже адрес почему-то запомнился). Отец, мать, Лариса Васильевна Шичева, я и родители отца: Степан Андреевич и Наталья Николаевна Орловы. Мать тоже была агрономом, сотрудником Пушкинского отделения Всесоюзного института растениеводства — знаменитого Вавиловского ВИРа.

Отца помню очень веселым интересным человеком, он шутил, был душой компании, обожал прогулки по Пушкинским паркам, много фотографировал, зимой на прудах катался на коньках и возил меня за собой на саночках по льду.

Отец очень хорошо пел, имел хорошо поставленный тенор, много выступал на самодеятельной сцене и для этого изобрел себе псевдоним: к своей исконной фамилии Орлов он прибавил Долинский — фамилию какого-то дворянского орловского или курского рода. Мама рассказывала, что однажды (это было в их студенческие годы) в Мариинском театре были гастроли знаменитых тогда украинских артистов Литвиненко-Вольгемут и Паторжинского. Отец и его друзья расположились, по студенческому обыкновению, на галерке. И во время антракта они… запели, такие уж были раскованные. Солировал отец:

Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная,

Видно, хоч голки збирай.

Это была его любимая украинская песня. Изумленная публика при­тихла, и тенор отца звучал на весь театр. Студенты подпевали многоголосым хором. Каково же было изумление публики, когда полуразгримированный Паторжинский появился на галерке, познакомился с отцом, а потом после спектакля долго беседовал с ним, уговаривая бросить агрономию и идти прямо в Киевскую оперу. Отец, конечно, не решился, но был польщен высокой оценкой профессионала.

Отца арестовали 28 октября 1937 г. Думаю, что одним из оснований для ареста была его двойная фамилия: сочли потомственным дворяни­ном. Отец много разъезжал по командировкам, проводя «механизацию и электрификацию» согласно своей специальности. Это, видимо, тоже было «весьма подозрительным». Его расстреляли 8 декабря.

Мне было 6 лет, когда я лишилась отца. Мои дед и бабушка были высланы из Ленинградской области как родители «врага народа». Дед скончался в годы войны где-то на Урале, а бабушка после войны вернулась в родные места. Нас с мамой выслали в Ярославскую область, там маме было предложено место агронома на областной селекционной станции в селе Михайловском.

Все сотрудники станции были, по сути, ссыльными, многие — из Ле­нин­града. Помню некоторые имена: Е. А. Зотова, А. В. Измайлова, П. А. Зе­-мя­хин, Голубевы, Маковы, Дьяковы. Директором был Р. М. Индриксон. Помню, какие это были интересные, воистину интеллигентные люди. В семьях было очень много книг, которые передавались из рук в руки, пластинок. Патефон был единственный. Взрослые собирались послушать музыку, брали нас с собой. Была лодка, деревенская, кустарного изготовления, — тоже одна на все семьи. Михайловское — очень живописное, на берегу Волги. Какие катания по вечерам с кострами на берегу! Пели песни, читали стихи, разыгрывали спектакли. В зимнее время — совместные поездки в лес за елками на лошадях, потом установка елок по всем домам…

А осенью 1940 года приехали «воронки» и почти всех агрономов увезли. Оставшиеся без присмотра дети попали в детдом, а меня увезла в Ленинград и удочерила тетя, мамина сестра. Мама вернулась в Ярославль в конце войны, когда я была уже в эвакуации в Алтайском крае с семьей тети. В 1945 году я вернулась к маме.

Определением Военного трибунала Ленинградского военного округа от 18 ноября 1957 г. «дело в отношении Орлова-Долинского Дмитрия Степановича производством прекращено за отсутствием состава преступления». Мама умерла в 1981 г., так и не узнав места захоронения отца. О пережитом в НКВД рассказывать не любила, но говорила, что, кроме обвинения в том, что она жена «врага народа», ей ничего предъявить не могли. Перед смертью вспоминала, что отец дома очень часто напевал песню «Позабыт-позаброшен» и как-то значительно выпевал слова: «и родные не узнают, где могила моя…»

Что это было? Предчувствие?

Я благодарна всем, кто помог мне найти место захоронения отца, и рада, что моя дочь и мои внуки смогут прийти и поклониться ему. В октябре 1994 г. я установила мемориальную доску отцу на Левашовской пустоши.

Галина Дмитриевна Изотова, г. Ярославль

Д. С. Орлов-Долинский был расстрелян по так называемому Списку № 3 шпионов, диверсантов, вредителей и террористов германских разведывательных органов. Список составлен в Ленинграде и утвержден в Москве. Орлов-Долинский обвинялся в участии в «фашистской террористической группе». Он якобы «принимал участие в подготовке террористического акта в отношении т. Жданова и с этой целью вел наблюдение за дачей тов. Жданова в г. Пушкино и кроме того вел фашистскую пропаганду с целью вовлечения новых членов в группу».

Вместе с ним расстреляны и другие «участники группы»: Михаил, Кон­стан­тин и Владимир Гиттерманы и Александр Бойцов. Все они помянуты в 4-м томе «Ленинградского мартиролога» (с. 55, 109, 348, 578—581).

Анатолий Разумов