Сергеев Александр Елисеевич (1910) — различия между версиями
(→Биография) |
(Метка: formularedit) |
||
| (не показано 26 промежуточных версий 1 участника) | |||
| Строка 2: | Строка 2: | ||
|фотография=Сергеев Александр Елисеевич.png | |фотография=Сергеев Александр Елисеевич.png | ||
|подпись к фотографии=Сергеев Александр Елисеевич | |подпись к фотографии=Сергеев Александр Елисеевич | ||
| − | |дата рождения=1910 | + | |дата рождения=25.12.1910 |
| − | + | |место рождения=Иркутская обл., Иркутский р-н, с. Коты | |
| − | |место рождения= | ||
|национальность=русский | |национальность=русский | ||
| − | |гражданство (подданство)= | + | |гражданство (подданство)=СССР |
| − | |образование=грамотный | + | |образование=грамотный, 4 класса сельской школы |
|профессия / место работы=столяр Иркутского госуниверситета | |профессия / место работы=столяр Иркутского госуниверситета | ||
| − | |место проживания=г. Иркутск, 6-я Советская, 121 | + | |место проживания=г. Иркутск, 6-я Советская ул., д. 121 |
|пол=мужчина | |пол=мужчина | ||
| − | |партийность= | + | |партийность=беспартийный |
| + | |дата смерти=1944 | ||
|место смерти=г. Иркутск | |место смерти=г. Иркутск | ||
|архивное дело=№14723 | |архивное дело=№14723 | ||
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Иркутской обл. | |источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Иркутской обл. | ||
| − | |||
|дата ареста 1=11.03.1938 | |дата ареста 1=11.03.1938 | ||
|осуждение 1=05.10.1938 | |осуждение 1=05.10.1938 | ||
| − | |осудивший орган 1= | + | |осудивший орган 1=тройка при УНКВД по Иркутской обл. |
| − | |статья 1=58 | + | |статья 1=58-10-11 |
| − | |приговор 1=10 лет | + | |приговор 1=10 лет ИТЛ |
| + | |основания освобождения 1=освобожден | ||
|дата реабилитации 1=15.05.1989 | |дата реабилитации 1=15.05.1989 | ||
}} | }} | ||
| Строка 29: | Строка 29: | ||
[[Категория:Фотографии]] | [[Категория:Фотографии]] | ||
| + | {{Шаблон:Репрессированные родственники | ||
| + | |отец=[[Сергеев Елисей Петрович (1890)]] | ||
| + | |сын=[[Каляшин Алексей Александрович (1955)]] | ||
| + | }} | ||
| + | ==Биография== | ||
[[Файл:Сергеевы Александр с женой Еленой.jpg|мини|Александр с женой Еленой в 1930-е годы.]] | [[Файл:Сергеевы Александр с женой Еленой.jpg|мини|Александр с женой Еленой в 1930-е годы.]] | ||
| − | |||
[[Файл:1721453492093-123н.jpg|мини|Александр (стоит слева) в кругу верующих друзей]] | [[Файл:1721453492093-123н.jpg|мини|Александр (стоит слева) в кругу верующих друзей]] | ||
| − | [[Файл:1721455130769-12нннн.jpg|мини| | + | [[Файл:1721455130769-12нннн.jpg|мини|Май 1930 г. Александр (самый высокий) на похоронах известного баптистского пресвитера из Полтавы - Хомяка Романа Демьяновича, умершего в узах в Иркутске.]] |
| − | + | [[Файл:После ареста отца.jpg|мини|Эмилия, Павел и Виталик после ареста отца]] | |
| − | Через пять лет после ареста Александра освободили. Вернулся в Иркутск | + | [[Файл:Иркутск 6 Советская 121.jpg|мини|Иркутск, 6-я Советская, д. 121 (двухэтажный, слева)]] |
| + | |||
| + | Сергеев Александр Елисеевич родился в семье потомственных иркутских духоборцев (не путать с кавказскими, с которыми много различий) в селе Коты Иркутского района. Позже духоборцы Сергеевы перешли в баптистскую общину. Александр закончил четыре класса сельской школы, с 15 лет работал плотником сначала в сельской местности, потом в Иркутске. С 1929 года повысил квалификацию до столяра-краснодеревщика и вплоть до ареста изготавливал мебель. | ||
| + | |||
| + | В баптистской общине Иркутска Александр пел в хоре, играл на фисгармонии, гитаре и балалайке. За активное участие в жизни церкви Александра арестовали 11 марта 1938 года ночью в доме его тестя Ивана Тимофеевича Печинина по адресу: город Иркутск, 2-я Кировская улица. Через неделю, 18 марта 1938 года, арестовали его отца – Елисея Петровича. В иркутской тюрьме они провели семь месяцев, после чего Александра приговорили к десяти годам лишения свободы, а Елисея Петровича расстреляли 23 октября 1938 года. На момент ареста у Александра и его жены Елены Ивановны было трое малолетних детей: Эмилия – шести лет, Павел – четырех лет и Виталий – одного года. | ||
| + | |||
| + | Через пять лет после ареста Александра освободили. Вернулся в Иркутск полностью слепым и больным открытой формой туберкулеза. Целый год лечился в больнице, но оправиться от Иркутской тюрьмы и ГУЛАГа так и не смог, так как здоровье было полностью подорвано. Поэтому на свободе побыл короткое время и в 1944 году умер, веря Христу, своему Спасителю и Господу, которому служил и которого сильно любил, зная, что Он воскресит его для вечной жизни, как и записано обетование Христа в Евангелии: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт» (Иоан. 11, 25). | ||
--------------- | --------------- | ||
| − | |||
==Заявление из ГУЛАГа== | ==Заявление из ГУЛАГа== | ||
| − | Прошу разобрать мое дело. Я арестован 10.03.38 г. в гор. Иркутске без предъявления обвинения, которое не было предъявлено в течение целых трех месяцев. Я сидел в Иркутской тюрьме с 10.03.38 по 13.06.38 без всякого допроса и предъявления обвинения и лишь 13.06.38 меня вызвали на допрос при тюрьме, где мне предъявили, что я состоял в контрреволюционной (к/р) организации и вел какую-то контрреволюционную (к/р) работу. Я, как никогда нигде не состоявший, виновником себя не признал. Следователь начал требовать, чтобы я без разговоров начал писать свои показания, подавал мне бумагу и карандаш; конечно, мне это казалось очень и очень странным. И как я, не чувствуя никакой своей вины, не мог не только писать, но и отвечать, тогда следователь, угрожая, начал меня избивать и говорил, что ещё никто не ушёл, не подписав протокол. В такой форме допрос продолжался в течение целых пяти суток – с 13.06 по 18.06. Избиения, бессонные ночи – всё это привело меня в невыносимое положение. Я вынужден был хотя и ложь, хотя и то, что я никогда в мыслях не имел написать о своей вине. Неоднократно следователь вырывая у меня листок бумаги, рвал его: «Что ты пишешь, что мне не нужно?» – и вновь заставлял писать, но что я мог выдумать на свой счет? Я тогда абсолютно не чувствовал за собой никакой вины. Я думал, что от этого положения, в котором я находился, либо лишусь рассудка, либо просто не останусь в живых. И наконец, один мною исписанный листок, содержащий выдуманную мною ложную вину, очевидно, пришелся по вкусу следователю или просто не знаю почему. Следователь Борщев не зачитав мне протокола, заставил меня расписаться – хорошо не помню, на пяти или шести листах – и отпустил в камеру. | + | Сохранилось заявление Александра на пересмотр своего дела, которое было отправлено прокурору СССР. Письмо было написано из Восточно-Сибирского лагеря НКВД 150 отд-е Автоколонна № 5/44. |
| + | |||
| + | ''Прошу разобрать мое дело. Я арестован 10.03.38 г. в гор. Иркутске без предъявления обвинения, которое не было предъявлено в течение целых трех месяцев. Я сидел в Иркутской тюрьме с 10.03.38 по 13.06.38 без всякого допроса и предъявления обвинения и лишь 13.06.38 меня вызвали на допрос при тюрьме, где мне предъявили, что я состоял в контрреволюционной (к/р) организации и вел какую-то контрреволюционную (к/р) работу. Я, как никогда нигде не состоявший, виновником себя не признал. Следователь начал требовать, чтобы я без разговоров начал писать свои показания, подавал мне бумагу и карандаш; конечно, мне это казалось очень и очень странным. И как я, не чувствуя никакой своей вины, не мог не только писать, но и отвечать, тогда следователь, угрожая, начал меня избивать и говорил, что ещё никто не ушёл, не подписав протокол. В такой форме допрос продолжался в течение целых пяти суток – с 13.06 по 18.06. Избиения, бессонные ночи – всё это привело меня в невыносимое положение. Я вынужден был хотя и ложь, хотя и то, что я никогда в мыслях не имел написать о своей вине. Неоднократно следователь вырывая у меня листок бумаги, рвал его: «Что ты пишешь, что мне не нужно?» – и вновь заставлял писать, но что я мог выдумать на свой счет? Я тогда абсолютно не чувствовал за собой никакой вины. Я думал, что от этого положения, в котором я находился, либо лишусь рассудка, либо просто не останусь в живых. И наконец, один мною исписанный листок, содержащий выдуманную мною ложную вину, очевидно, пришелся по вкусу следователю или просто не знаю почему. Следователь [https://nkvd.memo.ru/index.php/Борщев,_Иван_Александрович Борщев] не зачитав мне протокола, заставил меня расписаться – хорошо не помню, на пяти или шести листах – и отпустил в камеру. | ||
| − | В момент допросов я был не вполне здоров из-за болезни моего глаза, который перед моим арестом был оперирован. Без всякого суда 1 ноября 1938 года вместе со многими другими был направлен в этот лагерь, и находясь здесь, я узнал, что я обвинен без всякой статьи – просто как участник контрреволюционной организации, в которой я ещё раз заявляю, что никогда не состоял и виновным себя не считаю. Моё социальное положение – из крестьян-бедняков, хотя при допросе меня обвиняли, что я сын кулака, а я должен сказать, что мой отец – сын вдовы-бедняка, при разделе земли между четырьмя братьями получил 1 ½ десятины (это было до октябрьской революции), одну лошадь, одну корову, а после октябрьской революции, когда была отобрана земля у кулака, ему ещё дали 3 ½ десятины. Мой отец был признан Сельсоветом кулаком, имея всего одну лошадь, одну корову и 5 десятин земли, хотя и числился бедняком. Сам же я с 15 лет пошёл на плотническую работу к подрядчикам и, учась и зарабатывая мизерную казенную оплату в сельской местности Иркутского района, где я родился и рос. С 1929 года я пошёл на государственное производство сначала в качестве плотника, затем повысив квалификацию, стал работать столяром в течение 9 лет, то есть до моего ареста. Работал в г. Иркутске, где в данное время проживает моя семья. | + | ''В момент допросов я был не вполне здоров из-за болезни моего глаза, который перед моим арестом был оперирован. Без всякого суда 1 ноября 1938 года вместе со многими другими был направлен в этот лагерь, и находясь здесь, я узнал, что я обвинен без всякой статьи – просто как участник контрреволюционной организации, в которой я ещё раз заявляю, что никогда не состоял и виновным себя не считаю. Моё социальное положение – из крестьян-бедняков, хотя при допросе меня обвиняли, что я сын кулака, а я должен сказать, что мой отец – сын вдовы-бедняка, при разделе земли между четырьмя братьями получил 1 ½ десятины (это было до октябрьской революции), одну лошадь, одну корову, а после октябрьской революции, когда была отобрана земля у кулака, ему ещё дали 3 ½ десятины. Мой отец был признан Сельсоветом кулаком, имея всего одну лошадь, одну корову и 5 десятин земли, хотя и числился бедняком. Сам же я с 15 лет пошёл на плотническую работу к подрядчикам и, учась и зарабатывая мизерную казенную оплату в сельской местности Иркутского района, где я родился и рос. С 1929 года я пошёл на государственное производство сначала в качестве плотника, затем повысив квалификацию, стал работать столяром в течение 9 лет, то есть до моего ареста. Работал в г. Иркутске, где в данное время проживает моя семья.'' |
| − | На основании вышеизложенного прошу затребовать мое дело и разобраться в нем, так как я за собой никакой вины не чувствую и ни в какой криминальной организации не состоял, хотя и подписал протокол обвинения. | + | ''На основании вышеизложенного прошу затребовать мое дело и разобраться в нем, так как я за собой никакой вины не чувствую и ни в какой криминальной организации не состоял, хотя и подписал протокол обвинения.'' |
--------------- | --------------- | ||
==Потомки== | ==Потомки== | ||
| − | + | В последний год жизни Александра его часто в больнице навещала жена Елена с детьми. Находясь в тяжелом физическом состоянии, он всегда с особой любовью расспрашивал детей и жену о жизни, интересовался, имеют ли они пропитание и одежду, сокрушался, что не в состоянии им помочь. Единственное, что он мог — это молиться, и он много молился за жену и детей. | |
| − | + | На 2026 год у Александра имеется много потомков (более ста), которые живут в Иркутске, Москве, Санкт-Петербурге, Казахстане и США. Большинство из них — верующие баптистских церквей: есть пресвитеры и дьяконы, музыканты и поэты. | |
| − | - | ||
| − | |||
| − | + | Среди потомков имеются художники, скульпторы, деятели науки и медицинские работники. | |
| − | |||
Версия 11:55, 7 января 2026
- Дата рождения: 25 декабря 1910 г.
- Место рождения: Иркутская обл., Иркутский р-н, с. Коты
- Пол: мужчина
- Национальность: русский
- Гражданство (подданство): СССР
- Образование: грамотный, 4 класса сельской школы
- Профессия / место работы: столяр Иркутского госуниверситета
- Место проживания: г. Иркутск, 6-я Советская ул., д. 121
- Партийность: беспартийный
- Дата смерти: 1944 г.
- Место смерти: г. Иркутск
- Дата ареста: 11 марта 1938 г.
- Осуждение: 5 октября 1938 г.
- Осудивший орган: тройка при УНКВД по Иркутской обл.
- Статья: 58-10-11
- Приговор: 10 лет ИТЛ
- Основания освобождения: освобожден
- Дата реабилитации: 15 мая 1989 г.
- Архивное дело: №14723
- Источники данных: БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Иркутской обл.
Репрессированные родственники
Биография
Сергеев Александр Елисеевич родился в семье потомственных иркутских духоборцев (не путать с кавказскими, с которыми много различий) в селе Коты Иркутского района. Позже духоборцы Сергеевы перешли в баптистскую общину. Александр закончил четыре класса сельской школы, с 15 лет работал плотником сначала в сельской местности, потом в Иркутске. С 1929 года повысил квалификацию до столяра-краснодеревщика и вплоть до ареста изготавливал мебель.
В баптистской общине Иркутска Александр пел в хоре, играл на фисгармонии, гитаре и балалайке. За активное участие в жизни церкви Александра арестовали 11 марта 1938 года ночью в доме его тестя Ивана Тимофеевича Печинина по адресу: город Иркутск, 2-я Кировская улица. Через неделю, 18 марта 1938 года, арестовали его отца – Елисея Петровича. В иркутской тюрьме они провели семь месяцев, после чего Александра приговорили к десяти годам лишения свободы, а Елисея Петровича расстреляли 23 октября 1938 года. На момент ареста у Александра и его жены Елены Ивановны было трое малолетних детей: Эмилия – шести лет, Павел – четырех лет и Виталий – одного года.
Через пять лет после ареста Александра освободили. Вернулся в Иркутск полностью слепым и больным открытой формой туберкулеза. Целый год лечился в больнице, но оправиться от Иркутской тюрьмы и ГУЛАГа так и не смог, так как здоровье было полностью подорвано. Поэтому на свободе побыл короткое время и в 1944 году умер, веря Христу, своему Спасителю и Господу, которому служил и которого сильно любил, зная, что Он воскресит его для вечной жизни, как и записано обетование Христа в Евангелии: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт» (Иоан. 11, 25).
Заявление из ГУЛАГа
Сохранилось заявление Александра на пересмотр своего дела, которое было отправлено прокурору СССР. Письмо было написано из Восточно-Сибирского лагеря НКВД 150 отд-е Автоколонна № 5/44.
Прошу разобрать мое дело. Я арестован 10.03.38 г. в гор. Иркутске без предъявления обвинения, которое не было предъявлено в течение целых трех месяцев. Я сидел в Иркутской тюрьме с 10.03.38 по 13.06.38 без всякого допроса и предъявления обвинения и лишь 13.06.38 меня вызвали на допрос при тюрьме, где мне предъявили, что я состоял в контрреволюционной (к/р) организации и вел какую-то контрреволюционную (к/р) работу. Я, как никогда нигде не состоявший, виновником себя не признал. Следователь начал требовать, чтобы я без разговоров начал писать свои показания, подавал мне бумагу и карандаш; конечно, мне это казалось очень и очень странным. И как я, не чувствуя никакой своей вины, не мог не только писать, но и отвечать, тогда следователь, угрожая, начал меня избивать и говорил, что ещё никто не ушёл, не подписав протокол. В такой форме допрос продолжался в течение целых пяти суток – с 13.06 по 18.06. Избиения, бессонные ночи – всё это привело меня в невыносимое положение. Я вынужден был хотя и ложь, хотя и то, что я никогда в мыслях не имел написать о своей вине. Неоднократно следователь вырывая у меня листок бумаги, рвал его: «Что ты пишешь, что мне не нужно?» – и вновь заставлял писать, но что я мог выдумать на свой счет? Я тогда абсолютно не чувствовал за собой никакой вины. Я думал, что от этого положения, в котором я находился, либо лишусь рассудка, либо просто не останусь в живых. И наконец, один мною исписанный листок, содержащий выдуманную мною ложную вину, очевидно, пришелся по вкусу следователю или просто не знаю почему. Следователь Борщев не зачитав мне протокола, заставил меня расписаться – хорошо не помню, на пяти или шести листах – и отпустил в камеру.
В момент допросов я был не вполне здоров из-за болезни моего глаза, который перед моим арестом был оперирован. Без всякого суда 1 ноября 1938 года вместе со многими другими был направлен в этот лагерь, и находясь здесь, я узнал, что я обвинен без всякой статьи – просто как участник контрреволюционной организации, в которой я ещё раз заявляю, что никогда не состоял и виновным себя не считаю. Моё социальное положение – из крестьян-бедняков, хотя при допросе меня обвиняли, что я сын кулака, а я должен сказать, что мой отец – сын вдовы-бедняка, при разделе земли между четырьмя братьями получил 1 ½ десятины (это было до октябрьской революции), одну лошадь, одну корову, а после октябрьской революции, когда была отобрана земля у кулака, ему ещё дали 3 ½ десятины. Мой отец был признан Сельсоветом кулаком, имея всего одну лошадь, одну корову и 5 десятин земли, хотя и числился бедняком. Сам же я с 15 лет пошёл на плотническую работу к подрядчикам и, учась и зарабатывая мизерную казенную оплату в сельской местности Иркутского района, где я родился и рос. С 1929 года я пошёл на государственное производство сначала в качестве плотника, затем повысив квалификацию, стал работать столяром в течение 9 лет, то есть до моего ареста. Работал в г. Иркутске, где в данное время проживает моя семья.
На основании вышеизложенного прошу затребовать мое дело и разобраться в нем, так как я за собой никакой вины не чувствую и ни в какой криминальной организации не состоял, хотя и подписал протокол обвинения.
Потомки
В последний год жизни Александра его часто в больнице навещала жена Елена с детьми. Находясь в тяжелом физическом состоянии, он всегда с особой любовью расспрашивал детей и жену о жизни, интересовался, имеют ли они пропитание и одежду, сокрушался, что не в состоянии им помочь. Единственное, что он мог — это молиться, и он много молился за жену и детей.
На 2026 год у Александра имеется много потомков (более ста), которые живут в Иркутске, Москве, Санкт-Петербурге, Казахстане и США. Большинство из них — верующие баптистских церквей: есть пресвитеры и дьяконы, музыканты и поэты.
Среди потомков имеются художники, скульпторы, деятели науки и медицинские работники.