Фотин Матвей Яковлевич (1889)
- Дата рождения: 9 ноября 1889 г.
- Место рождения: с. Змеевка, Частинский р-н, Пермская обл.
- Пол: мужчина
- Национальность: русский
- Социальное происхождение: из крестьян-середняков
- Образование: 4 класса
- Профессия / место работы: Еловский лесзаг
- Место проживания: дер. Березники, Еловский р-н, Пермская обл.
- Партийность: Беспартийный
- Дата смерти: 1942 г.
- Место смерти: Пермь, станция Пермь-II, из-за несчастного случая
- Место захоронения: Неизвестно
- Дата ареста: 8 февраля 1938 г.
- Осуждение: 3 января 1939 г.
- Приговор: дело прекращено, освобожден
- Основания освобождения: за отсутствием состава преступления
- Архивное дело: ПермГАСПИ. Ф.641/1. Оп.1. Д.3821.
- Источники данных: БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Пермской обл.
Биография
Матвей Яковлевич Фотин родился 9(21) ноября 1889 года в семье бывшего удельного крестьянина Фотина Якова Григорьевича и его жены Прасковьи Трофимовны (ГАПК. Ф.719. Оп.9. Д.894. Л.243 об. – 244). Судя по тому, что его родители поженились 10 января 1888 года (ГАПК. Ф.719. Оп.9. Д.894. Л.196 об. – 197), он, скорее всего, был первым их ребёнком. Позже в семье появится ещё четверо детей: три брата – Михаил, Иван и Александр и сестра - Фёкла. Сам же Матвей Яковлевич женился 21 января 1909 года на Евдокии Евсеевне Казанцевой (ГАПК. Ф.719. Оп.9. Д.938. Л.105 об. – 106.). В этом браке родилось трое детей: Фёкла (1923-2011), Михаил (1925-2000) и Николай (1931-1993).
По сохранившейся в семейном архиве фотографии в военной форме, можно допустить, что он участвовал в Первой мировой войне. Примечательно, что на ней орёл на пряжке ремня у Матвея Яковлевича стёрт, а у его друга-однополчанина – нет. Остальные сведения о его жизни, к величайшему прискорбию, находятся нами в сфабрикованном деле от 1938 года о якобы участии Матвея Яковлевича в антисоветской деятельности. «Анкета арестованного» и «Протокол допроса» повествует о том, что он до революции являлся крестьянином-середняком, а после - стал служащим, что он имел 4 класса образования (вероятно, он обучался в Змиевском земском училище, существовавшем в селе с 1867 г.), что работал в деревне Елово старшим десятником на Пермском участке Еловского лесзага, что был русским, гражданином СССР, беспартийным, что состоит на воинском учёте, что не подвергался арестам, нем был судим не до революции, не после<ref>ПермГАСПИ. Ф.641/1. Оп.1. Д.3821. Л.4-5 об.</ref>. Но самое интересное было в графе «служба в белых и др. к-рев. армиях»: «служил с ноября 1918 г. по март 1919 г. в 1-ом Воткинском полку Колчаковской армии, рядовым» (ПермГАСПИ. Ф.641/1. Оп.1. Д.3821. Л.5 об.).
В августе 1918 г. вспыхнуло знаменитое Ижевско-Воткинское восстание рабочих, недовольных политикой Советской власти, которое вскоре перекинулось и на крестьян Сарапульского уезда Вятской и Оханского уезда Пермской губерний. Змиевская и Частинская волости оказались в самые гуще события, многие населённые пункты их несколько раз переходили из рук в руки. Село Змиевка и вся волость были освобождены силами (как раз) 1-го Воткинского полка Народной армией 2 октября 1918 г., после чего сразу началась мобилизация в армию (Ситников М.Г. Воткинская Народная армия: оханское направление. – С.14.). В ноябре 1918 г., под натискай Красной армии, восставшие были вынуждены отступить на восток для соединения с частями Сибирской армии. Обратно, уже в составе армии Верховного правителя России А.В. Колчака, они вернулись в родные края весной 1919 г. – в марте был освобождён Оханский уезд, апреле – Воткинский и Ижевский заводы. Потому, можно предположить, что Матвей Яковлевич в ноябре 1918 г. вместе с 1-Воткинским полком отступил на восток и в марте, когда территория Змеёвки вернулась под контроль белых, возвратился домой, не став продолжать службу.
Как видно, имеются как минимум 2 повода, чтоб навесить на него обвинения в контрреволюционной деятельности: социальное положение и факт службы в Белой армии. Но это не всё. По воспоминаниям его дочери Фёклы Матвеевны, Матвей Яковлевич был очень добрым человеком (он никогда не бил своих детей, не повышал на них голос), достаточной образованный, чтоб помогать дочери в решении школьных задачек по математике, и очень честный. Так он в своё время категорически отказался участвовать в раскулачивании своих односельчан, за что его несколько раз возили в НКВД, но в тогда почему-то не посадили. Может, ему и это припомнили, принимая решения об аресте в феврале 1938 года. Сами показания обвиняемого представляют собой неописуемый бред в «лучших» сталинских традициях. Мало того, что Матвей Яковлевич якобы являлся участников контрреволюционной повстанческой организации, контролируемой Японией, но он ещё и якобы совершал диверсии в 1934 году и организовывал массовые невыходы на работу, являясь таким образом, виновником невыполнения планов и подрывателем мощи Советского государства. И у каждого признания стоит его местами неровная подпись. Спасло его от расстрела или тюрьмы только то, что после отстранения наркома внутренних дел Н.И. Ежова в ноябре 1938 г. началась так называемая «бериевская оттепель», которая характеризовалась прекращение массовых операций, упразднение большинства чрезвычайных механизмов внесудебной расправы, ротация и уничтожение «ежовских» кадров в НКВД и частичное освобождение арестованных, под которую и попал Матвей Яковлевич. Именно поэтому следующий протокол допроса, удивительно лаконичный, повествует о том, что Матвей Яковлевич отказывается от всего, что подписал ранее, заявляет, что ложный протокол был «подписан мной по убеждению следователя» (ПермГАСПИ. Ф.641/1. Оп.1. Д.3821. Л.7.).
31 декабря 1938 года он был оправдан и 3 января 1939 года отпущен на свободу. Но ненадолго. Видимо, было два дела, слившиеся позже в сознании членов семьи в одно, и второе, по всей вероятности, считалось уголовным, а не политическим. Вероятно, в 1941 году его арестовывают вновь и осуждают на год за то, что он якобы знал про спекуляции лесом, что производили директор и бухгалтер лесзага, и не донёс. Так это было или нет – пока разъясняющие обстоятельства этого дело документы нами не обнаружены. Но доподлинно известно, что он был в заключении в Перми, работал на Перми-II и там погиб из-за несчастного случая (был раздавлен вагонеткой) в 1942 году. Место его захоронения, к сожалению, неизвестно.