Руколь Василий Харитонович (1890)

• Дата рождения: 1890 г.
• Место рождения: Витебская губ., с. Пустынки
• Пол: мужчина
• Национальность: белорус
• Профессия / место работы: старший бухгалтер пункта "Заготзерно".
• Место проживания: Омска

• Дата расстрела: 20 сентября 1937 г.
• Место смерти: Омск

---

• Дата ареста: 24 августа 1937 г.
• Обвинение: за контрреволюционную деятельность без ссылки на закон
• Осуждение: 17 сентября 1937 г.
• Осудивший орган: Тройка при УНКВД по Омской обл.
• Приговор: ВМН (расстрел)
• Дата реабилитации: 14 мая 1957 г.
• Реабилитирующий орган: военным трибуналом СибВО

---

• Архивное дело: (П-8349)
• Источники данных: БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Омской обл.

Биография

• 
• 
• 

Руколь Василий Харитонович происходил из бедной белорусской крестьянской семьи. Он родился в 1892 г. в селе Пустырки Витебской области. Когда он стал юношей, все родственники договорились между собой и в складчину купили ему коня, обмундирование и отправили учиться в кадетский корпус. Они хотели видеть его офицером. Окончив кадетский корпус, он попал в горнило гражданской войны. Сначала он воевал за белых, но потом перешёл на сторону красных. После окончания войны он обосновался в Сибири, в г. Омске. Здесь он стал начальником конторы "Заготзерно" (заготовление зерна) и здесь же он женился на Клавдии Ивановне Заверняевой.

Клавдия Ивановна была бездетной вдовой. Она происходила из купеческой семьи. Она и её сестра, Елена Ивановна Заверняева, были маленькими детьми 7-8 лет, когда умерли их родители. Сироты остались на руках престарелой бабушки. Бабушка была вдовой известного в г. Омске купца (вероятно, он был старообрядцем, судя по фамилии - "за веру" > Заверняев), поэтому она обратилась к купеческому собранию с просьбой о помощи в воспитании сирот. Купцы присоветовали ей продать всё движимое и недвижимое имущество, а вырученные деньги поделить на 3 части. Себе взять 1/3 этих денег и уйти в монастырь, а другие 2/3 внести в Приют для купеческих сирот, где девочки будут жить и учиться до 16 лет включительно. Затем Приют обещал выдать их замуж за молодых купцов. Клавдия, хотя была младшей сестрой, но выскочила замуж раньше срока и не за купца, а за учителя словесности, с которым бежала из Приюта. Муж оказался авантюристом, игроком, неврастеником и морфинистом. Перед революцией он страшно разбогател, став управляющим тех заведений, чьи хозяева предусмотрительно переехали жить в Америку. Понимая, что земля - главное богатство, которое не обесценится, он звал Клаву вложить деньги в покупку земли и переехать жить в деревню. Но Клава не соглашалась. Революция экспроприировала их имущество, оставив им один дом на краю города на 1-ой линии вблизи Берёзовой рощи с видом на ветеринарную клинику... . Не приняв устоев новой жизни, в один прекрасный день бывший учитель повесился, оставив записку: "В моей смерти винить Клаву". И Клавдию Ивановну посадили в тюрьму. У неё нашёлся заступник - высокий военный чин. Именно он направил своего младшего товарища, Василия Харитоновича, выручать Клавдию Ивановну из тяжёлой ситуации. Так они познакомились, а затем и поженились. Жить стали в доме Клавдии Ивановны.

Однажды на крыльцо дома поднялась нищенка с двумя маленькими девочками и позвонила в дверь. Клавочка вышла в длинном платье, подпоясанном широким поясом, дородная и сытыя. Сказала: "Стойте здесь!" И ушла в дом. Через некоторое время она вынесла им пирожков. Голодные дети набросились на еду. А нищенка, откусив пирожка, сказала: "Вкусные у тебя пирожки получились, Клавочка!" И тут только Клава поняла, что перед ней Еленка, старшая сестра. "Где твои волосы?" - спросила она. "После тифа выросли немного, но я их снова остригла. С гребёнкой удобнее", - последовал ответ. Прошли в дом. Сестра рассказала о своих мытарствах. Было решено, что Клава возьмёт на воспитание старшую девочку. Её звали Фаечка. Это была моя будущая мама, с чьих слов я веду это повествование.

Прошёл год или два, и семья пополнилась новыми членами. Василий Харитонович (Фаечка звала его дядей) позвал к себе в дом жить и учиться своих племянников из Белоруссии. Так он хотел отблагодарить свою родню, которая помогла ему стать офицером. Приехало пятеро молодцев: Василий, Григорий, Николай, Алексей и Яков. Потренировавшись в русском языке, научившись писать более менее грамотно, они поступили в разные учебные заведения. Например, Василий - в строительный техникум, Григорий - в медицинский институт, а Алексей - в лётное училище. Были они на 8-10 лет старше Фаечки. Жили дружно. Редко ссорились. Обычно причиной ссор была "пуня". Эта "пуня" каждый год приходила в негодность, и её надо было поправлять, а для этого в Белоруссию посылались немалые деньги. Тётенька плакала и жаловалась, что при новом муже она донашивает наряды, приобретённые в 1-ом браке, а деньги уходят на "пуню". Как потом выяснила моя мама, "пуня" - это соломенная крыша на деревенском доме. Но приступы жалости к себе проходили, и жизнь шла своим чередом.

Но вот в 1937 г. в дом пришло двое военных в фуражках с голубыми околышками с ружьями и штыками на них. Они пришли арестовать дядю. И стали делать обыск в доме. Во время обыска солдат штыком вытянул из-под маминой детской кроватки картонную коробку, которая на глазах развалилась и из неё посыпались фотографии мужчин - бритых, бородатых, в очках, в пенсне и без очков. "Боже, откуда это у нас?!" - всплеснула руками тётенька. Фаечка коршуном бросилась к коробке: "Это мои красивые дядечки! Подружка, уезжая, подарила мне свою коллекцию." Оказалось, это были фотографии врагов народа - Троцкого, Каменева, Зиновьева, Бухарина и других. Дядю увели с узелком, который собрала ему Клавочка, - тёплое бельё, носки, краюшка хлеба... . Большая никогда и никто не видел Василия Харитоновича. 10 лет без права переписки. Теперь мы знаем, что это расстрел.

Когда не стало в доме хозяина, дядина охотничья собака, ощенившись, отказалась кормить щенков. Пошла в сад, вырыла яму, и легла на холодную землю сосцами, полными молока. Она хотела умереть и не прикоснулась к еде. И берёза, которую дядя посадил под окном, в этот год засохла. Студенты-белорусы разбежались из дома "врага народа". Фаечка и тётенька Клава остались одни. Клава, садясь пить чай, всегда ставила на стол чашку для мужа и плакала: "Живьём взяли Василька!"

Дядя был реабилитирован в 1956 г. Клавдия Ивановна стала получать от советской власти крошечную пенсию за мужа.

Автор: Туманова Юлия Аркадьевна,
доцент, пенсионер кафедры русского языка для иностранных учащихся филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.