Гольденберг Сухер Ицкович (1902)

Формуляр отредактирован пользователем, данные не подтверждены документально и нуждаются в проверке.

Гольденберг Сухер Ицкович

• Дата рождения: 1902 г.
• Варианты ФИО: Гольденберг Бузи
• Место рождения: Украина, г. Бердичев
• Пол: мужчина
• Национальность: еврей
• Гражданство (подданство): гражд. СССР
• Профессия / место работы: редактор газеты "Биробиджанер Штерн"
• Место проживания: г. Биробиджан

---

• Где и кем арестован: УНКВД по ЕАО
• Дата ареста: 11 мая 1938 г.
• Осуждение: 14 марта 1940 г.
• Статья: 58, п. 1а, 58, п. 11 УК РСФСР
• Приговор: дело прекращено
• Дата прекращения дела: 14 марта 1940 г.
• Основания освобождения: за недоказанностью обвинения

---

• Архивное дело: П-83193
• Источники данных: Книга памяти Хабаровского края; Книга памяти ЕАО

Книга памяти ЕАО

Гольденберг Сухер Ицкович, 1902, урожен. г. Бердичева, еврей. Редактор газеты «Биробиджанер штерн». Место жительства: Биробиджан. Арест. 11.05.1938 УНКВД по ЕАО по ст.ст. 58-1а, 58-11 УК РСФСР. 14.03.1940 уголовное дело прекращено за недоказанностью обвинения, реабилитирован. Архивное дело: П-83193.

Из анонимного доноса на Гольденберга на имя 1-го секретаря Далькрайкома ВКП(б), 1937 год:

"У ЛАВТАКОВА было достаточно материала о ГОЛЬДЕНБЕРГЕ - друге ЛИБЕРБЕРГА. ГОЛЬДЕНБЕРГ - бывший сионист, исключался из партии, состоял в дружбе с врагом народа ЛИТВАКОВЫМ из редакции «ДЕР ЭМЕС». ГОЛЬДЕНБЕРГ является воспитанником старого контрреволюционера ЛЕВИТАНА - ныне арестованного с шайкой шпионов. ГОЛЬДЕНБЕРГ устроил брата ЛЕВИТАНА в Биробиджане на работу. Кроме того, ГОЛЬДЕНБЕРГ также являлся товарищем с КАТТЕЛЕМ. Всем это известно, что ГОЛЬДЕНБЕРГ - националист, был связан с троцкистами ШПРАХОМ и другими".

В июне 1938 года ВРИО начальника УНКВД по ЕАО Нуждин С.С. в объяснительной записке на имя начальника УНКВД ДВ края Люшкова Г.С. писал:

"Редактор Еврейской газеты ГОЛЬДЕНБЕРГ в газете пропустил шесть первомайских лозунгов. Ему за это бюро обкома выносит строгий выговор, и его снимают с работы редактора. Через несколько дней он в обком подает апелляцию.

По ходу следствия мне ГОЛЬДЕНБЕРГА надо арестовывать. Об этом я поставил в известность тов. СУХАРЕВА. Он на бюро обкома ставит вопрос о ГОЛЬДЕНБЕРГЕ, где у большинства членов бюро обкома было такое мнение - дать ГОЛЬДЕНБЕРГУ меньшее взыскание. Однако СУХАРЕВ выступает и настаивает на исключении его из партии, мотивируя это тем, что бюро обкома слишком мягко подошло на прошлом заседании в отношении ГОЛЬДЕНБЕРГА.

На этом заседании выступали отдельные члены бюро, а также и присутствовавшие, и высказывали свое мнение о том, что ГОЛЬДЕНБЕРГУ это будет большое партийное наказание. И только уже после вторичного выступления тов. СУХАРЕВА ГОЛЬДЕНБЕРГА исключают из партии с большой потугой.

Когда же я ГОЛЬДЕНБЕРГА арестовал, то он мне прямо заявил: «Когда мне еще выносили строгий выговор, то я уже в то время почувствовал, что это исходит из органов НКВД. А когда меня исключали из партии, то я в этом еще больше убедился».

Из протокола допроса обвиняемого Стасюкова Ф.А. от 18 августа 1938 года:

"ЛИБЕРБЕРГОМ была сколочена контрреволюционная националистическая группа, в которую, кроме названных мною ранее лиц, входили также ВЕЛЬТМАН, КОРМАН, РАБИНОВИЧ, ШНАЙДЕРМАН, ВАЙСМАН и ШИФ. В редакции «Биробиджанер Штерн» эта группа заняла господствующее положение и привлекла к себе дополнительно КАРДОНСКОГО, ВАССЕРМАН и других, проводя под руководством ГОЛЬДЕНБЕРГА и ФИНКЕЛЬШТЕЙНА активную контрреволюционную деятельность. К этой группе, засевшей в редакции в лице ФИНКЕЛЬШТЕЙНА, ГОЛЬДЕНБЕРГА, ВЕЛЬТМАНА, ВАЙСМАН, КАРДОНСКОГО и других примыкала также контрреволюционная националистическая группа из писателей и журналистов, в которую входили националисты и анархисты ДОБИН, КОБЕЦ, ПЕВЦОВ, ФАДЕЕВ и ВАЙНГАУЗ. Общее идейное руководство над этими контрреволюционными группами осуществлялось участником заговорщического центра КРАСНОВЫМ, который и был с ними непосредственно связан".

Из протокола допроса обвиняемого Стасюкова Ф.А. от 22 декабря 1938 года:

"Кардонский, являясь сотрудником редакции газеты «Биробиджанер Штерн», вместе с Финкельштейном, Гольденбергом и др. использовали газету в целях сокрытия действительного состояния области, создания помпезности и шума вокруг мнимых успехов. По существу же это была вражеская линия замаскировывания подрывной работы орудовавшей в ЕАО правотроцкистской контрреволюционной организации, направленной на срыв социально - культурного строительства области, дискредитацию ленинско - сталинской национальной политики и отрыв Еврейской автономной области от Советского Союза под протекторат Японии".

Из заявления обвиняемого Стасюкова Ф.А. военному прокурору от 23 марта 1939 года:

"Приходит Суворов, читает написанное, рвет все и кидает в корзину, бросается на меня с кулаками и угрозами, требуя, чтобы мною было написано не менее 20 страниц и остро. И вслед за этим сжато продиктовал мне, что я должен писать. Наконец-то мне удалось членораздельно услышать, что от меня хотят и что я должен писать!

Не спуская в камеру, меня продержали в Управлении до 6 июня. За эти четверо суток нахождения у следователя из ряда кабинетов я слышал плач, стоны и нечеловеческие вопли допрашиваемых арестованных, звуки ударов и падения человеческих тел. По голосу я узнал, что среди «допрашиваемых» находятся Пальшин и Гольденберг.

Пальшина допрашивали в противоположном конце коридора, и его крики и стоны от причиняемых ему мучений доносились до меня.

А Гольденберга допрашивали в кабинете напротив кабинета, в котором сидел я. Мне отчетливо было слышно, что его мучили не один, а несколько человек одновременно. Он несколько раз терял сознание, и мне было слышно, как его приводили в чувство при помощи нашатырного спирта. Все это наполняло меня невероятным ужасом. Я готов был сделать (а не только написать) все что угодно, но чтобы только скорее вырваться из этого ада".

Почти два года шло "следствие", но конкретных доказательств вины журналиста найти так и не удалось — 14 марта 1940 года дело пришлось прекратить за недоказанностью предъявленных ему обвинений.

После освобождения Бузи Гольденберг навсегда покинул Биробиджан, уехав в Минск.

В 1941 году он ушел добровольцем на фронт, дослужился до подполковника. Участник финской кампании и позже войны с Германией, подполковник, имел много боевых наград.