Васильев Алексей Степанович (1903)

• Дата рождения: 1903 г.
• Место рождения: Челябинская область, г.Каменск-Уральский, посёлок Каменский завод.
• Пол: мужчина
• Национальность: русский
• Социальное происхождение: из рабочих
• Образование: Курсы финансовых работников
• Профессия / место работы: начальник авиамастерских №33 ОСОАВИАХИМа; Авиаремонтные мастерские, начальник
• Место проживания: г. Челябинск
• Партийность: член ВКП(б), был исключен в 1937, затем восстановлен в 1939, вновь исключен перед войной

• Дата смерти: 30 апреля 1943 г.
• Место смерти: заключении

---

• Мера пресечения: арестован
• Дата ареста: 14 февраля 1942 г.
• Осуждение: 24 июня 1942 г.
• Осудивший орган: Челябинский областной суд
• Статья: 58-7-10
• Приговор: 25 лет ИТЛ с поражением в правах на 5 лет
• Место отбывания: НорильЛАГ НКВД СССР
• Дата реабилитации: 8 февраля 1957 г.
• Реабилитирующий орган: Судебная коллегия по уголовным делам ВС СССР
• Основания реабилитации: за отсутствием состава преступления

---

• Архивное дело: ГУ ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 3. Д. 4641
• Источники данных: БД Красноярского общества "Мемориал"; Сайт Жертвы политического террора в СССР; Архив НИПЦ "Мемориал", Москва;  

  ---

• Примечание: Вариант года рождения: 1902

Биография

Кусочек информации о дедушке (из Книги Памяти репрессированных, изданной в Каменске-Уральском) .
Родился в п. Каменский завод (г. Каменска-Уральский) в 1903г.
1932 г. - парторг на строительстве завода «Химмаш» в г. Свердловске.
1934г. – организатор лесозаготовок в п. Сосьва.
1935г. – зам. директора по парт. работе на золотых приисках в г.Туринске Св. обл.
1937г. – снят с работы и исключён из партии «как выдвиженец Кабакова» (арестованного секретаря Св. обкома ВКП(б)), позднее восстановлен.
1938г. – управляющий промбанка в г.Каменске-Уральском. (Св.обл).
С1939г. – начальник авиамастерских №33 ОСОАВИАХИМа в г. Челябинске.
Арестован 14.02.42г. Осуждён 24.06.42 по ст. 58-7-10к на 25 лет ИТЛ.
Умер в Норильлаге (пос.Злобино) 30.04.43. Реабилитирован 08.02.57.

Письма от деда Васильева Алексея Степановича

1. 16 августа 1942г. Сибирь, Красноярская ж.д.

Здравствуйте милые мои жена Нюра, дети Ия., Гарик и Леля!
Нюра, сегодня, вернее в августе исполнится 20 лет нашему знакомству, а в 1942 году вообще нашей совместной жизни, за которые и разреши от всего сердца благодарить, как лучшего друга, товарища, и как образец благородного человека-жены. Мне часто думается, какой я подлец, что сделал твою жизнь такой несчастной, но поверь, не полностью я во всём виноват, а впрочем прости и не брани за плохое, забудь его, вспоминай иногда меня за лучшие минуты нашей жизни – они бесспорно были – результатом их – наши дети.
О себе, болен – семь дней понос, но думаю справлюсь, а ехать ещё по Енисею 2000 км к Игарке, смотрите карту и гадайте, где-то на севере ваш отец или останки, за девять месяцев разлуки впервые выжал из себя слёзы. О себе всё не теряю надежды, что встретимся.
Детям, Нюра, смело можешь объяснить, что я был таким каким был – честным и за что несчастным неудачником жизни. Проси их, чтобы они меня простили за то, что может я им поломал жизнь, я этого не хотел, но?
Детей я не смотря на твои иногда упрёки очень любил и люблю, но не умел этого выразить.
Ну мои советы – держись Каменска, попроси мать об задней комнате – искать в случае буду Вас там, а если, меня долго не будет и на твоём пути встретится Вам благородный человек, я на пути стоять не буду.
Не обижайся на эти строки, я не допускаю мысли этой, но ведь жизнь шутка и загадка!
Ие желаю счастливой жизни. Эх, как мне хотелось видеть в её руках диплом человека имеющего высшее образование. Гарику счастливого юношества и желаю, чтоб в нём не было моего идиотского идеализма в характере, сохрани для него какую-нибудь мою вещь и пускай он её как реликвию хранит.
Лелю целую, вот мои и завещания, повторяю, что не теряю надежду на встречу, но!
Привет всем и поцелуй. Детей целую и благославляю, Тебя – неоценимую подругу бессчётно благодарю и целую в самое благороднейшее и вернейшее сердце товарища.
Фёдор со мной,
Алексей

2. 4 января 1943г. Красноярск, станция Злобино, Норильстрой НКВД

С новым счастливым 1943 годом Привет сердца, пожелания всего хорошего: счастья, радости моей дорогой жене Нюре, детям Ие, Гарику, Леличке.
Ну очевидно Вам моя жизнь известна из рассказа товарища, который был вместе, освободился и обещал зайти к Вам. Из Придняной, где я был, сейчас приехали , вновь в Красноярске надолго, нет – не знаю. Возможно, будет новая переброска, но я очень хотел бы тем не менее получить от Вас хотя бы какую-либо весточку о вашем здоровье – бытье. Гарик, наверное учится уже, пускай лучше только, Леля пусть будет весёлой, а Ию попрошу помочь матери жить.
О себе жив, насчёт здоровья не хвалюсь – болят главным образом ноги, что с ними не знаю.
Самочувствие, ну сама должна понять, что оно должно представлять. Одеты мы хорошо, носим ватные брюки, телогрейку, валенки, полушубок.
Нюраша! Очень прошу написать, как живёте
Вот и всё. Целую бесконечно много и сильно по отцовски и мужнему,
Ваш Алексей.

3. 14 февраля 1943г. Красноярск, ст. Злобино, Нориллаг НКВД

Здравствуйте, мои дорогие и незабвенные жена Нюраша, дети Ия, Гарик, Леля!
Получил и я от Вас весточку, чему безгранично рад и доволен, ведь год, длинный год я Вас не видел и не слышал, Здоровы ли Вы и живы. Между прочим я, Нюра, писал тебе три письма, но рад, что хоть одно дошло. Нюра, ты пишешь, что Ия в Армии, меня интересует: очевидно, в авиачасти по специальности, и заботит действительно, что с ногами, почему она лежит в госпитале – узнаешь – напиши. За Гарика рад, что он учится и помогает тебе, Леле, ну что с ней, веселится, рад этому, о её мечте трудно думать, но я хотел бы чтобы она сбылась, ведь это моя святая обязанность.
Нюра, ты пишешь, что прошло двадцать лет совместной жизни, а как они кажутся далёкими, а я живу сейчас только ими, вспоминаю каждое место, где мы жили и из всех самым приятным воспоминанием почему-то мне кажется Щербакова, наша маленькая комнатка и первые месяцы совместной жизни, а в общем мы жили неплохо, ты у меня в уме сейчас становишься идеалом друга, о как бы я изменил жизнь и ещё пожил с тобой – неужели это не сбудется.
Ты пишешь о посылке. Их принимают до 8-ми кг, но что я могу просить да и имею ли на это право, всё что я бы попросил это табаку, затем, если сохранился комбинезон и нижнюю нательную рубашку, остальное по твоей возможности, если сможете, то печёнки запечённой хотя бы конской, а главное – о Вас карточку, и это будет дороже всего.
Сейчас о себе болею бронхитом – слабость от истощения, от работы, освобождён и сижу в бараке, вот и всё. Жду, что жизнь может наладится, но ты не заботься обо мне, главное прожить зиму. Ну что ещё написать. Пока всё. Пошли чистой бумаги, химический карандаш, и курительной бумаги.
Ну целую Вас бесконечно, живу мечтой о Вас воспоминаниями и жду милых сердцу писем. Береги своё здоровье для детей и встречи хотя бы в самых преклонных годах. Твой Алексей.

4. 2 марта 1943г. Красноярск, ст. Злобино, лагеря НКВД Норильстроя

Здравствуйте, моя дорогая и милая жена Нюра, сын Гарик и дочь Леля.
Шлю я Вам свой сердечный сибирский привет и желаю доброго здоровья, а Ие будешь писать, передай тоже привет и пожелание вернуться с фронта с победой.
Несколько слов о себе. Я писал уже, что здоровье моё до крайности расшаталось, ноги еле носят самого себя, что с ними не знаю, а в руках силы совсем нет, в общем ослаб я, организму видимо не хватает чего-то. Вот сейчас опять освобождён на пару дней, что дальше будет, - не знаю. Нюра посылки нам разрешают до 8кг,, в прошлом письме я тебе писал и просил, что если сможешь, вышли посылочку, если по силам, то вот чего, насуши картошки, из сухой ведь суп сварить можно, затем печёнки сваренной вкрутую сухо или её тоже можно просушить хотя бы из конины и сухариков, Нюра, если что есть лишнее, продай и поддержи меня немного с питанием, чтобы немного подправиться, в общем, в чём сможешь. Из такого одёжного если сохранился комбинезон, то его вышли. и какую-либо верхнюю рубашку, остальное переделывай на Гарика, а ему мой отцовский наказ поучится пускай, какую-либо приобретает специальность ибо без её очень плохо жить.
Нюра, я получи от тебя одно письмо, а хотел бы получать больше, ведь они прибавляют силы и уверенности, что кто-то есть у тебя и думает о тебе. Плохо чувствовать себя забытым. Пиши, милая, да пошли химический карандаш, бумаги, конвертов с марками.
Нюра, не проходит ни одного дня, чтобы я Вас не вспоминал и о Вас не думал. В голове проходит вся прожитая совместно жизнь. В ней было много плохого, но хорошего в сто раз больше, и это становится отрадой. Не забывай, милая, меня. Может, когда-нибудь увидимся и ещё поживём вместе.
Ну пиши. Бесконечно целую Вас всех, да если можно с посылкой вышли карточки со всех. Остаюсь любящий Вас отец и муж Алексей.

5. 25 марта 1943г. Красноярск, ст. Злобино, Нориллаг. НКВД

(письмо старшему брату Александру Степановичу)

Горячий привет, поцелуй и пожелание здоровья.
Дети когда плачут, им дают грудь или конфету – сладость, так же несказанно по-детски был рад я, получив от Вас посылку, признак родства и заботы, за что ещё раз душевно целую.
О себе второй день лежу в больнице, слабость, кажется, тронуты верхушки лёгких – сухой кашель, ночью пот, во время приёма пищи тоже, а слабость такая, что ноги передвигаю с трудом. Но надеюсь, что при заботе медперсонала больницы снова буду на крепких ногах. и со временем увижусь с вами, чтобы отблагодарить вас на деле.
Судьба. Как она странна, дика и нелепа, а жизнь изменчива в своём движении, она как речка, то течёт спокойно, то на её пути попадут перекаты-буруны, когда она становится бурной, неуёмной, то снова тихой и покорной, впадая наконец в море на покой и новое преобразование – пары –тучи – дождь – речки, давая новое начало жизни.
Шура и Леля! Мне Нюра писала, что Ия была в госпитале, а что с ней, - не писала. Узнайте и напишите, меня это очень беспокоит, пишите о своём здоровье, буду рад каждому письму.
Ну ещё раз спасибо. Крепко целую обоих Вас как сын самых дорогих родителей.
Васильев Алексей

6. 28 марта 1943г. Красноярск, ст. Злобино, Нориллаг НКВД

Горячий привет и поцелуй мои милые жена Нюра, сын Гарик, дочка Леля и заочно Ия. Ну как вы там живы, здоровы и вообще житьё-бытьё.
Нюра, почему-то от тебя нет никакой весточки, кроме одного того письма от которого я был в большой радости. Между прочим на днях получил от Шуры небольшую посылочку, я рад был ей как ребёнок соске.
Ну о себе, лежу в стационаре…. полный и по настоящему тронуты лёгкие, что больше всего меня пугает, ну может как –нибудь выкручусь и авось увидимся. Это между прочим мечта всей моей жизни, а так Нюраша, жизнь идёт своим чередом без всяких изменений.
Нюра, меня интересует Василий и Полина, как они относятся к тебе или они все отвернулись, как бывает в подобных случаях. Как живут наши каменцы, жива ли мамочка, хотя срок небольшой прошёл, но могло многое измениться.

(конца нет, оторван)