Мартиросян Степан А.
- Дата рождения: —
- Варианты ФИО: Мартиросов Степан
- Место рождения: Аз.ССР.
- Пол: мужчина
- Национальность: армянин.
- Гражданство (подданство): СССР
- Социальное происхождение: из крестьян.
- Профессия / место работы: рабочий-нефтяник, акт. участник Гражд. войны, профсоюзный работник; член коллегии Наркомата нефт. пром-сти СССР
- Место проживания: г.Москва
- Партийность: чл. ВКП(б) с 1917; участ. XIII съезда ВКП(б)
- Дата ареста: 1038 г.
- Обвинение: шпионаж в пользу Японии
- Приговор: репрессирован.
- Источники данных: Мискин А.Г. Из Тифлиса в Сибирью [1]; Тринадцатый съезд РКП(б), май 1924 года. Стенографический отчет. М., «Политиздат», 1963, стр. 732, порядковый номер 409.
Биография
Степан Мартиросов родился в Азербайджане. Сперва был пастухом, затем работал на нефтяных промыслах. Член партии с 1917 года, принимал активное участие в гражданской войне на Северном Кавказе, воюя в кавалерийских частях. В одном из боев в Чечне ему шашкой отрубили руку. После установления Советской власти в Азербайджане работал в нефтяной промышленности, длительное время был на профсоюзной работе сначала в Баку, а затем в Москве. Являлся членом ЦК профсоюза нефтяников. С профсоюзной перешел на хозяйственную работу: в последние годы был членом коллегии Наркомата нефтяной промышленности. На этой работе его и арестовали. Спрашиваю его:
– В чем вас обвиняют?
– В шпионаже в пользу Японии.
– Обвинение серьезное.
– Конечно. Но как я могу доказать, что никогда никаким шпионом не был? Я отрицаю предъявляемое мне обвинение, а следователь настаивает, чтобы я признался.
– Вы бывали когда-нибудь в Японии? Возможно, у вас есть знакомые японцы? Или, наконец, вы изучали японский язык?
В ответ на целую серию подобных вопросов он рассказал мне свою биографию, после чего я проникся к нему глубоким уважением. Если бы он сказал, что его обвиняют в троцкизме, национал-уклонизме, правом или левом уклоне, то я бы не сомневался, что имеет место пришивание ярлыков, так распространенное в то время, и начал бы успокаивать его. Но обвинить в предательстве, в шпионаже человека с такой биографией? Нет, это невозможно, думал я. А может быть, вся эта биография от начала до конца придумана? Я ведь вижусь с ним в первый раз, да еще где? В тюрьме! Многие здесь рассказывали мне такие несусветные истории, что голова шла кругом. Трудно было поверить всем этим рассказам. Но нет, он не врет. Не вымышленная и не приукрашенная биография: передо мной находился подлинный революционер, вышедший из самых народных низов. Пастух, рабочий-нефтяник, активный участник Гражданской войны, выдвинувшийся до члена коллегии всесоюзного наркомата. Да еще эта отсеченная чуть ли не у самого основания рука, кровь, отданная за торжество революции. И такого человека обвинять в шпионаже! Не кощунство ли это?
– Но для того, чтобы выдвинуть обвинение, у них все же должна быть хоть какая-нибудь, самая малейшая зацепка? – спросил я.
– Собственно, при теперешних методах ведения «следствия» это вовсе не обязательно, хотя что касается моего дела, то такая зацепка вроде бы есть.
– Какая именно?
– Видите ли, мне как члену коллегии Народного Комиссариата нефтяной промышленности дважды пришлось иметь встречу с представителями японских нефтепромышленников по поводу концессии на добычу сахалинской нефти. При первой встрече был устроен прием, где происходили предварительные переговоры об условиях соглашения, а во второй раз мы встретились для того, чтобы оформить заключение договора. Так вот, меня обвиняют в том, что в первый раз я получил от японцев задание, а во второй передал секретные сведения и получил денежное вознаграждение.
– Но позвольте, разве при этих встречах, кроме вас, с нашей стороны никто не присутствовал?
– Что вы, конечно, присутствовали, но какое это имеет значение для современных горе-следователей? Возможно, что остальные участники переговоров также посажены и их заставят дать ложные показания.
Мы еще долго беседовали с ним, о многом говорили. Мартиросов остерегал меня от неосторожных бесед с однокамерниками, от необдуманных ответов при следствии и т. д. – Будь осторожен, мы с тобой попали в страшные условия. Здесь ад кромешный, в любую минуту обстоятельства могут обернуться самым роковым образом.
Часами мы просиживали рядом и размышляли как о наших судьбах, так и о судьбе партии в целом. У нас оказалось много общих знакомых, было, о чем поговорить...
В материалах XIII съезда РКП(б), в списке делегатов с решающим голосом, значится Мартиросян С.А., партстаж с 1917 года, делегированный III съездом коммунистических организаций Закавказья (см. Тринадцатый съезд РКП(б), май 1924 года. Стенографический отчет. М., «Политиздат», 1963, стр. 732, порядковый помер 409). Вне всякого сомнения, это он – Мартиросов Степан.