Манаков Семен Иванович (1872)

  • Дата рождения: 1 сентября 1872 г.
  • Варианты ФИО: Серафим
  • Место рождения: Курская губ., Старооскольский у., Доброполянская слобода, с. Прокудино
  • Пол: мужчина
  • Профессия / место работы: священник, монах
  • Место проживания: Абхазия, пос. Новый Афон, Иверская гора (возле Иверской часовни)
  • Дата смерти: 13 ноября 1972 г.
  • Место смерти: Абхазия
  • Где и кем арестован: Абхазия, район Нового Афона, Иверская гора
  • Дата ареста: апрель 1930 г.
  • Комментарий к аресту: Абхазия, г. Сухуми, тюрьма (1930—1933 гг.). В 1930г. все монахи, подвизавшиеся в горах в районе Нового Афона, были арестованы

Места проживания

Абхазия, пос. Новый Афон, Иверская гора (возле Иверской часовни)
Дата окончания: 1930 г.
О. Самон продолжал жить на Иверской горе до 1930г.
Он имел возможность читать там святоотеческие книги. У него было 5-6 книг,
в том числе и книга преподобного Симеона Нового Богослова, которого он
особенно любил. Однажды к нему пришел старец Маркелл и взял у него все книги.
А когда по истечении длительного времени отец Самон попросил возвратить их,
тот дал ему вместо книг четки и сказал: "На, вот это читай!".
Отец Самон занимался рукоделием, продавал
изделия своих рук и этим содержал не только себя, но и помогал другим монахам,
оказавшимся без средств жизни. Так, незадолго до ареста, он собрал и передал
братиям в пустынножитие на Псху 800 рублей, что было по тем временам большой
суммой.
От богохульной и богоборческой власти он не хотел принимать абсолютно ничего.
С ним был такой случай. Председатель местного совета Семен Васильевич позвал
отца Самона в контору, принял его вежливо, предложил сесть, а сам что-то начал
писать. Отец Самон спросил его: "А что Вы пишете, Семен Васильевич?" — "Да хочу
жалованье выписать тебе, чтобы хоть на хлеб было!" — "Семен Васильевич, — сказал
старец, — если бы вы дали из своего кармана несколько копеек, я бы поблагодарил и
взял, а от конторы я ничего не желаю получать" — "Смотри, смотри, от денег
отказывается!" — зашушукали другие сидевшие в конторе. Удивился и сам председатель
и, отпуская отца Самона, воскликнул: "Ну, живи хоть 100 годов!"
(столько он и прожил)
Абхазия, район Нового Афона, келия в горах
1933—1972 гг.
Придя в пустынножитие, где и раньше уже жили монахи, отец Самон отыскал
пустую старую келию и остановился в ней. Прожил в этой келии около 10 лет.
Питался о. Самон с начала своего появления в пустыне только каштанами.
Один раз, когда каштаны кончились, он голодал 19 дней, второй раз — 9,
третий раз — 7 дней. Однажды, посетили его два человека (из бригады драночников,
дравших в лесу пихтовую дранку) и, узнав его нужду, принесли ему кукурузной муки.
Он имел великую, никому не заметную добродетель: терпя многодневный голод и другую
нужду, ни у кого ничего не просить, а полагаться на Промысел Божий.
Своим послушникам он говорил: "Я положил себе на душу делиться последним куском
со всяким приходящим". И исполнял это на деле.
Однажды послушники спросили отца Самона, имеет ли он Иисусову молитву. Он
смиренно ответил, что дана была ему благодатная молитва, но он ее потерял и очень
об этом скорбел и сокрушался, так как в монастыре старцы считали этот грех потери
равным греху распинавших Христа на кресте. Но, по всей видимости, о. Самон
стяжал ее снова. Об этом свидетельствует то, что он на Пасху всегда три дня
воспевал пасхальные песнопения вместе с послушниками, а потом обычно говорил:
"Хороши пасхальные песнопения, но лучше умная молитовка, лучше будем молиться
по четочкам". О силе его молитвы есть много свидетельств.
Когда ему исполнилось 90 лет, он потерял зрение и был совершенно слепой.
О. Самон кротко нес свой тяжелый крест, говоря: "Зачем мне глаза? Мне они не
нужны!"
В 1968г. к о. Самону пришли два комсомольца из местных, наряд милиции и врач,
чтобы арестовать и забрать в милицию его молодого послушника, а старца Самона
врач должен был обследовать и, если окажется нетранспортабельным, умертвить
уколом (так как знали, что ему уже 96 лет). Предупрежденный, послушник по
благословению старца скрылся, а о. Самон остался в келии один встречать "гостей".
Когда последние ввалились в келию, старец, обратившись лицом к святому углу,
молитвенно произнес: "Пресвятая Богородица, помоги! Антихристы пришли".
И, повернувшись к ним, сказал: "Коммунисты и есть антихристы!" — "Вытаскивай его
вон! Зажигай помещение!" — закричал старший, лейтенант Хоразия. — "Я никуда не
пойду, — твердо сказал старец. — Ничем не могу вам услужить, только тем, что
подставлю лоб под пули. ". В ответ последовал приказ вытаскивать старика из келии.
"Я никуда не пойду. Мне идти некуда, — снова повторил старец. — Зажигайте, я сгорю
вместе с келией". Тогда оперативники набросились на старика, скрутили ему руки,
и он потерял сознание. Потом его вытащили из келии и бросили на землю.
Тогда подошел к нему врач, осмотрел его и сказал: "Оставьте его. Биение сердца уже
предсмертное". И, оставив его без сознания, полураздетого на земле, они ушли,
а он, по милости Божией прожил еще 4 года

Рукоположение

монах
Самон
Место Абхазия, Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь
Кто рукоположил архимандрит Иерон
Архимандрит нарек его именем Самон в честь мученика Самона, память 15(18) ноября
схимонах
Серафим
1972
Место Абхазия
Незадолго до смерти принял схиму с именем Серафим

Служение

Абхазия, Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь
монах
Должность послушник
1897—1924 гг.
Отличался особенным трудолюбием и смирением.
Тяжело заболел малярией, и врач настоятельно рекомендовал ему уехать, чтобы
переменить климат: "Если не уедешь отсюда, умрешь". А он, подумав, сказал:
"Умру, но из монастыря не уйду", и малярия прекратилась у него как бы сама собой
Был переведен на послушание на Иверскую гору (возле Иверской часовни) еще до
пострижения в монахи. Через некоторое время старший на Иверской горе монах
Агафангел направил Семена к архимандриту Иерону просить монашества, и он был
пострижен с именем Самон. Архимандрит Иерон потом весьма внимательно и уважительно
относился к о. Самону, ежегодно на день Ангела, 15 ноября, поздравлял и подносил
просфору.
После пострига монах Самон много дней слышал как бы за плечом пение
"Святый Боже. . . ". Недоумевая, он сказал об этом старцу Макарию. Тот с одобрением
отметил: "Не многим так бывает".
О. Самон высоко ценил добродетель послушания и со всем усердием стремился к
приобретению сего блага. На этом пути его встретили многие препятствия. Так,
по воспоминания братии, о. Самон "был человеком благоговейным — еще живя в миру,
никогда и курицы не зарезал, а ему дали послушание зарезать буйвола для
монастырских (мирских) рабочих". По смирению, он выполнил это послушание, хотя
далось оно с трудом.
В одно время напала на него сильная плотская брань. Он усиленно молился и
просил у Господа, если Ему это угодно, послать на него болезнь. И вскоре сильно
заболел желтухой, после которой плотская брань прекратилась. Стремясь к
целомудрию, он отвергал саможаление, во всю жизнь сохранил девственную чистоту.
Монах Самон проходил послушание на Иверской горе в течение 20 лет.
Даже в преклонных годах, будучи на послушании наблюдателя над мирскими рабочими,
доброхотно трудился вместе с ними.
Когда установилась Советская власть на Кавказе, то от всех потребовали подписку
и присягу новой власти, и отец Самон хотел спросить совета и благословения, как
ему поступить, у старца отца Василия, подвизавшегося также на Иверской горе,
а найти его нигде не мог. Прошло время, на подписку он так и не пошел и, увидев
о. Василия, уже не стал спрашивать его об этом — и так все было ясно.
Однажды о. Василий сказал ему: "Знай, что блаженны и преоблаженны те люди, которые
за Государя побиты". В то время прошел слух, что два полка, Семеновский и
Преображенский, были расстреляны за верность присяге Государю Императору. И, слушая
такие высказывания благодатных старцев, отец Самон твердо определил свое
отношение к прежней царской власти и к новой, советской, которую иногда называл
"гусеницей всепожирающей".
В 1918г. монастырь потерял часть своих покосов, рыбный промысел, запретили
продавать виноград и яблоки.
В 1921г. часть монастырских земель была передана совхозу, а из братии была
организована "трудовая община". За "к/р деятельность" иноков на них была возложена
"трудовая повинность" — работать в совхозе по 8 часов в день.
В 1924г. монастырь был закрыт окончательно, все его земли были переданы совхозу,
все святыни монастыря были разграблены.
Многие из братий бежали в горы. О. Самон не захотел никуда уходить, остался жить
на Иверской горе

Публикации

Воспоминания о братии Ново-Афонского монастыря// К свету. 1997. N 16.
С. 104-109.