Кузнецов Степан Иванович (1889)

Степан Иванович Кузнецов. Следственное фото
  • Дата рождения: 24 июля 1889 г.
  • Место рождения: Горьковская обл., Богородский р-н, д. Шумилово
  • Пол: мужчина
  • Национальность: русский
  • Образование: Рабфак имени Петровского, Тимирязевская сельскохозяйственная академия
  • Профессия / место работы: начальник Земельного отдела Китайско-восточной железной дороги
  • Место проживания: г. Москва (Мамоновский пер., дом 5, стр. 2, кв. 10)
  • Партийность: член ВКП(б) с 1918
  • Дата смерти: 1962 г.

  • Мера пресечения: арестован
  • Дата ареста: 25 апреля 1941 г.
  • Обвинение: шпионаж, контрреволюционная деятельность
  • Осуждение: 7 июля 1941 г.
  • Осудивший орган: ВК ВС СССР
  • Статья: 58-1а, 58-11
  • Приговор: 15 лет ИТЛ с конфискацией имущества и 5 лет поражения в правах
  • Место отбывания: Ухтижемлаг (до 1949 г.), Караганда, Воскресенск
  • Дата реабилитации: 23 июля 1955 г.
  • Реабилитирующий орган: Военная коллегия ВС СССР
  • Основания реабилитации: за отсутствием состава преступления

Донос

УПОЛНОМОЧЕННОМУ НКВД Ответ[ственнго]. съемщика кв.№10 дома № 5 по пер.Садовских. ДРЕССЕН ВАР[ВАРЫ].ГРИГ[ОРЬЕВНЫ].

При въезде в квартиру № 10 д.№ 5 по п[ереулку].Садовских в июле—августе 1924 г. мною было обнаружено до 10 пятипудовых мешков гл[авным]. образом ржи, пшеницы и немного муки. Когда я заявила гр-ке Кузнецовой Е.А. — что это результат работы ее мужа Кузнецова С.И. по продразверстке, то она стала отрицать и сказала, что все это было привезено с деревни под Нижним-Новгородом /г. Горький/. Но на вопрос, как же это ее муж мог ухитриться столько привезти в голодное время, а запасы до этого были больше, так как все голодное время, когда пролетарии боролись за революцию, то жена коммуниста с ведома своего мужа спекулировала на голодных желудках хлебными лепешками, о этом знали и говорили некоторые жильцы дома/,когда в вагонах отбирали даже 2 кгр. соли у пассажиров?. Она мне на это ничего не ответила. Вывод таков, что Кузнецов С.И. злоупотреблял доверенным участком работы — или продразверстку не сдавал государству полностью — или пользуясь своими мандатом, сумел вывести спрятать хлеб своего отца-крестьянина, вероятно кулака, раз столько хлеба можно было вывести, не сдав государству в самое тяжелое время, а после сделаться середняком или бедняком. Не помню года первого выезда гр. Кузнецова С.И. в Харбин, и во время его отсутствия у его жены Е. А. Кузнецовой произошла ссора с товарищем мужа Татаркиным А.Н., проживающим в этой же квартире: не поделили добро быв[шего]. хозяина дома между собой, а в результате Кузнецова Е.А. обвинила Татаркина А.Н. страшном преступлении в моем присутствии. Татаркин А.Н. побледнел, растерялся, а затем сказал, если он это совершил преступление то только с целью, чтобы иметь возможность помочь товарищу по фронту с его семьей — женой и ребенком, который учился и не мог на семью заработать, а сам Татаркин в это время был одиноким. Преступления не помню, но смысл таков, как грабеж с убийством. Татаркин связан с Кузнецовым темным прошлым и они друг друга поддерживают, не выдают, не мог же Татаркин в то время кормить всю семью Кузнецова, получая пенсию 20–30 р в м-ц.

Затем, как будто в 30 г., точно не помню/ Кузнецов С.И. уезжает в Харбин и в это время сестра жены К. А. Мельникова /воспитанница Кузнецова/ выезжает в колхоз в Ср[еднюю].Азию /Чикмент/. А спустя некоторое время Кузнецов С.И. забирает свою жену и несовершеннолетнюю дочь /11 л[ет]/ в Харбин. Через год или два, прибл[изительно].в 32 г. вернулась Мельникова с коллективизации колхозов /она там была арестована и исключена из партии/ с нею вместе прибыл и ее муж, б[ывший]. Предколхоза т. Хохлов Иван и начал дебошировать в квартире. Во время одного дебоша, гр. Хохлов воспользовался имеющимся оружием Кузнецова С.И., начал стрелять в Мельниковау, я ее подняла окрававленную без чувств с коридора и заперла в своей комнате на ключ, в тот момент, когда я запирала дверь на ключ, Хохлов держал у меня над головой два нагана в правой и левой руке, спрашивая, где Мельникова, мне пришлось уйти в 160 мороз в милицию без пальто. В это время я увидела целый ящик с патронами. Живший в комнате Кузнецова агроном Вьюник и Татаркин удрали с квартиры, так как Хохлов пригрозил их обратить в «котлету». Долгое время вместе с милицией я не могла войти в квартиру, так как у парадной двери стоял Хохлов и грозил перестрелять всех по очереди, кто попытается войти в квартиру. Когда вошла милиция и отобрала один ноган, то Татаркин заявил, что у Кузнецова имелось 3 револьвера, два ногана и браунинг. Когда] милиция отобрала один ноган, Татаркин, боясь, чтобы его Хохлов не убил, требовал отобрать второй, что касается третьего, то он мне сказал, что этот третий браунинг был Кузнецовым отдан Мельниковой, но у нее в колхозе уворовали из-под подушки. След. Татаркин А.Н. в курсе дела Кузнецовых, но почему он скрывал Кузнецовское оружие на которое не имелось разрешения?. Откуда такое количество оружия и без разрешения? Выводы напрашиваются сами собой: Кузнецов С.И. работал в Кремлевском арсенале и благодаря своей «честности» и здесь свои собственные интересы он поставил на первый план — обеспечив себя на всякий случай, в самое тяжелое время для молодой республики — солидным количеством оружия. Если даже оно добыто и другим путем — все равно нужно было сдать. Уезжая заграницу — также не сдал, а этим оружием могли воспользоваться враги народа. Так, вероятно и вышло — у Мельниковой похищен браунинг.

Затем в 33 г. из Харбина Кузнецов С.И. присылает Москву одну свою несовершеннолетнюю дочь /в то время ей было 14л[ет]./ в товарном вагоне с вещами. Я спрашиваю, как же ты, Маня, не боялась ехать и как тебя отпустили родители, ведь такое неспокойное время в Манчжурии и Харбине, что не только товарные, но и экспрессы часто идут под откосы. Этот ребенок, всегда довольно скрытный, наивно ответила: «нас не трогают, покровительствует святой отец дома Романова». Остальное все понятно. Не рискуют же люди жизнью из-за нескольких видов обстановки, электроприборов и тряпок, что всегда можно достать в Москве. Видно цель поездки была другая, к девочке никто не придерется, а через полгода эта несовершеннолетняя снова уехала одна в Харбин.

Виза Кузнецова была дана на въезд в Харбин, однако Кузнецов объехал всю Японию в свою бытность в Харбине. Может быть у него задание от правительства СССР, я не знаю. Между прочим был на приеме у японского императора — микадо с совершенно неграмотной в то время женой и несовершеннолетней дочерью, странно целой семьей, ехать выполнять госзадание, в то время, как японцы ни одного честного коммуниста замучили в Манчжурии. И мне кажется, что или под покровительством тех же святых отцов дома Романовых он разъезжал по Японии или по заданию б[ывшего]. посла Юренева или других, если у Кузнецова не было полномочий от правительства СССР на поездку по Японии.

В 35г. Кузнецовы всей семьей возвращаются из Харбина после продажи К-В ж.д. и привозят, чуть ли не два вагона мебели, одежды, посуды и проч., между прочим пиш[ущую]. машинку, 5 портфелей и 5 фотоаппаратов после пяти лет жизни в Харбине без всякого таможенного контроля, а люди проработавшие на К.-В. ж.д.по 25 лет не могли провести все свои пожитки без таможенного контроля. Зачем 5 фотоаппаратов, куда они делись в настоящий момент?

Некоторые Харбинские в союзе были арестованы и однофамилец — Пред[седатель] .К.В.ж.д. Кузнецов, как будто расстрелян, я так слышала, а после этого Кузнецовым принимались члены семьи арестованных и между прочим дети врага народа Пред[седателя]. К.В. ж.д. Кузнецова в день 1 и 2 мая с ночевкой и без прописки. Какой же может быть общий язык у коммуниста с врагами народа? Следовательно, Кузнецовы, и нашим и вашим, что называется.

Живу в квартире 17 лет и всю родню Кузнецовых знаю, а по возвращении из Харбина, уже были новые знакомые — харбинские — по заграничному одеты и с разговорами о Харбине, с воспоминаниями о заграничной жизни, но фамилии я их не знаю, поэтому не могу дать полноценного материала. Так, между прочим, была тревога, когда кой-кто из Харбинских были арестованы. Один студент МИИТ’а, обучавшийся вместе с дочерью Кузнецова С.И. одно время прекратил ходить, а затем прибежит с узлом к Кузнецовым, от парадной двери в комнату Кузнецовых бегом, а у Кузнецовой тревога на лице, оглядывается по сторонам, глаза расширены, и моментально выпроваживает при закрытых дверях во вторую переднюю, чтобы жильцы не видели, или когда, кто-либо другой из харбинских, что-нибудь выносит из комнаты Кузнецовых, опять дверь от передней закрывают и еще караул паставят в лице Татаркина, как это было вчера при выправаживании жилицы без прописки, харбинской знакомой. Кроме того никогда не сообщают в домоуправление о приезжих с ночевками, так как нет никаких прав на въезд. Такая тактика наводит жильцов на подозрение — а проверить нет никакой возможности. Между прочим у Кузнецова родная сестра М.И. — фамилию ее не помню, торговала всю жизнь в палатке на рынке в Горьком, затем, когда товара не стало, начала за товаром приезжать в Москву с другими подругами торговками /накануне карточной системы/, а и бедный студент, коммунист всегда с радостью принимал богатую сестру торговку. Затем двоюродная сестра Кузнецова С.И. — торговка палатки на Тишинском рынке, не получила паспорта и была выселена из Москвы в г. Дзержинск как социально чуждый элемент, однако она по несколько раз в год приезжала и приезжает в Москву и заходит к Кузнецовым — принимают, не только не сообщают в милицию, но даже связи с ней не рвут, а дочь ее, под другой фамилией по мужу, приезжает не только в командировки, но и в отпуска гостить и никогда не прописывается. Все время НЭПА — Кузнецов православную пасху праздновал, пока его в квартире не отучили именно вмешиванием в этот обряд, то Кузнецов С.И. постоянно отвечал: еще много верующих и к их голосу нужно прислушиваться, а в данном случае семья верующая. Затем дома прекратил — у родственников встречал.

Из всего изложенного видно, что все поведение, вся тактика и психология Кузнецовых, чужда звания не только коммуниста, но вообще честного советского патриота, на первом плане везде у него личное благо, и нашим и вашим, только чтобы для его и его семьи была польза. Некоторые жильцы только наблюдают, совершенно в его дела не вмешиваются, если бы хотели ему зло сделать, то давно о этом куда надо заявили, но от него отходят и с ним никакого дела не имеют.

Но дальше терпеть и отвечать за Кузнецовых, что у него ночуют без прописок неизвестно кто — невозможно.

Что касается Пашкина — он проживал с пропиской с 34 г. или 33, а затем обобрал Мельникову и ушел в якобы полученную им квартиру от НКВД за борьбу с троцкизмом, но когда пришла туда Мельникова и потребовала вернуть вещи с угрозой на него сообщить в НКВД, то через некоторое Пашкин вернул ей Кузнецовские вещи, а затем сам начал ходит, а через некоторое время и совсем перебрался, но я никак не могла допустить, чтобы он был в течение2-х лет не прописан. Видно угроза хорошо подействовала.

Меня интересует вопрос, имеет ли Пашкин разрешение на оружие, которое у него хотел одолжить Татаркин, чтобы пристрелить кота на чердаке.

Что касается Татаркина то он был все время инвалидом I гр. и как будто старой армии, когда служил со мной в одной организации. Сейчас он инвалид град. войны, получает пенсию 65 р., жена пенсионера — 75 руб. 4 ребят. Вся семья живет на 140 руб. работать он давно никуда не идет. Еще в 24–25 г. хотели ему переменить группу, а он пришел домой и смеется. Я спрашиваю, в чем дело, а Татаркин отвечает — хотели группу переменить, да я так ахнул костылем врача, что теперь не переменят. Насколько правдоподобно — я не проверяла. Но как будто он с прошлаго года II гр. В 24, 25 г часто поступал на работу, получит спецодежду, смотришь сбыл и на службу не показывается, а теперь не идет работать, хотя и семья большая — невыгодно, а много знает специальностей. Где-нибудь работает, то краску принесет, то гвозди, то еще чего-небудь. То нет ни одного гвоздя, а то ящик в 20 кгр. с гвоздями с сразу все это с квартиры исчезает. Последних несколько лет якобы на рыбную ловлю уезжает на ночь на две, но в морозы в 250, приезжает без рыбы, а деньги есть, так что чем он существует с такой большой семьей — неизвестно и проверить трудно, человек свободный, исчезает незаметно и появляется, а то начинает ночью в квартире работать — встанешь и не знаешь, что думать. Кузнецовы и Мельникова помогают, но оставшимся питанием, то что и все остальные жильцы.

В августе в 39 г. на пятитонке были привезен в сарай нашей квартиры пиломатериал и рогожи, а в общий выходной приехала та же машина, с теми же людьми и куда-то вывезла материал, после этого появились деньги и как будто даже хорошо жил, позволял себе покупать яблоки, арбузы, помидоры, мороженое, в другое время этого не было».

25/IV-41г [Подпись] В. Дрессен

Другие материалы по делу, а также информация о возможностях архивного доступа к делам советских репрессированных - в Живом журнале историка Сергея Прудовского