Якубсон Семен Григорьевич (1898) - История изменений

OL Robot: Удаление ссылок Мемориал, замена текста ссылок

2026-05-04T15:26:57Z

Удаление ссылок Мемориал, замена текста ссылок

OL Robot: Переименование категорий и источников

2026-04-03T17:43:42Z

Переименование категорий и источников

Catherine m в 12:26, 14 июня 2025

2025-06-14T12:26:21Z

Николай Ф в 08:42, 11 июня 2025

2025-06-11T08:42:41Z

Николай Ф в 08:42, 11 июня 2025

2025-06-11T08:42:25Z

Николай Ф в 08:41, 11 июня 2025

2025-06-11T08:41:05Z

Николай Ф: /* Биография */

2025-06-11T08:39:30Z

‎Биография

Николай Ф: /* Биография */

2025-06-11T08:22:36Z

‎Биография

Николай Ф: /* Биография */

2025-06-11T08:19:35Z

‎Биография

Николай Ф: /* Биография */

2025-06-11T08:17:39Z

‎Биография

@@ Строка 7: / Строка 7: @@
 |дата смерти=26.06.1954
 |место смерти=в заключении
-|источники данных=[https://archive.memo.ru/%D0%AF%D0%9A%D0%A3%D0%91%D0%A1%D0%9E%D0%9D-%D0%A1%D0%95%D0%9C%D0%95%D0%9D-%D0%93%D0%A0%D0%98%D0%93%D0%9E%D0%A0%D0%AC%D0%95%D0%92%D0%98%D0%A7-1898-26-06-1954-,-ID:-RU12707902-pers-60640 Архив  НИПЦ «Мемориал» (Москва)]
+|источники данных=Мартиролог
 |где и кем арестован 1=Москва
 |дата ареста 1=08.1952

@@ Строка 21: / Строка 21: @@
 [[Категория:Фотографии]]
 [[Категория:Москва и Московская обл.]]
-[[Категория:НИПЦ Мемориал (Москва)]]
+[[Категория:Данные из Москвы]]
 ==Биография==

@@ Строка 8: / Строка 8: @@
 |место смерти=в заключении
 |источники данных=[https://archive.memo.ru/%D0%AF%D0%9A%D0%A3%D0%91%D0%A1%D0%9E%D0%9D-%D0%A1%D0%95%D0%9C%D0%95%D0%9D-%D0%93%D0%A0%D0%98%D0%93%D0%9E%D0%A0%D0%AC%D0%95%D0%92%D0%98%D0%A7-1898-26-06-1954-,-ID:-RU12707902-pers-60640 Архив  НИПЦ «Мемориал» (Москва)]
 |где и кем арестован 1=Москва
 |дата ареста 1=08.1952
 |осуждение 1=05.01.1953
-|осудивший орган 1=Московский городской суд, Верховный суд СССР
+|осудивший орган 1=Московский городской суд
 |приговор 1=25 лет ИТЛ, 27.02.1953 снижен ВС СССР до 10 лет ИТЛ
 |место отбывания 1=Воркута
@@ Строка 21: / Строка 20: @@
 [[Категория:Добавлено пользователем]]
 [[Категория:Фотографии]]
 ==Биография==

@@ Строка 1: / Строка 1: @@
 {{Шаблон:Формуляр
-|фотография=Якубсон_Семен_Григорьевич_(1898)_2.png
+|фотография=Якубсон_Семен_Григорьевич_(1898)_1.png
 |подпись к фотографии=В заключении, 30 апреля 1954
 |дата рождения=1898

@@ Строка 24: / Строка 24: @@
 ==Биография==
 [[Файл:Якубсон_Семен_Григорьевич_(1898).PNG|thumb|270px|<small>Семен Григорьевич Якубсон в 1937 году</small>]]
 Из устных воспоминаний [[wiki:Якобсон, Анатолий Александрович|Анатолия Александровича Якобсона]], запись [[Улановская Майя Александровна (1932)|Майи Улановской]]:

@@ Строка 26: / Строка 26: @@
 Из устных воспоминаний [[wiki:Якобсон, Анатолий Александрович|Анатолия Александровича Якобсона]], запись [[Улановская Майя Александровна (1932)|Майи Улановской]]:
-"Я знал, что это ужасно несправедливо, но когда собирали налог и выла вся деревня – я этого не забыл. И глубоко убеждён, что память об этом для меня лично была важнее даже государственного антисемитизма, хотя из-за него погиб мой дядя Сёма, который заменил мне отца, когда тот умер в 1947 году от рака.
+"<...> Я знал, что это ужасно несправедливо, но когда собирали налог и выла вся деревня – я этого не забыл. И глубоко убеждён, что память об этом для меня лично была важнее даже государственного антисемитизма, хотя из-за него погиб мой дядя Сёма, который заменил мне отца, когда тот умер в 1947 году от рака.
-Дядя Сёма был нетривиальным человеком. В нём был нерв, средоточие родового начала нашей якобсоновской семьи. Когда-то дядя Сёма был лихим нэпманом, содержал конюшни, потом вступил в ЕКП – Еврейскую коммунистическую партию, прошу не путать с Бундом. Был он типографским работником и блестящим служащим Института санитарного просвещения, хотя почти ничему не учился. Он лично знал Маяковского, рассказывал мне про него много интересного. Это был добрый еврей. Маленький, коренастый, невероятно наполненный жизненными силами. И во все годы советской власти он жил очень хорошо, даже когда его «раскулачили» после нэпа. Он всё умел и мог. Женился он на русской женщине, дворянке и генеральской дочери Ирине Николаевне, был отчимом её дочери, тоже Ирины. Щедрый человек, из таких южных, полнокровных, как бы одесских евреев, хотя родом он не из Одессы, а из Витебска, как и мой отец. Дядя Сёма привык, зная свою силу, тратить деньги свободно. И вдруг его выгнали с работы. Он плюнул на тех, кто его выгнал – ха-ха! Уверен был, что везде устроится. У него был какой-то фантастически широкий круг знакомых. И вот его не берут, не берут, не берут никуда. В один прекрасный день, у себя дома в Брюсовском переулке, он разговаривал со своим приятелем Гальпериным, недавно получившим Сталинскую премию как хозяйственник. Дядя Сёма сказал Гальперину, судя по доносу и по тому, что ему инкриминировали в суде, что Сталин мстит нам, евреям, за Троцкого. Зная облик дяди Сёмы, я думаю, что Троцкий был для него, в глубине души, национальным и коммунистическим героем. Дядя Сёма ничего не имел против коммунизма, если при нём можно работать, много зарабатывать и красиво жить. А жить красиво для него значило жить широко, а главное, поддерживать родню. Сосед по фамилии Адольф, учитель географии, донёс на него. Я хотел убить Адольфа, но не убил, потому что испугался, что меня посадят. Дядю Сёму посадили вместе с Гальпериным, обоим выдали по 25 лет. Ну, они же не идейные люди – на следствии раскололись и клепали на всех и друг на друга, при чём дядя Сёма, судя по некоторым отголоскам, вёл себя, видит Бог, хуже Гальперина. Их судили в Московском городском суде. Обычным судом, с защитой и обвинением. Я пришёл на суд. Мой старший двоюродный брат Гришка, герой войны с тремя орденами Славы, испугался, а я нет. Жена дяди Ирина Николаевна тоже не испугалась, не предала мужа, и падчерица его тоже не предала. Они продали последние вещи, нашли хорошего адвоката. Когда начался суд, я увидел, как дядю Сёму и Гальперина провели конвоиры, вооружённые винтовками со штыками. За время следствия дядя облысел. Прежде у него были хорошие волосы с пижонским зачёсиком набок. Шёл тяжёлый, как бык, головой вперёд Гальперин. Дядя Сёма сделал нечто роде реверанса, как бы уступая место конвоирам. Их провели в зал, а нас не пустили. Потом к нам вышел адвокат, скорчил скорбную мину и сказал: «Ирина Николаевна, я сделал всё, что мог, но увы – 25 лет». Гальперин выжил, дядя Сёма погиб в лагере. Он был лёгким человеком, легко сходился с людьми. Думаю, при его смётке, он не был на общих работах. Ирина Николаевна собирала посылки с сухой колбасой и прочим. Из Москвы их посылать было нельзя, я ездил для этого за город." [https://vgulage.name/books/jakobson-a-a-beseda-s-a-a-jakobsonom/ Беседа с А.А. Якобсоном]
+Дядя Сёма был нетривиальным человеком. В нём был нерв, средоточие родового начала нашей якобсоновской семьи. Когда-то дядя Сёма был лихим нэпманом, содержал конюшни, потом вступил в ЕКП – Еврейскую коммунистическую партию, прошу не путать с Бундом. Был он типографским работником и блестящим служащим Института санитарного просвещения, хотя почти ничему не учился. Он лично знал Маяковского, рассказывал мне про него много интересного. Это был добрый еврей. Маленький, коренастый, невероятно наполненный жизненными силами. И во все годы советской власти он жил очень хорошо, даже когда его «раскулачили» после нэпа. Он всё умел и мог. Женился он на русской женщине, дворянке и генеральской дочери Ирине Николаевне, был отчимом её дочери, тоже Ирины. Щедрый человек, из таких южных, полнокровных, как бы одесских евреев, хотя родом он не из Одессы, а из Витебска, как и мой отец. Дядя Сёма привык, зная свою силу, тратить деньги свободно. И вдруг его выгнали с работы. Он плюнул на тех, кто его выгнал – ха-ха! Уверен был, что везде устроится. У него был какой-то фантастически широкий круг знакомых. И вот его не берут, не берут, не берут никуда. В один прекрасный день, у себя дома в Брюсовском переулке, он разговаривал со своим приятелем Гальпериным, недавно получившим Сталинскую премию как хозяйственник. Дядя Сёма сказал Гальперину, судя по доносу и по тому, что ему инкриминировали в суде, что Сталин мстит нам, евреям, за Троцкого. Зная облик дяди Сёмы, я думаю, что Троцкий был для него, в глубине души, национальным и коммунистическим героем. Дядя Сёма ничего не имел против коммунизма, если при нём можно работать, много зарабатывать и красиво жить. А жить красиво для него значило жить широко, а главное, поддерживать родню. Сосед по фамилии Адольф, учитель географии, донёс на него. Я хотел убить Адольфа, но не убил, потому что испугался, что меня посадят. Дядю Сёму посадили вместе с Гальпериным, обоим выдали по 25 лет. Ну, они же не идейные люди – на следствии раскололись и клепали на всех и друг на друга, при чём дядя Сёма, судя по некоторым отголоскам, вёл себя, видит Бог, хуже Гальперина. Их судили в Московском городском суде. Обычным судом, с защитой и обвинением. Я пришёл на суд. Мой старший двоюродный брат Гришка, герой войны с тремя орденами Славы, испугался, а я нет. Жена дяди Ирина Николаевна тоже не испугалась, не предала мужа, и падчерица его тоже не предала. Они продали последние вещи, нашли хорошего адвоката. Когда начался суд, я увидел, как дядю Сёму и Гальперина провели конвоиры, вооружённые винтовками со штыками. За время следствия дядя облысел. Прежде у него были хорошие волосы с пижонским зачёсиком набок. Шёл тяжёлый, как бык, головой вперёд Гальперин. Дядя Сёма сделал нечто роде реверанса, как бы уступая место конвоирам. Их провели в зал, а нас не пустили. Потом к нам вышел адвокат, скорчил скорбную мину и сказал: «Ирина Николаевна, я сделал всё, что мог, но увы – 25 лет». Гальперин выжил, дядя Сёма погиб в лагере. Он был лёгким человеком, легко сходился с людьми. Думаю, при его смётке, он не был на общих работах. Ирина Николаевна собирала посылки с сухой колбасой и прочим. Из Москвы их посылать было нельзя, я ездил для этого за город. <...>" [https://vgulage.name/books/jakobson-a-a-beseda-s-a-a-jakobsonom/ Беседа с А.А. Якобсоном]

← Предыдущая		Версия 08:17, 11 июня 2025
Строка 24:		Строка 24:
	==Биография==		==Биография==
	[[Файл:Якубсон_Семен_Григорьевич_(1898).PNG\|thumb\|270px\|<small>Семен Григорьевич Якубсон в 1937 году</small>]]		[[Файл:Якубсон_Семен_Григорьевич_(1898).PNG\|thumb\|270px\|<small>Семен Григорьевич Якубсон в 1937 году</small>]]
		+	Из устных воспоминаний Анатолия Александровича Якобсона, запись Майи Улановской:
		+	{{цитата}}
		+	Я знал, что это ужасно несправедливо, но когда собирали налог и выла вся деревня – я этого не забыл. И глубоко убеждён, что память об этом для меня лично была важнее даже государственного антисемитизма, хотя из-за него погиб мой дядя Сёма, который заменил мне отца, когда тот умер в 1947 году от рака.
		+
		+	Дядя Сёма был нетривиальным человеком. В нём был нерв, средоточие родового начала нашей якобсоновской семьи. Когда-то дядя Сёма был лихим нэпманом, содержал конюшни, потом вступил в ЕКП – Еврейскую коммунистическую партию, прошу не путать с Бундом. Был он типографским работником и блестящим служащим Института санитарного просвещения, хотя почти ничему не учился. Он лично знал Маяковского, рассказывал мне про него много интересного. Это был добрый еврей. Маленький, коренастый, невероятно наполненный жизненными силами. И во все годы советской власти он жил очень хорошо, даже когда его «раскулачили» после нэпа. Он всё умел и мог. Женился он на русской женщине, дворянке и генеральской дочери Ирине Николаевне, был отчимом её дочери, тоже Ирины. Щедрый человек, из таких южных, полнокровных, как бы одесских евреев, хотя родом он не из Одессы, а из Витебска, как и мой отец. Дядя Сёма привык, зная свою силу, тратить деньги свободно. И вдруг его выгнали с работы. Он плюнул на тех, кто его выгнал – ха-ха! Уверен был, что везде устроится. У него был какой-то фантастически широкий круг знакомых. И вот его не берут, не берут, не берут никуда. В один прекрасный день, у себя дома в Брюсовском переулке, он разговаривал со своим приятелем Гальпериным, недавно получившим Сталинскую премию как хозяйственник. Дядя Сёма сказал Гальперину, судя по доносу и по тому, что ему инкриминировали в суде, что Сталин мстит нам, евреям, за Троцкого. Зная облик дяди Сёмы, я думаю, что Троцкий был для него, в глубине души, национальным и коммунистическим героем. Дядя Сёма ничего не имел против коммунизма, если при нём можно работать, много зарабатывать и красиво жить. А жить красиво для него значило жить широко, а главное, поддерживать родню. Сосед по фамилии Адольф, учитель географии, донёс на него. Я хотел убить Адольфа, но не убил, потому что испугался, что меня посадят. Дядю Сёму посадили вместе с Гальпериным, обоим выдали по 25 лет. Ну, они же не идейные люди – на следствии раскололись и клепали на всех и друг на друга, при чём дядя Сёма, судя по некоторым отголоскам, вёл себя, видит Бог, хуже Гальперина. Их судили в Московском городском суде. Обычным судом, с защитой и обвинением. Я пришёл на суд. Мой старший двоюродный брат Гришка, герой войны с тремя орденами Славы, испугался, а я нет. Жена дяди Ирина Николаевна тоже не испугалась, не предала мужа, и падчерица его тоже не предала. Они продали последние вещи, нашли хорошего адвоката. Когда начался суд, я увидел, как дядю Сёму и Гальперина провели конвоиры, вооружённые винтовками со штыками. За время следствия дядя облысел. Прежде у него были хорошие волосы с пижонским зачёсиком набок. Шёл тяжёлый, как бык, головой вперёд Гальперин. Дядя Сёма сделал нечто роде реверанса, как бы уступая место конвоирам. Их провели в зал, а нас не пустили. Потом к нам вышел адвокат, скорчил скорбную мину и сказал: «Ирина Николаевна, я сделал всё, что мог, но увы – 25 лет». Гальперин выжил, дядя Сёма погиб в лагере. Он был лёгким человеком, легко сходился с людьми. Думаю, при его смётке, он не был на общих работах. Ирина Николаевна собирала посылки с сухой колбасой и прочим. Из Москвы их посылать было нельзя, я ездил для этого за город.{{конец цитаты}}