Попов Матвей Дмитриевич (1897) - История изменений

111: /* Книга памяти ЕАО */

2022-11-28T06:19:35Z

‎Книга памяти ЕАО

111 в 06:16, 28 ноября 2022

2022-11-28T06:16:52Z

OL Robot: Импорт данных.

2018-10-15T10:49:42Z

Импорт данных.

Новая страница

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1897
|место рождения=с. Устница Тюменского округа Уральской области
|место проживания=Екатерино-Никольское
|национальность=русский
|где и кем арестован 1=(по другим данным - 17.05.1938) Сталинским РО УНКВД по ЕАО по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации
|дата ареста 1=18.05.1938
|статья 1=111 УК РСФСР
|дата прекращения дела 1=04.1939
|приговор 1=дело прекращено
|архивное дело=П-90271
|источники данных=Книга памяти ЕАО
|пол=мужчина
}}

[[Категория:Книга памяти ЕАО]]
[[Категория:Еврейская автономная область]]
[[Категория:Открытый список]]

==Книга памяти ЕАО==
Попов Матвей Дмитриевич, 1897, урожен. с. Устница Тюменского округа Уральской области, русский. Председатель Екатерино-Никольского сельского совета. 22.04.1938 Народным судом Сталинского района осужден по ст. 111 УК РСФСР на 6 месяцев исправительных работ. Место жительства: Екатерино-Никольское. Арест. 18.05.1938 (по другим данным - 17.05.1938) Сталинским РО УНКВД по ЕАО по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации. 00.04.1939 уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления. Сведений о реабилитации не имеется. Архивное дело: П-90271.

@@ Строка 20: / Строка 20: @@
 ==Книга памяти ЕАО==
 Попов Матвей Дмитриевич, 1897, урожен. с. Устница Тюменского округа Уральской области, русский. Председатель Екатерино-Никольского сельского совета. 22.04.1938 Народным судом Сталинского района осужден по ст. 111 УК РСФСР на 6 месяцев исправительных работ. Место жительства: Екатерино-Никольское. Арест. 18.05.1938 (по другим данным - 17.05.1938) Сталинским РО УНКВД по ЕАО по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации. 00.04.1939 уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления. Сведений о реабилитации не имеется. Архивное дело: П-90271.
 Свидетель ПОПОВ МАТВЕЙ ДМИТРИЕВИЧ, об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден, о чем от него отобрана подписка.
 мая 1938 года я был арестован. Арестовали меня Кизилевич и Ларкин. Следствие по моему делу вели Кизилевич и Бровко. Во время допросов меня сначала оскорбляли словами, Кизилевич и Ларкин требовали, чтобы я сознался, что я участник контрреволюционной организации. Заявляли, что если я не сознаюсь, то у них есть материалы, и они меня расстреляют, а если сознаюсь, то я буду их рукой. Но когда я заявлял, что на суде ведь я могу рассказать правду, то они заявляли, что они и судьи, и прокуроры.
 В Амурзете меня 15 суток допрашивал Кизилевич, не давая ни пить, ни спать. Потом начал одевать узкие кольца, загибая руки за спинку стула. Видя, что это не помогает, Кизилевич связал мне руки сзади, а Бровко и Дранков били меня пинками по связанным рукам. Издеваясь надо мной, они заставляли меня писать показания, и я писал только о своих недочетах в работе и заявлял, что если они считают, что это вредительство, то пусть они меня судят.
 На вопросы суда свидетель Попов показал:
 Во время допросов, когда Кизилевич уходил, оставались милиционеры и начинали надо мной издеваться, ударяя кием, дразня, дергая за руки.
 Бровко во время допросов бил меня по связанным рукам, а в отсутствие Кизилевича бил об стенку головой, бил пинками, но когда я начинал сопротивляться, он начинал обливать меня водой, не давая вставать.
 Когда меня привезли в Биробиджан, то там такие же методы начал применять ко мне Ларкин, заявляя мне, что у них есть достаточно материалов, чтобы меня расстрелять, но мер воздействия он ко мне не применял, а ушел в другой кабинет.
 В Биробиджане под руководством Ларкина допросы велись в большей степени ночью, в силу чего в здании стояли стоны. В Амурзете я на допросах не кричал, а стонал от ударов по связанным рукам.
 Когда меня душили Бровко и Дранков и обливали водой, я начал их отодвигать рукой. Но они, видя, что их дело плохо, заявили, что я хочу взять наган, взяли бумагу и зажали мне ею рот. Жалуясь Кизилевичу на эти безобразия, он заявил, чтобы следователи составили акт, что я на допросе сопротивлялся.
 Ларкин меня вызывал в августе и говорил, чтобы я подтвердил им показания и указал, кто был в контрреволюционном отряде, после этого мне будет лучше.
 Освободили меня в апреле 1939 года. До ареста я работал председателем колхоза и сельсовета, был секретарем парторганизации.
 В 1938 году хлеб на полях не успели убрать, так как он гнил от дождей в силу того, что в колхозе около 90 мужчин были арестованы и на полях некому было работать.
 После освобождения меня восстановили в партии. Отец мой жил в Уральской области бедно, имел одну лошадь, а затем из - за нужды он переехал на прииски на Дальний Восток, а меня привезли сюда еще маленьким.
 Кизилевич: Сколько времени Вы находились на допросе?
 Попов: На допросе я пробыл 15 суток.
 Кизилевич: В какой период времени я надевал Вам на руки наручники?
 Попов: В мае месяце. Мои показания записал Кизилевич сам, также в это время он применял наручники. Допрашивали меня посменно 6 человек. Дранков и Бровко допрашивали меня часа 3 - 4 в сутки. Впоследствии Корт писал сам мои показания, а я писал показания о своих недостатках, но не как о вредительской работе.
 Кизилевич: За какой промежуток времени было арестовано по вашему колхозу 90 человек?
 Попов: 90 человек было арестовано примерно за год, начиная с 1938 года. Количество арестованных по колхозу мы подсчитывали вместе с сотрудником НКВД. Со мною вместе сидели Домашенкин, Швалов и другие, примерно человек 15.
 Ларкин: Когда я Вас допрашивал, применял ли я к Вам меры физического воздействия?
 Попов: Ларкин меня допрашивал минут 15, но мер физического воздействия не применял.
 Ларкин: Говорил ли я Вам, что мы Ваши показания проверили?
 Попов: Вы заявили мне, что поговорите со мною позже и сами ушли, больше не возвращаясь. У Бровко и Корта оружие я не пытался взять.
 Соловьев: В каком месяце Вас били Дранко и Бровко?
 Попов: В мае месяце.
 Подсудимый Ларкин пояснил:
 Протоколы допросов Попова мы получили за подписью Корта. Когда Попов отказался от своих показаний, я говорил ему, что на него у нас есть материалы, на основании которых его надо было судить, но одновременно я ему заявил в то время, когда он отказался от своих показаний, что мы его показания проверим. По Екатерино - Никольскому 90 человек было арестовано начиная с 1937 года.
 Подсудимый Кизилевич пояснил:
 Попов говорит верно, что он не пускался в камеру 15 суток. Но мы его не отпускали в камеру в силу того, что в камере сидели лица, проходящие по одному делу с Поповым. Во время допроса Попов пытался взять оружие у Дранкова и Бровко, в результате чего я разрешил применить к нему наручники. Мер воздействия к Попову мною не применялось, об этом говорит и тот момент, что он мне не дал показаний, а дал их Корту. Наручники Попову я надевал после того, как мне сообщили, что он пытался взять оружие во время допроса. Больше наручников к Попову я не применял.

← Предыдущая		Версия 06:16, 28 ноября 2022
Строка 20:		Строка 20:
	==Книга памяти ЕАО==		==Книга памяти ЕАО==
	Попов Матвей Дмитриевич, 1897, урожен. с. Устница Тюменского округа Уральской области, русский. Председатель Екатерино-Никольского сельского совета. 22.04.1938 Народным судом Сталинского района осужден по ст. 111 УК РСФСР на 6 месяцев исправительных работ. Место жительства: Екатерино-Никольское. Арест. 18.05.1938 (по другим данным - 17.05.1938) Сталинским РО УНКВД по ЕАО по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации. 00.04.1939 уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления. Сведений о реабилитации не имеется. Архивное дело: П-90271.		Попов Матвей Дмитриевич, 1897, урожен. с. Устница Тюменского округа Уральской области, русский. Председатель Екатерино-Никольского сельского совета. 22.04.1938 Народным судом Сталинского района осужден по ст. 111 УК РСФСР на 6 месяцев исправительных работ. Место жительства: Екатерино-Никольское. Арест. 18.05.1938 (по другим данным - 17.05.1938) Сталинским РО УНКВД по ЕАО по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации. 00.04.1939 уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления. Сведений о реабилитации не имеется. Архивное дело: П-90271.
		+	Свидетель ПОПОВ МАТВЕЙ ДМИТРИЕВИЧ, об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден, о чем от него отобрана подписка.
		+	17 мая 1938 года я был арестован. Арестовали меня Кизилевич и Ларкин. Следствие по моему делу вели Кизилевич и Бровко. Во время допросов меня сначала оскорбляли словами, Кизилевич и Ларкин требовали, чтобы я сознался, что я участник контрреволюционной организации. Заявляли, что если я не сознаюсь, то у них есть материалы, и они меня расстреляют, а если сознаюсь, то я буду их рукой. Но когда я заявлял, что на суде ведь я могу рассказать правду, то они заявляли, что они и судьи, и прокуроры.
		+	В Амурзете меня 15 суток допрашивал Кизилевич, не давая ни пить, ни спать. Потом начал одевать узкие кольца, загибая руки за спинку стула. Видя, что это не помогает, Кизилевич связал мне руки сзади, а Бровко и Дранков били меня пинками по связанным рукам. Издеваясь надо мной, они заставляли меня писать показания, и я писал только о своих недочетах в работе и заявлял, что если они считают, что это вредительство, то пусть они меня судят.
		+	На вопросы суда свидетель Попов показал:
		+	Во время допросов, когда Кизилевич уходил, оставались милиционеры и начинали надо мной издеваться, ударяя кием, дразня, дергая за руки.
		+	Бровко во время допросов бил меня по связанным рукам, а в отсутствие Кизилевича бил об стенку головой, бил пинками, но когда я начинал сопротивляться, он начинал обливать меня водой, не давая вставать.
		+	Когда меня привезли в Биробиджан, то там такие же методы начал применять ко мне Ларкин, заявляя мне, что у них есть достаточно материалов, чтобы меня расстрелять, но мер воздействия он ко мне не применял, а ушел в другой кабинет.
		+	В Биробиджане под руководством Ларкина допросы велись в большей степени ночью, в силу чего в здании стояли стоны. В Амурзете я на допросах не кричал, а стонал от ударов по связанным рукам.
		+	Когда меня душили Бровко и Дранков и обливали водой, я начал их отодвигать рукой. Но они, видя, что их дело плохо, заявили, что я хочу взять наган, взяли бумагу и зажали мне ею рот. Жалуясь Кизилевичу на эти безобразия, он заявил, чтобы следователи составили акт, что я на допросе сопротивлялся.
		+	Ларкин меня вызывал в августе и говорил, чтобы я подтвердил им показания и указал, кто был в контрреволюционном отряде, после этого мне будет лучше.
		+	Освободили меня в апреле 1939 года. До ареста я работал председателем колхоза и сельсовета, был секретарем парторганизации.
		+	В 1938 году хлеб на полях не успели убрать, так как он гнил от дождей в силу того, что в колхозе около 90 мужчин были арестованы и на полях некому было работать.
		+	После освобождения меня восстановили в партии. Отец мой жил в Уральской области бедно, имел одну лошадь, а затем из - за нужды он переехал на прииски на Дальний Восток, а меня привезли сюда еще маленьким.
		+	Кизилевич: Сколько времени Вы находились на допросе?
		+	Попов: На допросе я пробыл 15 суток.
		+	Кизилевич: В какой период времени я надевал Вам на руки наручники?
		+	Попов: В мае месяце. Мои показания записал Кизилевич сам, также в это время он применял наручники. Допрашивали меня посменно 6 человек. Дранков и Бровко допрашивали меня часа 3 - 4 в сутки. Впоследствии Корт писал сам мои показания, а я писал показания о своих недостатках, но не как о вредительской работе.
		+	Кизилевич: За какой промежуток времени было арестовано по вашему колхозу 90 человек?
		+	Попов: 90 человек было арестовано примерно за год, начиная с 1938 года. Количество арестованных по колхозу мы подсчитывали вместе с сотрудником НКВД. Со мною вместе сидели Домашенкин, Швалов и другие, примерно человек 15.
		+	Ларкин: Когда я Вас допрашивал, применял ли я к Вам меры физического воздействия?
		+	Попов: Ларкин меня допрашивал минут 15, но мер физического воздействия не применял.
		+	Ларкин: Говорил ли я Вам, что мы Ваши показания проверили?
		+	Попов: Вы заявили мне, что поговорите со мною позже и сами ушли, больше не возвращаясь. У Бровко и Корта оружие я не пытался взять.
		+	Соловьев: В каком месяце Вас били Дранко и Бровко?
		+	Попов: В мае месяце.
		+	Подсудимый Ларкин пояснил:
		+	Протоколы допросов Попова мы получили за подписью Корта. Когда Попов отказался от своих показаний, я говорил ему, что на него у нас есть материалы, на основании которых его надо было судить, но одновременно я ему заявил в то время, когда он отказался от своих показаний, что мы его показания проверим. По Екатерино - Никольскому 90 человек было арестовано начиная с 1937 года.
		+	Подсудимый Кизилевич пояснил:
		+	Попов говорит верно, что он не пускался в камеру 15 суток. Но мы его не отпускали в камеру в силу того, что в камере сидели лица, проходящие по одному делу с Поповым. Во время допроса Попов пытался взять оружие у Дранкова и Бровко, в результате чего я разрешил применить к нему наручники. Мер воздействия к Попову мною не применялось, об этом говорит и тот момент, что он мне не дал показаний, а дал их Корту. Наручники Попову я надевал после того, как мне сообщили, что он пытался взять оружие во время допроса. Больше наручников к Попову я не применял.