Catherine m в 21:18, 19 мая 2018

2018-05-19T21:18:21Z

Catherine m: Новая страница: «Категория:Дела»

2018-03-30T08:25:22Z

Новая страница: «Категория:Дела»

Новая страница

[[Категория:Дела]]

← Предыдущая		Версия 21:18, 19 мая 2018
Строка 1:		Строка 1:
		+	Менее чем через месяц после «советизации» Азербайджана в 1920 году, Бакинский комитет ПСР заявил о своей лояльности к Советской власти, заявив о социалистическом характере большевистской революции и о том, что советская форма диктатуры рабочих и крестьян является «единственно реально осуществимой и целесообразной организацией государственной власти».
		+
		+	Лояльность к Советской власти не исключала для бакинских эсеров критику ее политики, но усложняла для большевиков расправу с ними. Между тем, «новая экономическая политика» (НЭП) большевиков порождала надежды на расширение демократии и приводила к оживлению эсеров и меньшевиков.
		+
		+	После недолгого перерыва, большевики перешли в 1922 г. к репрессиям против социалистов. В апреле 1922 г. в Баку прошли аресты членов ПСР и РСДРП, которых содержали в следственном изоляторе АзЧК в Баку в ужасных условиях (например, в затапливаемой подвальной камере и в камере без окон, в абсолютной темноте), добиваясь признания вины в серии пожаров на нефтяных промыслах в пос. Сураханы вблизи Баку 1, 7, 9, 10 и 16 апреля 1922 года. Следствием по этому делу руководил молодой сотрудник АзЧК Лаврентий Берия.
		+
		+	После «Московского процесса эсеров» в июне-августе 1922 г. такой же показательный процесс устроили и в Баку. Целью было не только доказать вину в конкретных уголовных преступлениях, но и заставить хотя бы часть подсудимых публично покаяться. Подсудимых разбили на две группы, причем первую группу защищали юристы, а вторую – общественные защитники, которые выступали на суде не только по процессуальным вопросам. На суде вторая группа подсудимых заявивила об оказанном на них физическом давлении и фальсификации следствия со стороны Берия.
		+
		+	По версии АзЧК, организатором поджогов 1922 г. была член Центрального Бюро ПСР и Оргбюро Бакинского комитета партии социалистов-революционеров Ольга Степановна Сухорукова (она же Самородова, Спектор, Полянская). При обыске у нее нашли фото на фоне горящей нефтяной вышки. Обвинение считало, что преступница с Геростратовым комплексом запечатлела себя на фоне поджога, совершенного в ответ на аресты эсеров чекистами.
		+
		+	Сухорукова-Спектор в начале апреля 1922 года якобы предупредила о предстоящих арестах бывшего члена комитета Михаила Зайцева и передала «директиву Бакинского комитета ПСР организовать поджог Сураханских нефтяных промыслов». Тот передал директиву Ф.Плетневу, который убедил сделать это рабочего Михаила Голомазова.
		+
		+	Плетнева и многих других эсеров действительно арестовали 7 апреля. После этого Голомазов якобы и поджег бездействующую буровую в Раманах 9 апреля и тогда же был арестован. А 10 и 16 апреля загорелись еще три вышки. На суде Голомазов «признал свою вину полностью», Плетнев и Зайцев «частично», остальные заявляли о невиновности.
		+
		+	Следует отметить, что во время августовской стачки 1905 г. эсеры принимали участие в поджогах нефтяных промыслов с целью шантажа хозяев компаний. Под давлением «фабричного террора» нефтепромышленники тогда приняли условия забастовщиков. В этот же раз, в качестве мотива приводилась месть за аресты товарищей.
		+
		+	Версия следствия выглядела неубедительной. Без публичного заявления эсеров о причинах поджога и попытки переговоров с АзЧК об освобождении товарищей, акция теряла свой смысл. Довольно странно было и то, что поджогу подверглись именно бездействующие вышки, от уничтожения которых ущерб для властей был наименее чувствительным.
		+
		+	Голомазова арестовали 9 апреля после третьего по счету пожара. Осталось неясным, кто устроил первые два пожара, а также поджег еще три вышки уже после его ареста? В таком случае должна была существовать целая группа поджигателей, а нашли всего одного.
		+
		+	Уже после ареста всех организаторов, но еще до суда, 13 ноября произошел еще один пожар. Сгорела водопроводная станция Насосная - основной источник водоснабжения всего Бакинского района, главные мастерские, произошли крушения поездов. На причастность эсеров к этому преступлению туманно намекалось в переписке с Москвой как на аргумент «совершенной невозможности» замены высшей меры наказания для подсудимых.
		+
		+	Сухорукову, которая ждала ребенка, обвинили в «моральной ответственности за поджог» и в участии в Совещании закавказских эсеров в феврале 1922 г. Она держалась с исключительным мужеством и достоинством. Хотя в тот период подследственных уже (или еще) не били, но содержались они в экстремальных условиях и в апреле-мае 1922 г. объявляли голодовки протеста.
		+
		+	Но даже спустя три месяца после ареста, 6 июля 1922 г. первый секретарь ЦК КП(б) Азербайджана С.М. Киров сообщал телеграммой в ЦК РКП(б) Назаретяну, что на тот момент «дело закавказских эсеров еще не слушалось. Задерживалось необходимостью добиться сознания членов Бакинской организации в поджоге нефтяных промыслов. Сейчас сознались в этом два члена партии эсеров».
		+
		+	Всего под суд пошли 32 человека из Азербайджана и Грузии, имена которых, к сожалению, известны не полностью. Среди них был единственный признавшийся поджигатель Голомазов. Бывшие члены комитета, якобы давшие директиву о поджоге - Плетнев, Зайцев и Сухорукова. Председатель Бакинского комитета Михаил Осинцев, имевший в прошлом «тесную связь с врангелевцами». Николай Аношин, Авраамий Фонштейн проходили как «морально ответственные». Член областного комитета Николай Тарханов. Советский служащий Клешапов, снабжавший ПСР оружием, деньгами, документами. Бывший замначальника Главмилиции Карашарли, также снабжавший эсеров документами, деньгами, и «использовавший советский аппарат в контрреволюционных целях». Иванов – попавший в общую компанию белогвардеец. Бывший председатель Батумской городской думы Антон Булгаков. Эсер Иван Тер-Оганян. Некий Сундукьянц, и другие.
		+
		+	Обвинителем на бакинском процессе был назначен Васильев. В Баку также был командирован заместитель Ленина по Совнаркому Алексей Рыков, который выступил с речами на нефтепромыслах и горячо осуждал вредителей-эсеров. В марте 1938 г. он сам будет расстрелян как «враг народа», в том числе и за якобы связь с эсерами.
		+
		+	Начавшийся 1 декабря 1922 г. суд над закавказскими эсерами сделали фактически закрытым. Процесс проходил 9 дней в Верховном Ревтрибунале Азербайджанской ССР. Недостаток открытости суда с лихвой компенсировался погромными статьями в бакинских и тифлисских газетах. Трудящиеся Закавказья требовали казни для подсудимых.
		+
		+	Суд был под постоянным контролем Москвы. Посреди процесса, 4 и 7 декабря, С.Киров дал телеграммы В.Ленину, с копией И.Сталину, где были намечены к расстрелу конкретные подсудимые, а также определены примерные наказания остальным. Приговор должен был войти в силу через 48 часов после вынесения. Информацию обсудили в Политбюро, и Сталин, Молотов, Троцкий и Ленин проголосовали за смертный приговор.
		+
		+	После этого вынесение приговора 9 декабря было уже пустой формальностью, хотя ввиду умелой защиты и стойкого поведения подсудимых он все же оказался мягче, чем требовал Киров. В частности, вину трех «морально ответственных в принятии решения о поджоге промысла», включая Сухорукову, признали недоказанной и вместо расстрела дали им тюремное заключение. В итоге, из 32 обвиняемых 5 были приговорены к расстрелу, 4 – к 5 годам тюрьмы, семеро – к 3 годам. Несколько – к меньшим срокам, 8 освобождены от наказания, 1 оправдан.
		+
		+	Несмотря на фактическую закрытость суда и обвинительный приговор почти для всех подсудимых, судебный процесс выглядел грубой инсценировкой даже по сравнению с «Московским процессом эсеров». В Москве эсеров обвиняли в основном в борьбе с большевиками в гражданскую войну, что они действительно совершали (речь только шла о том, насколько можно было считать борьбу против большевиков преступлением). В Баку же сделали центральным обвинением против эсеров уголовщину - поджог нефтепромыслов и фактически не смогли это доказать. Возможно, поэтому после «бакинского процесса», власти СССР избегали показательных судов вплоть до «Шахтинского дела» 1928 г.
		+
		+	По результатам суда, глава АзЧК Мирджафар Багиров за «блестяще выполненное в государственном масштабе дело по ликвидации Закавказской организации партии эсеров» наградил Л.Берия золотыми часами с монограммой и денежной премией в сумме 500 млн. рублей. В свою очередь, Феликс Дзержинский 6 февраля 1923 года «за энергичное и умелое проведение ликвидации Закавказской организации партии социалистов-революционеров» наградил его именным пистолетом.
		+
		+	О дальнейшей судьбе большинства подсудимых по «бакинскому процессу» почти ничего не известно, даже о том, был ли исполнен смертный приговор или же отложен и отменен, как осужденным «московского процесса». Известно, что Сухорукова 3 года провела в Бутырской тюрьме, после освобождения в декабре 1925 г. жила в Ленинграде. Осинцев отбыл 5 лет в Бутырской тюрьме, Челябинском и Тобольском политизоляторах. Фонштейн был отправлен в Архангельск, с июля 1923 находился в Челябинском политизоляторе, отбыл 5 лет тюремного заключения. Все они должны были выйти на свободу в 1925-27 гг., но дальше их следы теряются…
		+
		+	Источник: [http://eldarzeynalov.blogspot.com/2016/11/1941.html Зейналов Э.Э. Последних бакинских эсеров добивали уже в 1941-ом…]
		+
		+
	[[Категория:Дела]]		[[Категория:Дела]]

Категория:Дело закавказских эсеров (1922) - История изменений

Catherine m в 21:18, 19 мая 2018

Catherine m: Новая страница: «Категория:Дела»