Жуков Федор Кондратьевич (1888) - История изменений

OL Robot: Переименование категорий и источников

2026-04-03T12:27:43Z

Переименование категорий и источников

OL Robot: Удаление источника: Жертвы политического террора в СССР (База данных)

2026-03-30T15:51:08Z

Удаление источника: Жертвы политического террора в СССР (База данных)

Catherine m в 05:18, 31 октября 2023

2023-10-31T05:18:58Z

Zidanil: /* Биография */

2023-10-30T09:18:24Z

‎Биография

Zidanil: /* Биография */

2023-10-29T12:40:47Z

‎Биография

Zidanil в 11:21, 29 октября 2023

2023-10-29T11:21:40Z

Zidanil: /* Биография */

2023-10-29T11:18:32Z

‎Биография

OL Robot: Перенос обвинения в статью.

2022-01-25T16:23:49Z

Перенос обвинения в статью.

OL Robot: Переименование категории.

2018-05-28T10:29:41Z

Переименование категории.

OL Robot: Добавление "географической" категории.

2017-10-24T02:13:47Z

Добавление "географической" категории.

@@ Строка 13: / Строка 13: @@
 }}
-[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
+[[Категория:Все мартирологи]]
 [[Категория:Книга памяти Самарской обл.]]
 [[Категория:Высланные и спецпоселенцы]]

@@ Строка 6: / Строка 6: @@
 |место проживания=С. Новая Хмелёвка, Самарская губерния / Куйбышевская обл.; Караганда, Казахстан
 |пол=мужчина
-|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Самарской обл.
+|источники данных=Книга памяти Самарской обл.
 |осуждение 1=1931
 |статья 1=на основании Постановления ЦИК и СНК СССР от 1.02.1930 г.

@@ Строка 11: / Строка 11: @@
 |приговор 1=высланы на спецпоселение в Карагандинскую область.
 |место отбывания 1=Карагандинская область
 }}

@@ Строка 22: / Строка 22: @@
 ==Биография==
-Зажиточный многодетный крестьянин села Новая Хмелёвка Самарской губернии. В 1931 году был раскулачен: с женой и пятью детьми его отправили на спецпоселение в Карагандинскую область, в соответствии с Постановлением ЦИК и СНК СССР от 1.02.1930 г. в рамках «сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством». В Хмелёвке остался только его старший сын Николай, который к тому времени обзавёлся семьёй и жил отдельно, работая трактористом в совхозе Ульяновской области. Внук Фёдора Кондратьевича, Анатолий Николаевич Жуков (1931—2013), стал известным советским писателем и посвятил деду немало строк в своих произведениях.
+Зажиточный многодетный крестьянин села Новая Хмелёвка Самарской губернии. В январе 1931 года был раскулачен: с женой и пятью детьми его отправили на спецпоселение в Карагандинскую область, в соответствии с Постановлением ЦИК и СНК СССР от 1.02.1930 г. в рамках «сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством». В Хмелёвке остался только его старший сын Николай, который к тому времени обзавёлся семьёй и жил отдельно, работая трактористом в совхозе Ульяновской области. Внук Фёдора Кондратьевича, Анатолий Николаевич Жуков (1931—2013), стал известным советским писателем и посвятил деду немало строк в своих произведениях.
-Из рассказа А.Н. Жукова '''"Песни ветерана"''': ''"Во время погрома мой дед по матери умер, а деда и бабушку со стороны отца сослали вместе с семьёй строить казахский город Караганду. Студёной голодной зимой сослали, в год и месяц моего рождения. Был мой дед, теперь давно уже покойный, безунывным и упорным мужиком, он не растерялся, когда его оторвали от родимой заволжской земли и вместе со взрослыми сыновьями загнали под землю чужого края рубить каменный уголь. В письме сыну-книгочею, моему отцу, он однажды прислал частушку: "Из России мы пришли. / Спецпереселенцы. / Раньше строили дома, / теперь строим сенцы". А жил со всей семьёй в землянке, бодрился, ждал лучших времён."''
+Из рассказа А.Н. Жукова '''"Песни ветерана"''': ''«Во время погрома мой дед по матери умер, а деда и бабушку со стороны отца сослали вместе с семьёй строить казахский город Караганду. Студёной голодной зимой сослали, в год и месяц моего рождения. Был мой дед, теперь давно уже покойный, безунывным и упорным мужиком, он не растерялся, когда его оторвали от родимой заволжской земли и вместе со взрослыми сыновьями загнали под землю чужого края рубить каменный уголь. В письме сыну-книгочею, моему отцу, он однажды прислал частушку: "Из России мы пришли. / Спецпереселенцы. / Раньше строили дома, / теперь строим сенцы". А жил со всей семьёй в землянке, бодрился, ждал лучших времён.»''
 Из рассказа А.Н. Жукова '''"Здравствуй, отец!"''':
-''"— Он богатый был?
+''«— Он богатый был?
-''— Да нет, средний; две лошади, три коровы, овец десятка два, птица. Но мог бы стать богатым. Он землю знал как хороший хозяин, детей учил этому... И отец рассказал, что во время коллективизации всех мужиков, кто не соглашался вступать в колхоз (а не соглашались в основном семьи с твёрдым достатком), выслали — кого на Север, кого в Среднюю Азию, кого ещё куда-то. Вместе с семьями. Отец остался в селе только потому, что был женат и жил уже отдельно.''"
 <...>
 ''В дни, когда от Фёдора Кондратьевича приходили письма, его сын становился задумчивым и серьёзным. В письмах дедушка называл отца сынком, а маму невесткой и передавал поклоны от бабушки и своих взрослых детей: Петра, Анны, Ивана, Людмилы, Михаила. "Мы все, слава Богу, живы, — писал он, — работаем на шахте, хлеб едим досыта...". И спрашивал, как живут его многочисленные знакомые, хороший ли был урожай в нынешнем году, много ли накосили сена, вовремя ли посеяли озимые.
 ''— Тоскует, — говорил отец. — Он привык на земле, а вот теперь пришлось под землёй работать.»''
-В 1956 году Фёдор Кондратьевич приезжал из Казахстана с женой на малую родину в Хмелёвку. ''«Оба старенькие, морщинистые, дед совсем лысый и маленький. Я ожидал, что увижу его крепким, хозяйственным мужиком, а он оказался таким низеньким, как подросток. <...> Тогда он много пил, не пьянея, несколько дней подряд — родина встретила его грустно. За четверть века у нас тут всё изменилось, ровесники его кто умер, кто уехал, молодых он не знал. Он сходил на конюшню, заглянул в мастерскую, построенную из его дома и надворных построек, побывал в поле. Он ничего не говорил, только смотрел, придирчиво, строго. <...> Да, он был крепким, мой дед, и он любил землю, но решать её судьбу предстояло нам, а не ему, мы, работающие, были ответственны за неё, а не он.»''
+В 1956 году Фёдор Кондратьевич приезжал из Казахстана с женой на малую родину в Хмелёвку. ''«Оба старенькие, морщинистые, дед совсем лысый и маленький. Я ожидал, что увижу его крепким, хозяйственным мужиком, а он оказался таким низеньким, как подросток. <...> Тогда он много пил, не пьянея, несколько дней подряд — родина встретила его грустно. За четверть века у нас тут всё изменилось, ровесники его кто умер, кто уехал, молодых он не знал. Он сходил на конюшню, заглянул в мастерскую, построенную из его дома и надворных построек, побывал в поле. Он ничего не говорил, только смотрел, придирчиво, строго. С полей тогда ещё не везде вывели сорняки, много оставалось бросовой земли, ветхими были фермы.''
-Из рассказа А.Н. Жукова '''"Реквием по Берёзовке"''': ''"Ох, господи! Что мы тут только не творили! Голод в двадцать первом году страшный, но есть оправдание: война, революция, Гражданская война, разруха... Затем голод тридцать третьего года — ещё страшнее, потому что причина есть, а оправдания нет: с колхозами торопились, уничтожили десятки миллионов лошадей, коров, телят, овец, свиней, под видом кулака убрали зажиточного крестьянина-середняка, опору всего сельского хозяйства. Мы и сейчас не поправились от этих потерь. Я тут один, четыре брата, две сестры и отец с матерью сгинули где-то в Сибири, и сейчас уже не о них болит душа, все умрём, а о том, что не осталось от тех корней ни веточки, ни кустика, а наши со старухой отводки раскиданы по городам. А какие муки испытали за эти годы земля, скотина!.."''
+Из рассказа А.Н. Жукова '''"Реквием по Берёзовке"''': ''«Ох, господи! Что мы тут только не творили! Голод в двадцать первом году страшный, но есть оправдание: война, революция, Гражданская война, разруха... Затем голод тридцать третьего года — ещё страшнее, потому что причина есть, а оправдания нет: с колхозами торопились, уничтожили десятки миллионов лошадей, коров, телят, овец, свиней, под видом кулака убрали зажиточного крестьянина-середняка, опору всего сельского хозяйства. Мы и сейчас не поправились от этих потерь. Я тут один, четыре брата, две сестры и отец с матерью сгинули где-то в Сибири, и сейчас уже не о них болит душа, все умрём, а о том, что не осталось от тех корней ни веточки, ни кустика, а наши со старухой отводки раскиданы по городам. А какие муки испытали за эти годы земля, скотина!..»''
 Фёдор Кондратьевич с семьёй был реабилитирован в соответствии с Законом от 18.10.1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий".

@@ Строка 28: / Строка 28: @@
 Из рассказа А.Н. Жукова '''"Здравствуй, отец!"''':
-''«— Он богатый был?
+''"— Он богатый был?
-— Да нет, средний; две лошади, три коровы, овец десятка два, птица. Но мог бы стать богатым. Он землю знал как хороший хозяин, детей учил этому...
+''— Да нет, средний; две лошади, три коровы, овец десятка два, птица. Но мог бы стать богатым. Он землю знал как хороший хозяин, детей учил этому... И отец рассказал, что во время коллективизации всех мужиков, кто не соглашался вступать в колхоз (а не соглашались в основном семьи с твёрдым достатком), выслали — кого на Север, кого в Среднюю Азию, кого ещё куда-то. Вместе с семьями. Отец остался в селе только потому, что был женат и жил уже отдельно.''"
 <...>
-В дни, когда от Фёдора Кондратьевича приходили письма, его сын становился задумчивым и серьёзным. В письмах дедушка называл отца сынком, а маму невесткой и передавал поклоны от бабушки и своих взрослых детей: Петра, Анны, Ивана, Людмилы, Михаила. "Мы все, слава Богу, живы, — писал он, — работаем на шахте, хлеб едим досыта...". И спрашивал, как живут его многочисленные знакомые, хороший ли был урожай в нынешнем году, много ли накосили сена, вовремя ли посеяли озимые.
+''В дни, когда от Фёдора Кондратьевича приходили письма, его сын становился задумчивым и серьёзным. В письмах дедушка называл отца сынком, а маму невесткой и передавал поклоны от бабушки и своих взрослых детей: Петра, Анны, Ивана, Людмилы, Михаила. "Мы все, слава Богу, живы, — писал он, — работаем на шахте, хлеб едим досыта...". И спрашивал, как живут его многочисленные знакомые, хороший ли был урожай в нынешнем году, много ли накосили сена, вовремя ли посеяли озимые.
-— Тоскует, — говорил отец. — Он привык на земле, а вот теперь пришлось под землёй работать.»''
+''— Тоскует, — говорил отец. — Он привык на земле, а вот теперь пришлось под землёй работать.»''
 В 1956 году Фёдор Кондратьевич приезжал из Казахстана с женой на малую родину в Хмелёвку. ''«Оба старенькие, морщинистые, дед совсем лысый и маленький. Я ожидал, что увижу его крепким, хозяйственным мужиком, а он оказался таким низеньким, как подросток. <...> Тогда он много пил, не пьянея, несколько дней подряд — родина встретила его грустно. За четверть века у нас тут всё изменилось, ровесники его кто умер, кто уехал, молодых он не знал. Он сходил на конюшню, заглянул в мастерскую, построенную из его дома и надворных построек, побывал в поле. Он ничего не говорил, только смотрел, придирчиво, строго. <...> Да, он был крепким, мой дед, и он любил землю, но решать её судьбу предстояло нам, а не ему, мы, работающие, были ответственны за неё, а не он.»''

@@ Строка 1: / Строка 1: @@
 {{Шаблон:Формуляр
-|дата рождения=1888
+|дата рождения=29.12.1887
 |пол=мужчина
 |осуждение 1=1931
 |приговор 1=высланы на спецпоселение в Карагандинскую область.
 |место отбывания 1=Карагандинская область
-|основания реабилитации 1=в соответствии с Законом от 18.10.1991 г.
+|статус=отредактирован пользователем
 }}

← Предыдущая		Версия 11:18, 29 октября 2023
Строка 18:		Строка 18:

	==Биография==		==Биография==
		+	Зажиточный многодетный крестьянин села Новая Хмелёвка Самарской губернии. В 1931 году был раскулачен: с женой и пятью детьми его отправили на спецпоселение в Карагандинскую область, в соответствии с Постановлением ЦИК и СНК СССР от 1.02.1930 г. в рамках «сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством». В Хмелёвке остался только его старший сын Николай, который к тому времени обзавёлся семьёй и жил отдельно, работая трактористом в совхозе Ульяновской области. Внук Фёдора Кондратьевича, Анатолий Николаевич Жуков (1931—2013), стал известным советским писателем и посвятил деду немало строк в своих произведениях.
		+
		+	Из рассказа А.Н. Жукова '''"Песни ветерана"''': ''"Во время погрома мой дед по матери умер, а деда и бабушку со стороны отца сослали вместе с семьёй строить казахский город Караганду. Студёной голодной зимой сослали, в год и месяц моего рождения. Был мой дед, теперь давно уже покойный, безунывным и упорным мужиком, он не растерялся, когда его оторвали от родимой заволжской земли и вместе со взрослыми сыновьями загнали под землю чужого края рубить каменный уголь. В письме сыну-книгочею, моему отцу, он однажды прислал частушку: "Из России мы пришли. / Спецпереселенцы. / Раньше строили дома, / теперь строим сенцы". А жил со всей семьёй в землянке, бодрился, ждал лучших времён."''
		+
		+	Из рассказа А.Н. Жукова '''"Здравствуй, отец!"''':
		+
		+	''«— Он богатый был?
		+	— Да нет, средний; две лошади, три коровы, овец десятка два, птица. Но мог бы стать богатым. Он землю знал как хороший хозяин, детей учил этому...
		+	И отец рассказал, что во время коллективизации всех мужиков, кто не соглашался вступать в колхоз (а не соглашались в основном семьи с твёрдым достатком), выслали — кого на Север, кого в Среднюю Азию, кого ещё куда-то. Вместе с семьями. Отец остался в селе только потому, что был женат и жил уже отдельно.»
		+	<...>
		+	В дни, когда от Фёдора Кондратьевича приходили письма, его сын становился задумчивым и серьёзным. В письмах дедушка называл отца сынком, а маму невесткой и передавал поклоны от бабушки и своих взрослых детей: Петра, Анны, Ивана, Людмилы, Михаила. "Мы все, слава Богу, живы, — писал он, — работаем на шахте, хлеб едим досыта...". И спрашивал, как живут его многочисленные знакомые, хороший ли был урожай в нынешнем году, много ли накосили сена, вовремя ли посеяли озимые.
		+	— Тоскует, — говорил отец. — Он привык на земле, а вот теперь пришлось под землёй работать.»''
		+
		+	В 1956 году Фёдор Кондратьевич приезжал из Казахстана с женой на малую родину в Хмелёвку. ''«Оба старенькие, морщинистые, дед совсем лысый и маленький. Я ожидал, что увижу его крепким, хозяйственным мужиком, а он оказался таким низеньким, как подросток. <...> Тогда он много пил, не пьянея, несколько дней подряд — родина встретила его грустно. За четверть века у нас тут всё изменилось, ровесники его кто умер, кто уехал, молодых он не знал. Он сходил на конюшню, заглянул в мастерскую, построенную из его дома и надворных построек, побывал в поле. Он ничего не говорил, только смотрел, придирчиво, строго. <...> Да, он был крепким, мой дед, и он любил землю, но решать её судьбу предстояло нам, а не ему, мы, работающие, были ответственны за неё, а не он.»''
		+
		+	Из рассказа А.Н. Жукова '''"Реквием по Берёзовке"''': ''"Ох, господи! Что мы тут только не творили! Голод в двадцать первом году страшный, но есть оправдание: война, революция, Гражданская война, разруха... Затем голод тридцать третьего года — ещё страшнее, потому что причина есть, а оправдания нет: с колхозами торопились, уничтожили десятки миллионов лошадей, коров, телят, овец, свиней, под видом кулака убрали зажиточного крестьянина-середняка, опору всего сельского хозяйства. Мы и сейчас не поправились от этих потерь. Я тут один, четыре брата, две сестры и отец с матерью сгинули где-то в Сибири, и сейчас уже не о них болит душа, все умрём, а о том, что не осталось от тех корней ни веточки, ни кустика, а наши со старухой отводки раскиданы по городам. А какие муки испытали за эти годы земля, скотина!.."''
		+
		+	Фёдор Кондратьевич с семьёй был реабилитирован в соответствии с Законом от 18.10.1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий".

@@ Строка 15: / Строка 15: @@
 [[Категория:Высланные в Карагандинскую область]]
 [[Категория:Казахстан]]
 ==Биография==