Акимов Константин Иванович (1905) - История изменений

OL Robot: Переименование категорий и источников

2026-04-03T16:31:50Z

Переименование категорий и источников

Catherine m в 11:39, 14 февраля 2025

2025-02-14T11:39:09Z

Synton в 19:07, 13 февраля 2025

2025-02-13T19:07:42Z

Synton: /* Биография */

2025-02-13T18:49:19Z

‎Биография

OL Robot: примечание к аресту->комментарий к аресту

2023-05-13T19:57:09Z

примечание к аресту->комментарий к аресту

OL Robot: Перенос обвинения в статью.

2022-01-26T02:31:36Z

Перенос обвинения в статью.

Synton: /* Биография */

2021-12-04T11:01:38Z

‎Биография

Synton: /* Биография */

2021-12-04T11:01:06Z

‎Биография

Synton: /* Биография */

2021-12-04T10:58:11Z

‎Биография

Synton: /* Биография */

2021-12-04T10:57:27Z

‎Биография

@@ Строка 10: / Строка 10: @@
 |партийность=беспартийный
 |архивное дело=Архив краевой прокуратуры; Архив УФСБ КК, дело № П-11137;  УФСБ по Тульско обл., дело No П-7168, No П-4848).
-|источники данных=БД Красноярского общества "Мемориал"
+|источники данных=База данных Красноярска
 |где и кем арестован 1=УНКВД Тульской обл.
 |дата ареста 1=27.08.1937
@@ Строка 33: / Строка 33: @@
 }}
-[[Категория:База данных Красноярского общества "Мемориал"]]
+[[Категория:База данных Красноярска]]
 [[Категория:Открытый список]]
 [[Категория:Красноярский край]]

@@ Строка 31: / Строка 31: @@
 |реабилитирующий орган 2=Прокуратура Красноярского края (КК)
 |комментарий к аресту 2=Реабилититрован постановлением президиума Тульского областного суда от 19.12.1955
 }}

@@ Строка 1: / Строка 1: @@
 {{Шаблон:Формуляр
-|дата рождения=1905
+|дата рождения=19.11.1905
 |пол=мужчина
-|осудивший орган 1=ОСО МГБ СССР
+|партийность=беспартийный
-|приговор 1=Высылка
+|архивное дело=Архив краевой прокуратуры; Архив УФСБ КК, дело № П-11137;  УФСБ по Тульско обл., дело No П-7168, No П-4848).
 |источники данных=БД Красноярского общества "Мемориал"
-|примечание=Уроженец д. Ивица Одоевского р-на.
+|где и кем арестован 1=УНКВД Тульской обл.
-|статья 1=58-11
+|дата ареста 1=27.08.1937
 }}

← Предыдущая		Версия 18:49, 13 февраля 2025
Строка 18:		Строка 18:

	==Биография==		==Биография==
		+	'''Из справки УФСБ РФ по Тульской области от 31.01. 2025, No-125/10/6-1078<br>'''
		+	Акимов Константин Иванович, 19.11.1905 г.р., уроженец с. Ивицы Одоевского района Московской области, гражданин СССР, из крестьян-кулаков, образование 6 классов, беспартийный, до ареста проживал в музее-усадьбе Ясная Поляна Тульской области, где работал заведующим садом. Арестован 27.08.1937. Обвинялся в осуществлении контрреволюционной деятельности. Решением тройки при УНКВД СССР по Тульской области от 02.12.1937 осужден к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере (далее ИТЛ). Постановлением президиума Тульского областного суда от 19.12.1955 указанное решение в отношении Акимова К.И. отменено, дело производством прекращено (архивное уголовное дело (далее - АУД) No П-7168). После отбытия наказания проживал в г. Венёве Тульской области и работал заведующим подсобным хозяйством Хрусловского детского дома (Венёвский район Тульской области). 24.05.1949 арестован. Обвинялся в том, что являлся участником контрреволюционной группы и в проведении антисоветской агитации. Решением Особого совещания при МГБ СССР от 03.08.1949 осужден к ссылке на поселение. Постановлением президиума Тульского областного суда от 19.12.1955 указанное решение в отношении Акимова К.И. отменено, дело производством прекращено (АУД No П-4848).
		+	Истосник: Архив Щеглова-Норпильского<br>
		+	https://arch.memorialtula.ru/person/80598
		+
		+	ГАТО<br>
	с. Ивицы Одоевского ра-на Тульской обл.<br>		с. Ивицы Одоевского ра-на Тульской обл.<br>

@@ Строка 6: / Строка 6: @@
 |дата реабилитации 1=21.01.2004
 |реабилитирующий орган 1=Прокуратура Красноярского края (КК)
-|примечание к аресту 1=Проживал в Веневском р-не.
+|комментарий к аресту 1=Проживал в Веневском р-не.
 |архивное дело=Архив краевой прокуратуры; Архив УФСБ КК, дело № П-11137
 |источники данных=БД Красноярского общества "Мемориал"

@@ Строка 25: / Строка 25: @@
 <br>
 <br>1. [[Ильинский Игорь Владимирович (1880)]]
 <br>2. [[Наумов Виктор Андреевич (1889)]]
 <br>3. [[Сорохтина Любовь Васильевна (1877)]]
 <br>4. [[Гриневич Алексей Арсеньевич (1894)]]
 <br>5. [[Елисеев Андриан Павлович (1869)]]
 <br>6. [[Акимов_Константин_Иванович_(1905)]]
 <br>7.
-<br>'''История о яснополянской ошибке''' <br>
+<br><br>'''История о яснополянской ошибке''' <br>
 <br>
 Удивительное продолжение получила история одного из репрессированных хранителей наследия Льва Толстого, о которых месяц назад упоминалось в статье «Не задыхаясь от власти». В 1937 году в Ясной Поляне происходили страшные события. Семерых сотрудников музея тогда объявили врагами народа. Одному вменили в вину, что в доме великого писателя XIX века нет ни одного портрета Ленина и Сталина, другому – восхищенную фразу, что «коммунизм и христианство преследуют одну цель – совершенствование человека», третьему – что ругал крестьян, которые стирали белье в заповедном пруду… Досталось тогда и садоводу Константину Акимову. Сотрудники НКВД отписали, что он – бывший помещик. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы обречь человека на верную гибель. В документах до сих пор значится, что по приговору «тройки» тогда «помиловали» только секретаря и кучера, работавших в музее, дав им по 10 лет северных лагерей. Остальных расстреляли в том же году. Яблочки в саду наливные – Вы знаете, в публикацию вкралась ошибка, – услышала я интеллигентный мужской голос на другом конце провода. – Садовода Константина Акимова не расстреляли. Я это знаю точно, потому что был лично знаком с ним и долгие годы работал с его замечательным сыном… И ветеран Великой Отечественной войны Николай Николаевич Сотский – а именно он оказался моим собеседником – поведал потрясающую историю… – Константин Иванович не был никаким помещиком. Его родители – обычные крестьяне, они никогда не сидели сложа руки, растили кучу детей, заботились о них, с детства приучали к труду, – что же удивительного в том, что они держали корову? Но именно за нее семью и раскулачили. Такие истории в то время происходили сплошь и рядом… А Константин Иванович был замечательным садоводом и садовником! Он очень трепетно относился к своему делу в родовом имении русского писателя, и яблочки в саду росли самые чудесные. Было даже время, когда ядреную антоновку оттуда отправляли за границу, по осенней свежести аккуратно оборачивая душистые плоды материей и складывая в корзины… Жил Константин Иванович вместе с женой и маленьким сыном, который родился в 1931 году. Может, и появились бы другие дети, но сталинские репрессии исковеркали будущее дружной семьи и еще долго аукались каждому ее члену. Вопреки судебным хроникам после процесса над «врагами народа» Константин Акимов оказался в числе «помилованных», получив десятилетний срок. Нашего земляка швырнули на каторгу за полярный круг. Как говорил потом сам Константин Иванович, заключенный Северо-Печорского железнодорожного лагеря, самым страшным временем оказался для него период строительства пути от Сейды до Воркуты, который был необходим для транспортировки угля из местных шахт. Тогда, осенью 1941 года, с наступлением холодов, в условиях вечной мерзлоты остановилось строительство нескольких мостов. Резко сократился подвоз материалов, еды и медикаментов. Тысячи людей оказались один на один с суровым климатом, голодом, холодом и болезнями. Умирал народ каждый день. «Сколько тогда схоронили? Да столько, сколько уложили шпал», – вспоминал садовник. Отец – за сына, сын – за отца Акимов вернулся домой в 1948 году. А через год его сын Владимир, окончив среднюю школу, пошел подавать документы в Тульское артиллерийское училище. Только парня туда не приняли. – Как же так? Я же отбыл от звонка до звонка и вину свою искупил! – удивился отец и пошел заступиться за сына. Но в итоге схлопотал за это еще один срок и освободился только через пять лет, после смерти Сталина. А Владимир Константинович, будучи парнем толковым и грамотным, без труда поступил в пединститут и к выходу отца окончил его с отличием. …Несмотря на лагерное прошлое, бывшего яснополянского садовника приняли на работу в Первомайский интернат. Здесь он тоже, как и в былые годы, трудился на земле. Акимов не сломался и не озлобился, а взвалил на себя подсобное хозяйство, заинтересовал ребят, выращивал с ними свиней, и говорят, что мяса стало настолько много, что излишками даже делились с местными жителями. Между тем Владимир Константинович, отработав по распределению в Сибири, вернулся в Тулу, пришел лаборантом в пединститут, но когда дело дошло до поступления в аспирантуру, краснодипломнику вновь припомнили отцовы грехи. И все же со временем сын «врага народа» стал кандидатом наук и замечательным преподавателем, работал на кафедре физики и к концу своего жизненного пути был любим студентами сразу двух вузов – педагогического и политехнического… Мой собеседник был знаком и с матерью Владимира Константиновича – женой репрессированного садовника – и вспоминает ее исключительно теплыми словами как женщину добрую, чуткую и высококультурную, никому не отказывавшую в помощи и никогда не падавшую духом, несмотря на жестокие испытания судьбы. И в дальнем, и в родном краю …Трудно себе представить, что эту трепетную историю мог бы рассказать человек, который не воспринял горе семьи Акимовых как свое. Вдвойне приятно, что моим добрым собеседником оказался 94-летний ветеран Великой Отечественной войны. 3 июля 1941 года он уже ехал в эшелоне в сторону западной границы Советского Союза, а с фронта вернулся в 1944-м, после трех ранений, исполосованный врачами с ног до головы. Деревенский парнишка, которого забрали в армию со школьной скамьи, сначала долечивался, работая заведующим избой-читальней, а потом нашел в себе силы поступить в пединститут и уже в качестве преподавателя остался в нем на всю жизнь. Кстати, сегодня в музее боевой славы ТГПУ, созданном руками студентов и их наставников, хранится экспонат, подаренный Николаем Николаевичем Сотским. Это патефон с набором довоенных пластинок. А на них – песни далеких лет, которые любили наши бабушки и дедушки и часто напевал яснополянский садовод. «О голубка моя, будь со мною, молю // В этом синем и пенном просторе, в дальнем родном краю…».

@@ Строка 23: / Строка 23: @@
 <br>
- История о яснополянской ошибке Людмила ИВАНОВА <br>
+'''История о яснополянской ошибке''' <br>
 <br>
 Удивительное продолжение получила история одного из репрессированных хранителей наследия Льва Толстого, о которых месяц назад упоминалось в статье «Не задыхаясь от власти». В 1937 году в Ясной Поляне происходили страшные события. Семерых сотрудников музея тогда объявили врагами народа. Одному вменили в вину, что в доме великого писателя XIX века нет ни одного портрета Ленина и Сталина, другому – восхищенную фразу, что «коммунизм и христианство преследуют одну цель – совершенствование человека», третьему – что ругал крестьян, которые стирали белье в заповедном пруду… Досталось тогда и садоводу Константину Акимову. Сотрудники НКВД отписали, что он – бывший помещик. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы обречь человека на верную гибель. В документах до сих пор значится, что по приговору «тройки» тогда «помиловали» только секретаря и кучера, работавших в музее, дав им по 10 лет северных лагерей. Остальных расстреляли в том же году. Яблочки в саду наливные – Вы знаете, в публикацию вкралась ошибка, – услышала я интеллигентный мужской голос на другом конце провода. – Садовода Константина Акимова не расстреляли. Я это знаю точно, потому что был лично знаком с ним и долгие годы работал с его замечательным сыном… И ветеран Великой Отечественной войны Николай Николаевич Сотский – а именно он оказался моим собеседником – поведал потрясающую историю… – Константин Иванович не был никаким помещиком. Его родители – обычные крестьяне, они никогда не сидели сложа руки, растили кучу детей, заботились о них, с детства приучали к труду, – что же удивительного в том, что они держали корову? Но именно за нее семью и раскулачили. Такие истории в то время происходили сплошь и рядом… А Константин Иванович был замечательным садоводом и садовником! Он очень трепетно относился к своему делу в родовом имении русского писателя, и яблочки в саду росли самые чудесные. Было даже время, когда ядреную антоновку оттуда отправляли за границу, по осенней свежести аккуратно оборачивая душистые плоды материей и складывая в корзины… Жил Константин Иванович вместе с женой и маленьким сыном, который родился в 1931 году. Может, и появились бы другие дети, но сталинские репрессии исковеркали будущее дружной семьи и еще долго аукались каждому ее члену. Вопреки судебным хроникам после процесса над «врагами народа» Константин Акимов оказался в числе «помилованных», получив десятилетний срок. Нашего земляка швырнули на каторгу за полярный круг. Как говорил потом сам Константин Иванович, заключенный Северо-Печорского железнодорожного лагеря, самым страшным временем оказался для него период строительства пути от Сейды до Воркуты, который был необходим для транспортировки угля из местных шахт. Тогда, осенью 1941 года, с наступлением холодов, в условиях вечной мерзлоты остановилось строительство нескольких мостов. Резко сократился подвоз материалов, еды и медикаментов. Тысячи людей оказались один на один с суровым климатом, голодом, холодом и болезнями. Умирал народ каждый день. «Сколько тогда схоронили? Да столько, сколько уложили шпал», – вспоминал садовник. Отец – за сына, сын – за отца Акимов вернулся домой в 1948 году. А через год его сын Владимир, окончив среднюю школу, пошел подавать документы в Тульское артиллерийское училище. Только парня туда не приняли. – Как же так? Я же отбыл от звонка до звонка и вину свою искупил! – удивился отец и пошел заступиться за сына. Но в итоге схлопотал за это еще один срок и освободился только через пять лет, после смерти Сталина. А Владимир Константинович, будучи парнем толковым и грамотным, без труда поступил в пединститут и к выходу отца окончил его с отличием. …Несмотря на лагерное прошлое, бывшего яснополянского садовника приняли на работу в Первомайский интернат. Здесь он тоже, как и в былые годы, трудился на земле. Акимов не сломался и не озлобился, а взвалил на себя подсобное хозяйство, заинтересовал ребят, выращивал с ними свиней, и говорят, что мяса стало настолько много, что излишками даже делились с местными жителями. Между тем Владимир Константинович, отработав по распределению в Сибири, вернулся в Тулу, пришел лаборантом в пединститут, но когда дело дошло до поступления в аспирантуру, краснодипломнику вновь припомнили отцовы грехи. И все же со временем сын «врага народа» стал кандидатом наук и замечательным преподавателем, работал на кафедре физики и к концу своего жизненного пути был любим студентами сразу двух вузов – педагогического и политехнического… Мой собеседник был знаком и с матерью Владимира Константиновича – женой репрессированного садовника – и вспоминает ее исключительно теплыми словами как женщину добрую, чуткую и высококультурную, никому не отказывавшую в помощи и никогда не падавшую духом, несмотря на жестокие испытания судьбы. И в дальнем, и в родном краю …Трудно себе представить, что эту трепетную историю мог бы рассказать человек, который не воспринял горе семьи Акимовых как свое. Вдвойне приятно, что моим добрым собеседником оказался 94-летний ветеран Великой Отечественной войны. 3 июля 1941 года он уже ехал в эшелоне в сторону западной границы Советского Союза, а с фронта вернулся в 1944-м, после трех ранений, исполосованный врачами с ног до головы. Деревенский парнишка, которого забрали в армию со школьной скамьи, сначала долечивался, работая заведующим избой-читальней, а потом нашел в себе силы поступить в пединститут и уже в качестве преподавателя остался в нем на всю жизнь. Кстати, сегодня в музее боевой славы ТГПУ, созданном руками студентов и их наставников, хранится экспонат, подаренный Николаем Николаевичем Сотским. Это патефон с набором довоенных пластинок. А на них – песни далеких лет, которые любили наши бабушки и дедушки и часто напевал яснополянский садовод. «О голубка моя, будь со мною, молю // В этом синем и пенном просторе, в дальнем родном краю…».
 <br>
+ Людмила ИВАНОВА<br>
 - Данный материал взят с сайта: ti71.ru
 https://ti71.ru/articles/society/istoriya_o_yasnopolyanskoy_oshibke/?sphrase_id=145

← Предыдущая		Версия 10:57, 4 декабря 2021
Строка 20:		Строка 20:
	с. Ивицы Одоевского ра-на Тульской обл.<br>		с. Ивицы Одоевского ра-на Тульской обл.<br>

		+	[https://gato.tularegion.ru/object/646459870 ГУ ГАТО. Ф. Р-647 Оп. 6 Д. 266] Дело о лишении права землепользования гражданина с. Ивицы Ивицкой волости Одоевского уезда Акимова И.И.<br>
		+	<br>

−	~~[https://gato~~.~~tularegion~~.~~ru/object/646459870 ГУ ГАТО~~. Ф. Р-~~647 Оп~~. ~~6 Д~~. ~~266] Дело о лишении права землепользования гражданина~~ с. ~~Ивицы Ивицкой волости Одоевского уезда Акимова~~ И.И.	+	История о яснополянской ошибке Людмила ИВАНОВА <br>
		+	<br>
		+	Удивительное продолжение получила история одного из репрессированных хранителей наследия Льва Толстого, о которых месяц назад упоминалось в статье «Не задыхаясь от власти». В 1937 году в Ясной Поляне происходили страшные события. Семерых сотрудников музея тогда объявили врагами народа. Одному вменили в вину, что в доме великого писателя XIX века нет ни одного портрета Ленина и Сталина, другому – восхищенную фразу, что «коммунизм и христианство преследуют одну цель – совершенствование человека», третьему – что ругал крестьян, которые стирали белье в заповедном пруду… Досталось тогда и садоводу Константину Акимову. Сотрудники НКВД отписали, что он – бывший помещик. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы обречь человека на верную гибель. В документах до сих пор значится, что по приговору «тройки» тогда «помиловали» только секретаря и кучера, работавших в музее, дав им по 10 лет северных лагерей. Остальных расстреляли в том же году. Яблочки в саду наливные – Вы знаете, в публикацию вкралась ошибка, – услышала я интеллигентный мужской голос на другом конце провода. – Садовода Константина Акимова не расстреляли. Я это знаю точно, потому что был лично знаком с ним и долгие годы работал с его замечательным сыном… И ветеран Великой Отечественной войны Николай Николаевич Сотский – а именно он оказался моим собеседником – поведал потрясающую историю… – Константин Иванович не был никаким помещиком. Его родители – обычные крестьяне, они никогда не сидели сложа руки, растили кучу детей, заботились о них, с детства приучали к труду, – что же удивительного в том, что они держали корову? Но именно за нее семью и раскулачили. Такие истории в то время происходили сплошь и рядом… А Константин Иванович был замечательным садоводом и садовником! Он очень трепетно относился к своему делу в родовом имении русского писателя, и яблочки в саду росли самые чудесные. Было даже время, когда ядреную антоновку оттуда отправляли за границу, по осенней свежести аккуратно оборачивая душистые плоды материей и складывая в корзины… Жил Константин Иванович вместе с женой и маленьким сыном, который родился в 1931 году. Может, и появились бы другие дети, но сталинские репрессии исковеркали будущее дружной семьи и еще долго аукались каждому ее члену. Вопреки судебным хроникам после процесса над «врагами народа» Константин Акимов оказался в числе «помилованных», получив десятилетний срок. Нашего земляка швырнули на каторгу за полярный круг. Как говорил потом сам Константин Иванович, заключенный Северо-Печорского железнодорожного лагеря, самым страшным временем оказался для него период строительства пути от Сейды до Воркуты, который был необходим для транспортировки угля из местных шахт. Тогда, осенью 1941 года, с наступлением холодов, в условиях вечной мерзлоты остановилось строительство нескольких мостов. Резко сократился подвоз материалов, еды и медикаментов. Тысячи людей оказались один на один с суровым климатом, голодом, холодом и болезнями. Умирал народ каждый день. «Сколько тогда схоронили? Да столько, сколько уложили шпал», – вспоминал садовник. Отец – за сына, сын – за отца Акимов вернулся домой в 1948 году. А через год его сын Владимир, окончив среднюю школу, пошел подавать документы в Тульское артиллерийское училище. Только парня туда не приняли. – Как же так? Я же отбыл от звонка до звонка и вину свою искупил! – удивился отец и пошел заступиться за сына. Но в итоге схлопотал за это еще один срок и освободился только через пять лет, после смерти Сталина. А Владимир Константинович, будучи парнем толковым и грамотным, без труда поступил в пединститут и к выходу отца окончил его с отличием. …Несмотря на лагерное прошлое, бывшего яснополянского садовника приняли на работу в Первомайский интернат. Здесь он тоже, как и в былые годы, трудился на земле. Акимов не сломался и не озлобился, а взвалил на себя подсобное хозяйство, заинтересовал ребят, выращивал с ними свиней, и говорят, что мяса стало настолько много, что излишками даже делились с местными жителями. Между тем Владимир Константинович, отработав по распределению в Сибири, вернулся в Тулу, пришел лаборантом в пединститут, но когда дело дошло до поступления в аспирантуру, краснодипломнику вновь припомнили отцовы грехи. И все же со временем сын «врага народа» стал кандидатом наук и замечательным преподавателем, работал на кафедре физики и к концу своего жизненного пути был любим студентами сразу двух вузов – педагогического и политехнического… Мой собеседник был знаком и с матерью Владимира Константиновича – женой репрессированного садовника – и вспоминает ее исключительно теплыми словами как женщину добрую, чуткую и высококультурную, никому не отказывавшую в помощи и никогда не падавшую духом, несмотря на жестокие испытания судьбы. И в дальнем, и в родном краю …Трудно себе представить, что эту трепетную историю мог бы рассказать человек, который не воспринял горе семьи Акимовых как свое. Вдвойне приятно, что моим добрым собеседником оказался 94-летний ветеран Великой Отечественной войны. 3 июля 1941 года он уже ехал в эшелоне в сторону западной границы Советского Союза, а с фронта вернулся в 1944-м, после трех ранений, исполосованный врачами с ног до головы. Деревенский парнишка, которого забрали в армию со школьной скамьи, сначала долечивался, работая заведующим избой-читальней, а потом нашел в себе силы поступить в пединститут и уже в качестве преподавателя остался в нем на всю жизнь. Кстати, сегодня в музее боевой славы ТГПУ, созданном руками студентов и их наставников, хранится экспонат, подаренный Николаем Николаевичем Сотским. Это патефон с набором довоенных пластинок. А на них – песни далеких лет, которые любили наши бабушки и дедушки и часто напевал яснополянский садовод. «О голубка моя, будь со мною, молю // В этом синем и пенном просторе, в дальнем родном краю…».
		+	<br>
		+
		+	- Данный материал взят с сайта: ti71.ru
		+	https://ti71.ru/articles/society/istoriya_o_yasnopolyanskoy_oshibke/?sphrase_id=145