Открытый список - Вклад участника [ru]

Ямбос Анна Андреевна (1894)

2021-07-22T03:35:50Z

Vadim Vahrameev:

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=04.12.1894
|место рождения=дер. Якимово Йошкар-Олинского р-на Марийской АССР
|национальность=русская
|образование=учительница
|профессия / место работы=учительница
|пол=женщина
|партийность=беспартийная
|дата смерти=12.07.1979
|место смерти=Йошкар-Ола
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Республики Марий Эл
|статус=отредактирован пользователем
|дата ареста 1=10.09.1937
|приговор 1=1 год 9 мес. 21 день заключения.
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Республики Марий Эл]]
[[Категория:Марий Эл]]

Вахрамеева Р. Т.
Дочь Анны Андреевны Ямбос

Из воспоминаний

[[File:Bab_Anya_College_2_1915 (2020_11_14 03_44_06 UTC).jpg|400px]]

Моя мама Ямбос Анна Андреевна (урожденная Черкасова) родилась 4 декабря 1894 г. в дер. Якимово Кузнецовского сельсовета Йошкар-Олинского района Марийской автономной области (быв. Казанской губернии) в бедной крестьянской семье. Ее отец Андрей Михайлович Черкасов стремился дать образование своим детям: сыну и дочери. В деревне она закончила начальную школу (4 класса). После окончания школы брат Николай поступил в Царевокошайскую ремесленную школу в 1906 г., а маму с большим трудом в 1907 г. устроили в первый класс Царевококшайской женской гимназии с 7-ми летним сроком образования.

Земельный участок (надел земли) у родителей мамы был очень маленький, поэтому они не могли себя обеспечить хлебом, выращенным на этой земле, и отец ее ходил на заработки (временно) в город Царевококшайск, работал старателем, чернорабочим. Жили очень бедно. Весь период обучения в женской гимназии маму освобождали от оплаты за обучение. В последние 3 года (6-7-8 кл.) жила в общежитии на средства «Общества помощи бедным ученикам». Здание гимназии кирпичное 2-3 этажное по ул. Советской недалеко от Аптеки №1 сохранилось до сих пор.
В 1915 г. В июне, окончив гимназию получила аттестат об окончании 7 классов общеобразовательного обучения и свидетельство об окончании восьмого педагогического класса с правом работы учителем начальной школы. После окончания гимназии в 1915 г. Маму направили работать в самый дальний район области, где население не знало русского языка, кроме взрослых людей, которые работали на госслужбе в районе. Мама росла в русской деревне и марийского языка не знала. Она говорила, что дети не знали русского языка, а она не знала марийского, поэтому было очень трудно обучать детей грамоте. Потом как-то они стали понимать друг друга, она обучалась марийскому, а дети русскому языку. Как она говорила, слез было пролито много.

1. Мама работала с 1/IX.1915 г. По август 1916 г. Учителем земской школы 1 ступени с 3-х летним обучением в дер. Кожлаер Моркинского района.
2. С 1/XI.1916 по август 1918 в д. Нурумбал того же района.
3. С 1/IX.1918 по 30/VII.1922 – школа I ступени д. Якимово, деревни где она родилась.
4. С 1/IX.1922 по 1.IX.1924 учительница школы I ступени с. Ежово.
Как и теперь, тогда были совещания, конференции учителей, где папа тоже принимал участие, так как был учителем начальной школы. Он там заметил нашу маму, стал ухаживать за ней (Он работал в Йошкар-Оле. Приезжал в с. Ежово на лошади, уговорил маму выйти за него замуж и на новый 1924 год мама вышла замуж за папу. На свадьбе присутствовали его друзья в том числе и отец Мали (Мальвины Сергеевны) Эльмикей, тоже учитель мари, женат на русской девушке. Вот отсюда идут корни нашей дружбы с Малей, то есть наши родители были друзьями.
Выйдя замуж за папу мама работала в д. Арбаны, что в 3 км от Цибикнура и проработала там несколько месяцев. Родился старший их сын Игорь.
Тут у мамы прекратился учительский стаж работы на целых 6 лет с «гаком» до 1931 г. Маме было не до работы в гос. Учреждениях, так как работы хватало и дома. Мама пришла в семью из 4-х человек, и все мужчины, а мама наша – их «обслуживающий персонал».
Жили в старой избе, была скотина во дворе. В марийских деревнях того времени носили «домотканую одежду», т. е. соткут на спец. Станке навину из льна, отбелят, сошьют рубашки и штаны и после эту одежду носят зимой и летом. С мылом тогда было «туговато», не всегда оно было и маме приходилось стирать белье щелоком (заваривают золу и отстоянной водой стирают белье). Кроме папы был его отчим Трофим Самсонович и отчима брат, дедушка Егор, старше дедушки, старый холостяк и дядя Никифор, сын дедушки Трофима с 1909 г. рождения, окончил 7 классов, работал трактористом, проработав несколько лет, он покинул с. Цибикнур и работал где-то в г. Йошкар-Оле, приезжая к отцу накороткое время.
Затем родилась Я (11.12.1926); а через 2,5 года и младший сын, брат Юрий (6.07.1929). Так что было не до учительской работы, хотя мама никогда не сидела без работы. На ее плечах было все хозяйство.

Папа до женитьбы стал обустраивать свой дом. Где-то в 1921 г. прошел «бурелом» с порчей большого количества деревьев. За небольшую плату папа заготовил строительный материал и занялся строительством 5-стенного дома, которых в деревне было всего у одного сельчанина. Кроме дома в 1922-23 г.г. он построил 2 хлева, погреб и крытый двор, т. е. сделал крышу между амбаром (старым) и кладовыми и старой избой. Все хлевы были заполнены скотиной, которую надо было накормить, напоить, а двух коров еще и подоить. Когда началась коллективизация, папа первым сдал в колхоз всю лишнюю скотину. А судя по трудовой книжке мамы (я недавно это обнаружила), папа записал маму колхозницей с августа 1929 г. – учительницу со средним образованием. Мама действительно работала в колхозе на молочной ферме (я туда ходила смотреть как делают масло). Затем мама работала зав. детским садом, который принадлежал колхозу и этот стаж в трудовую книжку не входил, так как колхозники были «рабами» государства, от них требовали только хлеб, мясо, масло и др. продукцию, а платы за работу не было практически, не было у колхозников ни паспортов, ни трудовых книжек, а также и пенсий, и так продолжалось до начала 1960-х годов (точно что то мы забыли, может и позже).
У мамы прервался стаж с февраля 1925 г. до февраля 1931 г. (6 лет). Все эти годы мама «чертоломила», т. е. работала на семью и в колхозе, имея трех малолетних детей. Маме было очень трудно, но это считалось в «порядке вещей».
С 15 февраля 1931 г. по 15 сентября 1932 г. мама стала работать учительницей начальной школы д. Цибикнур, а с 15 сентября 1932 г. мама стала студенткой очного обучения.
В Мар. Пед. Институте г. Йошкар-Олы, имея 3-х детей, оставив их на няню. Но в 1933 г. заболел Игорь …………… ревматизмом с поражением центральной нервной системы, и маме пришлось оставить учебу в институту в 1934 г., по болезни Игоря, т.к. она плохо поддавалась лечению.
С февраля 1936 г. по 1 сентября 1937 работала учителем русского языка в Цибикнурской средней школе, а потом ее сняли с работы, т.к. она стала женой «врага народа». 9 сентября 1937 г. маму по повестке пригласили в НКВД (народный комиссариат внутренних дел). Мама подумала, что ее вызывают по поводу папы, она ушла, не попрощавшись с нами, т. к. мы были в школе. Больше мы ее не видели до августа 1939 г. Что маму вызвали в НКВД, нам рассказал дедушка Трофим, а дедушка Егор умер до моего рождения, а дедушке Трофиму было уже 76 лет. Мы остались вчетвером, не зная что нам дальше делать.
Через несколько дней к нам приехал человек и объявил, что нас забирают в детдом в г. Йошкар-Оле.
Через некоторое время после ареста мама (там была не одна мама) их отправили в Сибирь, в Иркутскую область, ст. Тайшет, где она отбывала срок за мужа 2 года. Там она работала, как и другие на лесоповале на подсобных работах: убирала кустарники, сучья, щепу, а мужчины валили лес. Мама рассказывала, что они жили в брезентовых палатках, спали на 2-х этажных нарах, вплотную прижавшись друг к другу, вповалку – так теплее. Отапливались палатки «буржуйками». Палатки зимой покрывались инеем. Кормили очень плохо: баланда, иногда давали рыбу, хлеб. На второй год пребывания мама заболела «рожей», была высокая температура, поражено было лицо. ЕЕ положили в больницу лагерную, где работала врач из заключенных. Когда стало маме лучше, она сказала, что она может уже работать, то врач сказала, что здесь то лучше чем в лесу, теплее и сытнее. Мама понравилась врачу и она способствовала, чтобы маму оставили работать в больнице санитаркой. Мама стала работать санитаркой с зимы 2-го года пребывания в лагере.
Настал 1939 г. Ежова (министра МВД СССР) сменили на Берию и началось «послабление» в арестах, стали, наоборот «выпускать» из лагерей жен «врагов народа». Дождалась освобождения и мама. Ей дали справку, что мама содержалась в Тайшетском лагере НКВД с 9 сентября 1937 г. по 9 августа 1939 г. и освобождена всвязи с прекращением дела. Восстановлена во всех гражданских правах.

После освобождения мама сразу приехала к нам в детдом, в г. Цивильск Чувашской АССР и забрала нас. Радости не было предела. Дорога из Сибири была «длинной». Мама приехала к нам где-то в середине, ближе к 20-м числам августа, и мы поехали в Цибикнур. Явились в свой дом, а там живут учителя школы – две семьи. Им разделили дом на две половины, т. к. между ними была капитальная стена. Мы поселились в бане и прожили там 7 или 10 дней.
Мама обратилась в ГорОНО г. Йошкар-Олы с правом предоставления ей работы. ЕЕ назначили учителем начальной школы в дер. Медведево Йошкар-Олинского района, где она проработала с 5 сентября 1939 г. по август 1941 г. Отечественная война началась 22 июня 1941 г., учителей мужчин забрали в армию, маму перевели работать в дер. Паланур в 3 км от Цибикнура.
Нам освободили большую комнату нашего дома и мы были довольны, что живем дома, а не на квартире как в дер. Медведево. Нам возвратили все, что осталось от разграбления нашего имущества сразу после возвращения: корову, дом с постройками, самовар, швейную машинку, папину «кожанку» (полупальто из кожи), мамино пальто зимнее и осеннее, папины ботинки и еще кое-что по мелочи. Это все хранилось в амбаре под замком и ничего не украли, как сделали бы сейчас. У нас было 3 тулупа, один очень хороший, так их, конечно конфисковали или украли.
Мама с 1 сентября 1941 г. по 23 марта 1944 г. работала в дер. Паланур, в начальной школе, а с 26 марта 1944 г. по 10 августа 1950 г. работала учительницей начальных классов Цибикнурской средней школы и ее отправили на пенсию в августе 1950 г. У мамы не хватало стажа (минимального до 20 лет – 2-х лет работы для женщин) поэтому ей начислили неполную пенсию – 150 руб/месяц. Я тогда получала зарплату 600 руб. в месяц. Без подсобного хозяйства прожить на эту пенсию было невозможно, от нас, детей, помощи ждать не приходилось: Юрий учился в институте на третьем курсе, Игорь - в армии, а мне всегда денег не хватало так как я было плохо одета обута и приходилось "одеваться".
Мама жила в Цибикнуре одна, Юрий приезжал только в выходные дни, на каникулы, у мамы была квартирантка библиотекарь, платила за квартиру 30 рублей в месяц. В маленькой половине жила учительница, тоже сколько-то платила за квартиру, на это мама и жила.
Игорь возвратился из армии в 1952 году, женился и жили без квартирантов. В 1960 году мама переехала к нам, дом продали за 1000 рублей. В 1972 году мама переехала жить к Игорю, т. к. Ида, его жена, ушла от него к родителям.
Мама умерла 12 июля 1979 года в Петров день, похоронен на Туруновском кладбище. Игорь уехал в дом отдыха Яльчик. Мама сама пришла; приехала к нам. Погладила белье; повысилось арт. давление "острая сердечная недостаточность". Вызвала я скорую. Помочь не могли, умерла внезапно за 15-20 минут.

Ямбос Анна Андреевна (1894)

2021-07-22T03:33:56Z

Vadim Vahrameev:

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=04.12.1894
|место рождения=дер. Якимово Йошкар-Олинского р-на Марийской АССР
|национальность=русская
|образование=учительница
|профессия / место работы=учительница
|пол=женщина
|партийность=беспартийная
|дата смерти=12.07.1979
|место смерти=Йошкар-Ола
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Республики Марий Эл
|дата ареста 1=10.09.1937
|приговор 1=1 год 9 мес. 21 день заключения.
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Республики Марий Эл]]
[[Категория:Марий Эл]]

Вахрамеева Р. Т.
Дочь Анны Андреевны Ямбос

Из воспоминаний

[[File:Bab_Anya_College_2_1915 (2020_11_14 03_44_06 UTC).jpg|400px]]

Моя мама Ямбос Анна Андреевна (урожденная Черкасова) родилась 4 декабря 1894 г. в дер. Якимово Кузнецовского сельсовета Йошкар-Олинского района Марийской автономной области (быв. Казанской губернии) в бедной крестьянской семье. Ее отец Андрей Михайлович Черкасов стремился дать образование своим детям: сыну и дочери. В деревне она закончила начальную школу (4 класса). После окончания школы брат Николай поступил в Царевокошайскую ремесленную школу в 1906 г., а маму с большим трудом в 1907 г. устроили в первый класс Царевококшайской женской гимназии с 7-ми летним сроком образования.

Земельный участок (надел земли) у родителей мамы был очень маленький, поэтому они не могли себя обеспечить хлебом, выращенным на этой земле, и отец ее ходил на заработки (временно) в город Царевококшайск, работал старателем, чернорабочим. Жили очень бедно. Весь период обучения в женской гимназии маму освобождали от оплаты за обучение. В последние 3 года (6-7-8 кл.) жила в общежитии на средства «Общества помощи бедным ученикам». Здание гимназии кирпичное 2-3 этажное по ул. Советской недалеко от Аптеки №1 сохранилось до сих пор.
В 1915 г. В июне, окончив гимназию получила аттестат об окончании 7 классов общеобразовательного обучения и свидетельство об окончании восьмого педагогического класса с правом работы учителем начальной школы. После окончания гимназии в 1915 г. Маму направили работать в самый дальний район области, где население не знало русского языка, кроме взрослых людей, которые работали на госслужбе в районе. Мама росла в русской деревне и марийского языка не знала. Она говорила, что дети не знали русского языка, а она не знала марийского, поэтому было очень трудно обучать детей грамоте. Потом как-то они стали понимать друг друга, она обучалась марийскому, а дети русскому языку. Как она говорила, слез было пролито много.

1. Мама работала с 1/IX.1915 г. По август 1916 г. Учителем земской школы 1 ступени с 3-х летним обучением в дер. Кожлаер Моркинского района.
2. С 1/XI.1916 по август 1918 в д. Нурумбал того же района.
3. С 1/IX.1918 по 30/VII.1922 – школа I ступени д. Якимово, деревни где она родилась.
4. С 1/IX.1922 по 1.IX.1924 учительница школы I ступени с. Ежово.
Как и теперь, тогда были совещания, конференции учителей, где папа тоже принимал участие, так как был учителем начальной школы. Он там заметил нашу маму, стал ухаживать за ней (Он работал в Йошкар-Оле. Приезжал в с. Ежово на лошади, уговорил маму выйти за него замуж и на новый 1924 год мама вышла замуж за папу. На свадьбе присутствовали его друзья в том числе и отец Мали (Мальвины Сергеевны) Эльмикей, тоже учитель мари, женат на русской девушке. Вот отсюда идут корни нашей дружбы с Малей, то есть наши родители были друзьями.
Выйдя замуж за папу мама работала в д. Арбаны, что в 3 км от Цибикнура и проработала там несколько месяцев. Родился старший их сын Игорь.
Тут у мамы прекратился учительский стаж работы на целых 6 лет с «гаком» до 1931 г. Маме было не до работы в гос. Учреждениях, так как работы хватало и дома. Мама пришла в семью из 4-х человек, и все мужчины, а мама наша – их «обслуживающий персонал».
Жили в старой избе, была скотина во дворе. В марийских деревнях того времени носили «домотканую одежду», т. е. соткут на спец. Станке навину из льна, отбелят, сошьют рубашки и штаны и после эту одежду носят зимой и летом. С мылом тогда было «туговато», не всегда оно было и маме приходилось стирать белье щелоком (заваривают золу и отстоянной водой стирают белье). Кроме папы был его отчим Трофим Самсонович и отчима брат, дедушка Егор, старше дедушки, старый холостяк и дядя Никифор, сын дедушки Трофима с 1909 г. рождения, окончил 7 классов, работал трактористом, проработав несколько лет, он покинул с. Цибикнур и работал где-то в г. Йошкар-Оле, приезжая к отцу накороткое время.
Затем родилась Я (11.12.1926); а через 2,5 года и младший сын, брат Юрий (6.07.1929). Так что было не до учительской работы, хотя мама никогда не сидела без работы. На ее плечах было все хозяйство.

Папа до женитьбы стал обустраивать свой дом. Где-то в 1921 г. прошел «бурелом» с порчей большого количества деревьев. За небольшую плату папа заготовил строительный материал и занялся строительством 5-стенного дома, которых в деревне было всего у одного сельчанина. Кроме дома в 1922-23 г.г. он построил 2 хлева, погреб и крытый двор, т. е. сделал крышу между амбаром (старым) и кладовыми и старой избой. Все хлевы были заполнены скотиной, которую надо было накормить, напоить, а двух коров еще и подоить. Когда началась коллективизация, папа первым сдал в колхоз всю лишнюю скотину. А судя по трудовой книжке мамы (я недавно это обнаружила), папа записал маму колхозницей с августа 1929 г. – учительницу со средним образованием. Мама действительно работала в колхозе на молочной ферме (я туда ходила смотреть как делают масло). Затем мама работала зав. детским садом, который принадлежал колхозу и этот стаж в трудовую книжку не входил, так как колхозники были «рабами» государства, от них требовали только хлеб, мясо, масло и др. продукцию, а платы за работу не было практически, не было у колхозников ни паспортов, ни трудовых книжек, а также и пенсий, и так продолжалось до начала 1960-х годов (точно что то мы забыли, может и позже).
У мамы прервался стаж с февраля 1925 г. до февраля 1931 г. (6 лет). Все эти годы мама «чертоломила», т. е. работала на семью и в колхозе, имея трех малолетних детей. Маме было очень трудно, но это считалось в «порядке вещей».
С 15 февраля 1931 г. по 15 сентября 1932 г. мама стала работать учительницей начальной школы д. Цибикнур, а с 15 сентября 1932 г. мама стала студенткой очного обучения.
В Мар. Пед. Институте г. Йошкар-Олы, имея 3-х детей, оставив их на няню. Но в 1933 г. заболел Игорь …………… ревматизмом с поражением центральной нервной системы, и маме пришлось оставить учебу в институту в 1934 г., по болезни Игоря, т.к. она плохо поддавалась лечению.
С февраля 1936 г. по 1 сентября 1937 работала учителем русского языка в Цибикнурской средней школе, а потом ее сняли с работы, т.к. она стала женой «врага народа». 9 сентября 1937 г. маму по повестке пригласили в НКВД (народный комиссариат внутренних дел). Мама подумала, что ее вызывают по поводу папы, она ушла, не попрощавшись с нами, т. к. мы были в школе. Больше мы ее не видели до августа 1939 г. Что маму вызвали в НКВД, нам рассказал дедушка Трофим, а дедушка Егор умер до моего рождения, а дедушке Трофиму было уже 76 лет. Мы остались вчетвером, не зная что нам дальше делать.
Через несколько дней к нам приехал человек и объявил, что нас забирают в детдом в г. Йошкар-Оле.
Через некоторое время после ареста мама (там была не одна мама) их отправили в Сибирь, в Иркутскую область, ст. Тайшет, где она отбывала срок за мужа 2 года. Там она работала, как и другие на лесоповале на подсобных работах: убирала кустарники, сучья, щепу, а мужчины валили лес. Мама рассказывала, что они жили в брезентовых палатках, спали на 2-х этажных нарах, вплотную прижавшись друг к другу, вповалку – так теплее. Отапливались палатки «буржуйками». Палатки зимой покрывались инеем. Кормили очень плохо: баланда, иногда давали рыбу, хлеб. На второй год пребывания мама заболела «рожей», была высокая температура, поражено было лицо. ЕЕ положили в больницу лагерную, где работала врач из заключенных. Когда стало маме лучше, она сказала, что она может уже работать, то врач сказала, что здесь то лучше чем в лесу, теплее и сытнее. Мама понравилась врачу и она способствовала, чтобы маму оставили работать в больнице санитаркой. Мама стала работать санитаркой с зимы 2-го года пребывания в лагере.
Настал 1939 г. Ежова (министра МВД СССР) сменили на Берию и началось «послабление» в арестах, стали, наоборот «выпускать» из лагерей жен «врагов народа». Дождалась освобождения и мама. Ей дали справку, что мама содержалась в Тайшетском лагере НКВД с 9 сентября 1937 г. по 9 августа 1939 г. и освобождена всвязи с прекращением дела. Восстановлена во всех гражданских правах.

После освобождения мама сразу приехала к нам в детдом, в г. Цивильск Чувашской АССР и забрала нас. Радости не было предела. Дорога из Сибири была «длинной». Мама приехала к нам где-то в середине, ближе к 20-м числам августа, и мы поехали в Цибикнур. Явились в свой дом, а там живут учителя школы – две семьи. Им разделили дом на две половины, т. к. между ними была капитальная стена. Мы поселились в бане и прожили там 7 или 10 дней.
Мама обратилась в ГорОНО г. Йошкар-Олы с правом предоставления ей работы. ЕЕ назначили учителем начальной школы в дер. Медведево Йошкар-Олинского района, где она проработала с 5 сентября 1939 г. по август 1941 г. Отечественная война началась 22 июня 1941 г., учителей мужчин забрали в армию, маму перевели работать в дер. Паланур в 3 км от Цибикнура.
Нам освободили большую комнату нашего дома и мы были довольны, что живем дома, а не на квартире как в дер. Медведево. Нам возвратили все, что осталось от разграбления нашего имущества сразу после возвращения: корову, дом с постройками, самовар, швейную машинку, папину «кожанку» (полупальто из кожи), мамино пальто зимнее и осеннее, папины ботинки и еще кое-что по мелочи. Это все хранилось в амбаре под замком и ничего не украли, как сделали бы сейчас. У нас было 3 тулупа, один очень хороший, так их, конечно конфисковали или украли.
Мама с 1 сентября 1941 г. по 23 марта 1944 г. работала в дер. Паланур, в начальной школе, а с 26 марта 1944 г. по 10 августа 1950 г. работала учительницей начальных классов Цибикнурской средней школы и ее отправили на пенсию в августе 1950 г. У мамы не хватало стажа (минимального до 20 лет – 2-х лет работы для женщин) поэтому ей начислили неполную пенсию – 150 руб/месяц. Я тогда получала зарплату 600 руб. в месяц. Без подсобного хозяйства прожить на эту пенсию было невозможно, от нас, детей, помощи ждать не приходилось: Юрий учился в институте на третьем курсе, Игорь - в армии, а мне всегда денег не хватало так как я было плохо одета обута и приходилось "одеваться".
Мама жила в Цибикнуре одна, Юрий приезжал только в выходные дни, на каникулы, у мамы была квартирантка библиотекарь, платила за квартиру 30 рублей в месяц. В маленькой половине жила учительница, тоже сколько-то платила за квартиру, на это мама и жила.
Игорь возвратился из армии в 1952 году, женился и жили без квартирантов. В 1960 году мама переехала к нам, дом продали за 1000 рублей. В 1972 году мама переехала жить к Игорю, т. к. Ида, его жена, ушла от него к родителям.
Мама умерла 12 июля 1979 года в Петров день, похоронен на Туруновском кладбище. Игорь уехал в дом отдыха Яльчик. Мама сама пришла; приехала к нам. Погладила белье; повысилось арт. давление "острая сердечная недостаточность". Вызвала я скорую. Помочь не могли, умерла внезапно за 15-20 минут.

Ямбос Анна Андреевна (1894)

2021-07-22T03:30:26Z

Vadim Vahrameev: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1894
|место рождения=дер. Якимово Йошкар-Олинского р-на Марийской АССР
|пол=женщина
|национальность=русская
|образование=учительница
|дата ареста 1=10.09.1937
|приговор 1=1 год 9 мес. 21 день заключения.
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Республики Марий Эл
|профессия / место работы=учительница
|мера пресечения 1=арестована
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Республики Марий Эл]]
[[Категория:Марий Эл]]

Вахрамеева Р. Т.
Дочь Анны Андреевны Ямбос

Из воспоминаний

[[File:Bab_Anya_College_2_1915 (2020_11_14 03_44_06 UTC).jpg|400px]]

Моя мама Ямбос Анна Андреевна (урожденная Черкасова) родилась 4 декабря 1894 г. в дер. Якимово Кузнецовского сельсовета Йошкар-Олинского района Марийской автономной области (быв. Казанской губернии) в бедной крестьянской семье. Ее отец Андрей Михайлович Черкасов стремился дать образование своим детям: сыну и дочери. В деревне она закончила начальную школу (4 класса). После окончания школы брат Николай поступил в Царевокошайскую ремесленную школу в 1906 г., а маму с большим трудом в 1907 г. устроили в первый класс Царевококшайской женской гимназии с 7-ми летним сроком образования.

Земельный участок (надел земли) у родителей мамы был очень маленький, поэтому они не могли себя обеспечить хлебом, выращенным на этой земле, и отец ее ходил на заработки (временно) в город Царевококшайск, работал старателем, чернорабочим. Жили очень бедно. Весь период обучения в женской гимназии маму освобождали от оплаты за обучение. В последние 3 года (6-7-8 кл.) жила в общежитии на средства «Общества помощи бедным ученикам». Здание гимназии кирпичное 2-3 этажное по ул. Советской недалеко от Аптеки №1 сохранилось до сих пор.
В 1915 г. В июне, окончив гимназию получила аттестат об окончании 7 классов общеобразовательного обучения и свидетельство об окончании восьмого педагогического класса с правом работы учителем начальной школы. После окончания гимназии в 1915 г. Маму направили работать в самый дальний район области, где население не знало русского языка, кроме взрослых людей, которые работали на госслужбе в районе. Мама росла в русской деревне и марийского языка не знала. Она говорила, что дети не знали русского языка, а она не знала марийского, поэтому было очень трудно обучать детей грамоте. Потом как-то они стали понимать друг друга, она обучалась марийскому, а дети русскому языку. Как она говорила, слез было пролито много.

1. Мама работала с 1/IX.1915 г. По август 1916 г. Учителем земской школы 1 ступени с 3-х летним обучением в дер. Кожлаер Моркинского района.
2. С 1/XI.1916 по август 1918 в д. Нурумбал того же района.
3. С 1/IX.1918 по 30/VII.1922 – школа I ступени д. Якимово, деревни где она родилась.
4. С 1/IX.1922 по 1.IX.1924 учительница школы I ступени с. Ежово.
Как и теперь, тогда были совещания, конференции учителей, где папа тоже принимал участие, так как был учителем начальной школы. Он там заметил нашу маму, стал ухаживать за ней (Он работал в Йошкар-Оле. Приезжал в с. Ежово на лошади, уговорил маму выйти за него замуж и на новый 1924 год мама вышла замуж за папу. На свадьбе присутствовали его друзья в том числе и отец Мали (Мальвины Сергеевны) Эльмикей, тоже учитель мари, женат на русской девушке. Вот отсюда идут корни нашей дружбы с Малей, то есть наши родители были друзьями.
Выйдя замуж за папу мама работала в д. Арбаны, что в 3 км от Цибикнура и проработала там несколько месяцев. Родился старший их сын Игорь.
Тут у мамы прекратился учительский стаж работы на целых 6 лет с «гаком» до 1931 г. Маме было не до работы в гос. Учреждениях, так как работы хватало и дома. Мама пришла в семью из 4-х человек, и все мужчины, а мама наша – их «обслуживающий персонал».
Жили в старой избе, была скотина во дворе. В марийских деревнях того времени носили «домотканую одежду», т. е. соткут на спец. Станке навину из льна, отбелят, сошьют рубашки и штаны и после эту одежду носят зимой и летом. С мылом тогда было «туговато», не всегда оно было и маме приходилось стирать белье щелоком (заваривают золу и отстоянной водой стирают белье). Кроме папы был его отчим Трофим Самсонович и отчима брат, дедушка Егор, старше дедушки, старый холостяк и дядя Никифор, сын дедушки Трофима с 1909 г. рождения, окончил 7 классов, работал трактористом, проработав несколько лет, он покинул с. Цибикнур и работал где-то в г. Йошкар-Оле, приезжая к отцу накороткое время.
Затем родилась Я (11.12.1926); а через 2,5 года и младший сын, брат Юрий (6.07.1929). Так что было не до учительской работы, хотя мама никогда не сидела без работы. На ее плечах было все хозяйство.

Папа до женитьбы стал обустраивать свой дом. Где-то в 1921 г. прошел «бурелом» с порчей большого количества деревьев. За небольшую плату папа заготовил строительный материал и занялся строительством 5-стенного дома, которых в деревне было всего у одного сельчанина. Кроме дома в 1922-23 г.г. он построил 2 хлева, погреб и крытый двор, т. е. сделал крышу между амбаром (старым) и кладовыми и старой избой. Все хлевы были заполнены скотиной, которую надо было накормить, напоить, а двух коров еще и подоить. Когда началась коллективизация, папа первым сдал в колхоз всю лишнюю скотину. А судя по трудовой книжке мамы (я недавно это обнаружила), папа записал маму колхозницей с августа 1929 г. – учительницу со средним образованием. Мама действительно работала в колхозе на молочной ферме (я туда ходила смотреть как делают масло). Затем мама работала зав. детским садом, который принадлежал колхозу и этот стаж в трудовую книжку не входил, так как колхозники были «рабами» государства, от них требовали только хлеб, мясо, масло и др. продукцию, а платы за работу не было практически, не было у колхозников ни паспортов, ни трудовых книжек, а также и пенсий, и так продолжалось до начала 1960-х годов (точно что то мы забыли, может и позже).
У мамы прервался стаж с февраля 1925 г. до февраля 1931 г. (6 лет). Все эти годы мама «чертоломила», т. е. работала на семью и в колхозе, имея трех малолетних детей. Маме было очень трудно, но это считалось в «порядке вещей».
С 15 февраля 1931 г. по 15 сентября 1932 г. мама стала работать учительницей начальной школы д. Цибикнур, а с 15 сентября 1932 г. мама стала студенткой очного обучения.
В Мар. Пед. Институте г. Йошкар-Олы, имея 3-х детей, оставив их на няню. Но в 1933 г. заболел Игорь …………… ревматизмом с поражением центральной нервной системы, и маме пришлось оставить учебу в институту в 1934 г., по болезни Игоря, т.к. она плохо поддавалась лечению.
С февраля 1936 г. по 1 сентября 1937 работала учителем русского языка в Цибикнурской средней школе, а потом ее сняли с работы, т.к. она стала женой «врага народа». 9 сентября 1937 г. маму по повестке пригласили в НКВД (народный комиссариат внутренних дел). Мама подумала, что ее вызывают по поводу папы, она ушла, не попрощавшись с нами, т. к. мы были в школе. Больше мы ее не видели до августа 1939 г. Что маму вызвали в НКВД, нам рассказал дедушка Трофим, а дедушка Егор умер до моего рождения, а дедушке Трофиму было уже 76 лет. Мы остались вчетвером, не зная что нам дальше делать.
Через несколько дней к нам приехал человек и объявил, что нас забирают в детдом в г. Йошкар-Оле.
Через некоторое время после ареста мама (там была не одна мама) их отправили в Сибирь, в Иркутскую область, ст. Тайшет, где она отбывала срок за мужа 2 года. Там она работала, как и другие на лесоповале на подсобных работах: убирала кустарники, сучья, щепу, а мужчины валили лес. Мама рассказывала, что они жили в брезентовых палатках, спали на 2-х этажных нарах, вплотную прижавшись друг к другу, вповалку – так теплее. Отапливались палатки «буржуйками». Палатки зимой покрывались инеем. Кормили очень плохо: баланда, иногда давали рыбу, хлеб. На второй год пребывания мама заболела «рожей», была высокая температура, поражено было лицо. ЕЕ положили в больницу лагерную, где работала врач из заключенных. Когда стало маме лучше, она сказала, что она может уже работать, то врач сказала, что здесь то лучше чем в лесу, теплее и сытнее. Мама понравилась врачу и она способствовала, чтобы маму оставили работать в больнице санитаркой. Мама стала работать санитаркой с зимы 2-го года пребывания в лагере.
Настал 1939 г. Ежова (министра МВД СССР) сменили на Берию и началось «послабление» в арестах, стали, наоборот «выпускать» из лагерей жен «врагов народа». Дождалась освобождения и мама. Ей дали справку, что мама содержалась в Тайшетском лагере НКВД с 9 сентября 1937 г. по 9 августа 1939 г. и освобождена всвязи с прекращением дела. Восстановлена во всех гражданских правах.

После освобождения мама сразу приехала к нам в детдом, в г. Цивильск Чувашской АССР и забрала нас. Радости не было предела. Дорога из Сибири была «длинной». Мама приехала к нам где-то в середине, ближе к 20-м числам августа, и мы поехали в Цибикнур. Явились в свой дом, а там живут учителя школы – две семьи. Им разделили дом на две половины, т. к. между ними была капитальная стена. Мы поселились в бане и прожили там 7 или 10 дней.
Мама обратилась в ГорОНО г. Йошкар-Олы с правом предоставления ей работы. ЕЕ назначили учителем начальной школы в дер. Медведево Йошкар-Олинского района, где она проработала с 5 сентября 1939 г. по август 1941 г. Отечественная война началась 22 июня 1941 г., учителей мужчин забрали в армию, маму перевели работать в дер. Паланур в 3 км от Цибикнура.
Нам освободили большую комнату нашего дома и мы были довольны, что живем дома, а не на квартире как в дер. Медведево. Нам возвратили все, что осталось от разграбления нашего имущества сразу после возвращения: корову, дом с постройками, самовар, швейную машинку, папину «кожанку» (полупальто из кожи), мамино пальто зимнее и осеннее, папины ботинки и еще кое-что по мелочи. Это все хранилось в амбаре под замком и ничего не украли, как сделали бы сейчас. У нас было 3 тулупа, один очень хороший, так их, конечно конфисковали или украли.
Мама с 1 сентября 1941 г. по 23 марта 1944 г. работала в дер. Паланур, в начальной школе, а с 26 марта 1944 г. по 10 августа 1950 г. работала учительницей начальных классов Цибикнурской средней школы и ее отправили на пенсию в августе 1950 г. У мамы не хватало стажа (минимального до 20 лет – 2-х лет работы для женщин) поэтому ей начислили неполную пенсию – 150 руб/месяц. Я тогда получала зарплату 600 руб. в месяц. Без подсобного хозяйства прожить на эту пенсию было невозможно, от нас, детей, помощи ждать не приходилось: Юрий учился в институте на третьем курсе, Игорь - в армии, а мне всегда денег не хватало так как я было плохо одета обута и приходилось "одеваться".
Мама жила в Цибикнуре одна, Юрий приезжал только в выходные дни, на каникулы, у мамы была квартирантка библиотекарь, платила за квартиру 30 рублей в месяц. В маленькой половине жила учительница, тоже сколько-то платила за квартиру, на это мама и жила.
Игорь возвратился из армии в 1952 году, женился и жили без квартирантов. В 1960 году мама переехала к нам, дом продали за 1000 рублей. В 1972 году мама переехала жить к Игорю, т. к. Ида, его жена, ушла от него к родителям.
Мама умерла 12 июля 1979 года в Петров день, похоронен на Туруновском кладбище. Игорь уехал в дом отдыха Яльчик. Мама сама пришла; приехала к нам. Погладила белье; повысилось арт. давление "острая сердечная недостаточность". Вызвала я скорую. Помочь не могли, умерла внезапно за 15-20 минут.

Файл:Bab Anya College 2 1915 (2020 11 14 03 44 06 UTC).jpg

2021-07-22T03:18:12Z

Vadim Vahrameev: MsUpload

MsUpload