Открытый список - Вклад участника [ru]

Лимонэ Абрам Самойлович (1888)

2024-10-26T21:51:37Z

Ibayburi:

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Абрам_Лимоне_30-е.jpg
|дата рождения=1888
|варианты ФИО=Лимонэ Авраам Самойлович
|место рождения=г. Николаев
|национальность=еврей
|гражданство (подданство)=СССР
|социальное происхождение=из рабочих
|образование=начальное и самообразование
|место проживания=г. Одесса
|пол=мужчина
|партийность=РСДРП(объединенная) с 1904 по 1917, РСДРП(интернационалистов) с 1917 по 1919, ВКП(б) с 1919 по 1937
|расстрел=23.11.1937
|место смерти=г. Одесса
|место захоронения=неизвестно, предп. Второе Христианское кладбище Одессы
|архивное дело=11410 - УСБУ в Одесской обл.
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Сведения Одесского академического центра (Украина)
|где и кем арестован 1=г. Одесса, IV отдел Одесского ОУ НКВД, сотр. НКВД Седых и Львов
|дата ареста 1=14.06.1937
|обвинение 1=обвинялся в то, что: а) являлся активным участником контрреволюционой троцкистской террористической организации, осуществившей 1-го декабря 1934 года злодейское убийство т. Кирова и подготовлявшей в последующие годы террористические акты против руководителей партии и правительства; б) знал и полностью разделял террористические установки организации; в) обработал для последующего вовлечения в организацию ряд лиц и проводил среди рабочих контрреволюционную троцкистскую работу
|осуждение 1=23.11.1937
|осудивший орган 1=Военная коллегия Верховного суда
|статья 1=54-8, 54-10, 54-11 УК УССР
|приговор 1=ВМН (расстрел)
|дата реабилитации 1=09.08.1960
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Одесский академический центр (Украина)]]
[[Категория:Украина]]
[[Категория:Фотографии]]

{{Шаблон:Репрессированные родственники
|жена=[[Лимоне Анна Яковлевна-Шаевна (1890)]]
}}
==Биография==
Абрам Лимоне родился 28 августа 1888 года в Николаеве. Но дату эту скорее всего можно считать условной, потому что Абрам был подкидышем. Своих биологических родителей он не знал и носил фамилию своих приемных родителей.

Отец Абрама Шмуль Лимоне родился в Гродно и после службы в царской армии поселился в Николаеве, поскольку был освобожден от проживания в черте оседлости. Там он женился на 22-летней вдове Суре-Либе и работал грузчиком в Николаевском порту. Сура-Либа работала торговкой вразнос.

Лет 6-8 Абрама отдали в начальную еврейскую школу Талмуд-Тора, где он выучился читать, конечно на идиш.

Когда Абраму исполнилось 11 лет, его отдали в обучение. Обучение это было слесарной профессии, которой он обучался в слесарной мастерской Малорьянова. Обучение это продолжалось 2-3 года, после чего Абрам начал работать подручным слесаря на заводе сельскохозйственных машин братьев Донских.

Через пару лет, а может и меньше, Абрам оставляет эту работу и устраивается грузчиком в порту. Вот как он сам писал об этом в своей автобиографии.

«Отец был грузчиком в порту. Проработав свыше 30 лет, в результате работы был парализован и более 10-ти лет был прикован к постели болезнью. Болезнь отца застала меня в 11-ти летнем возрасте, это не дало мне возможности посещать хотя бы начальную школу, и таким образом, я вынужден был поступить в обучение в слесарную мастерскую совершенно неграмотным. Проработав 2 года в мастерской я, в связи с полным отсутствием средств к существованию, так как на мои плечи целиком была возложена обязанность по содержанию семьи, вынужден был перейти на работу лучше оплачиваемую, а потому бросил обучение мастерству и стал подручным слесаря, но и эта работа с материальной стороны меня не устраивала и я в погоне за лучшим заработком, пошел работать грузчиком в порту.
Хотя работа и была не по силам 15-тилетнему мальчику, но благодаря моей ранней физической возмужалости, я все-таки эту трудную работу одолевал...»

Здесь в порту под воздействием прокатившейся в 1903 году волны забастовоки после знакомства с участниками ее на заводе Наваль, Абрам был увлечен революционным движением, он посещает ночные маевки и примыкает к социалреволюционной организации. Организация эсеров увлекла его своей внешней революционностью, но после трехмесячных бесед с товарищами, он, по его словам, более сознательно оформил свое мировоззрение и перешел в организацию Российской социал-демократической рабочей партии.

Оказавшись членом с-д партии Абрам участвовал в печатании и распространении листовок, за что и был в июле 1903 года первый раз арестован. Успев до момента задержания отбросить листовки, у него при обыске был обнаружен только один экземпляр, за что он отсидел один месяц в административном порядке в полицейском участке.

В сентябре 1905 г. Абрам участвует в организации забастовки портовых рабочих, которая проводилась в самый разгар сезона здесь впервые и поразила своей организованностью. После пятидневной остановки работ николаевского порта забастовка окончилась полной победой рабочих. Абрам же был вновь арестован и выслан из Николаева.
В октябре 1905 года во время революционных выступлений Абрам принимает активное участие в этих событиях и в организации Николаевского совета рабочих депутатов, куда и избирается членом Совета от портовых рабочих. После разгрома совета в декабре 1905 г. Абрам арестовывается и находится в тюрьме до июля 1906 года.

Уже в октябре 1906 года Абрам был снова схвачен агентами Охранного отделения во время распространения листовок и затем был приговорен 1,5 годам тюремного заключения, которое отбывал в тюрьмах Белостока, Варшавы и Гродно.

После освобождения в 1908 году Абрам попеременно проживал в Одессе, Херсоне и Николаеве и вместе с товарищами смог организовать и провести с победой для рабочих две
экономических забастовки.

В 1909 году Абрам Лимоне был призван на военную службу, которую проходил на Кавказе, где прослужил около 4-х лет в разных городах: Батуми, Тифлисе и Кутаиси. Он дослужился до ефрейтора, но за политическую неблагонадежность был разжалован.

По окончании службы Абрам вернулся в Николаев и вновь начал работать грузчиком в порту, пока ему не удалось поступить на судостроительный завод Наваль, куда ему как еврею, было особенно трудно поступить.

Вскоре началась первая мировая война, но рабочие завода как военнообязанные были прикреплены к заводу. Во время Февральской революции 1917 г. Абрам Лимоне был одним из инициаторов создания Совета, куда и был избран рабочими завода Наваль. В Совете рабочих и солдатских депутатов он был избран в Исполком, где и работал до марта 1918 года, когда Николаев был занят немецкими войсками. С этого времени он находился на нелегальном положении и работал соляных промыслах.
В декабре 1918 года после падения гетмана Скоропадского он вернулся в Николаев, вновь был избран в Совет и работал зам. Председателя РК, пока Николаев не был взят атаманом Григорьевым. После участия в боях с частями Григорьева и освобождения Николаева, вернулся к работе в Совете.

В августе 1919 года после захвата города войсками Деникина, Абрам вместе с товарищами с боями пробивался до Одессы, но после падения последней был вынужден снова перейти на нелегальное положение. Лишь после взятия Одессы красными войсками члены николаевсой организации в начале февраля 1920 г. смогли вернуться в Николаев.

После установления мирной жизни Абрам Самойлович Лимоне занимал различные хозяйственные и партийные посты: заврабсилой , заведующий Отдела Труда, Предгубкомтруда, член райкома партии, член Губернской Контрольной комиссии, ответственный секретарь ГубКК, член Президиума ГСПС, заместитель пред. Николаевского Губсовнархоза, Секретарь Слободского райкома, Председатель Окрпрофбюро, член Окружкома.

В марте — апреле 1922 года был делегатом XI-го съезда РКП(б) от Николаевской партийной организации.

В 1924 — 1925 гг. Абрам был вызван на работу в Одессу и назначен Председателем Губотдела торгслужащих. С июля 1925 г. по май 1928 года был переведен в Херсон, где сначала работал председателем окружного профбюро.

Наконец, в 1928 году Абрам Лимоне с семьей переводится снова в Одессу, где сначала работает директором треста массового производства (Одтремасс), затем какое-то время директором газового завода и при создании лакокрасочного завода становится его первым директором.

В этой должности Абрам Самойлович Лимоне прослужил до 1937 года, пока волна массовых репрессий не накрыла Одессу. Сначала в январе 1937 года Абрам был исключен из рядов партии и снят с работы. Он начал работать по своей первой специальности слесарем водопроводчиком. Но в ночь на 14 июня 1937 года он был арестован.

Семье никаких свиданий с ним не давали, и только пару раз была возможность сделать передачи. В обмен его жене возвращали грязное белье, всегда насквозь мокрое. Она хорошо понимала, что это значит. Точно так было и в царское время, когда заключенных, избитых до потери сознания, отливали водой. Только один раз его жене удалось получить свидание. Это случилось уже глубокой осенью 1937 года незадолго до приговора.

13 ноября 1937 г. Сталин, Молотов, Каганович и Ворошилов подписали расстрельный список на 704 человека. В их числе и имя Абрама Самойловича Лимоне.
23 ноября выездная сессия Военной коллегии Верховного Суда в Одессе вынесла ему смертный приговор. В ту же ночь Абрам Лимоне был расстрелян.

Файл:Абрам Лимоне 20-е.jpg

2024-10-26T21:49:32Z

Ibayburi:

Абрам Лимоне 20-е

Лимонэ Абрам Самойлович (1888)

2024-10-13T21:03:04Z

Ibayburi:

Лимонэ Абрам Самойлович (1888)

2024-10-13T20:55:52Z

Ibayburi:

Лимонэ Абрам Самойлович (1888)

2024-10-13T20:43:09Z

Ibayburi:

Лимонэ Абрам Самойлович (1888)

2024-10-13T20:21:39Z

Ibayburi:

Файл:Абрам Лимоне 30-е.jpg

2024-10-13T20:12:44Z

Ibayburi: Uploaded with OlEditor.

Uploaded with OlEditor.

Лимоне Анна Яковлевна-Шаевна (1890)

2024-10-06T17:32:00Z

Ibayburi: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Анна_Лимоне.jpg
|дата рождения=1890
|место рождения=г. Варшава
|национальность=еврейка
|пол=женщина
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"
|обвинение 1=как ЧСИР
|осуждение 1=26.03.1938
|осудивший орган 1=ОСО при НКВД СССР
|приговор 1=5 лет ИТЛ
|место отбывания 1=Акмолинское ЛО
|дата освобождения 1=11.12.1942
|комментарий к аресту 1=Прибыла в Акмолинское ЛО 26.07.1938 из Одессы. Освобождена 11.12.1942
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"]]
[[Категория:Казахстан]]
[[Категория:АЛЖИР]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Согласно метрической записи Хана Айхенбойм родилась 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1887 года в городе Холме Люблинской губернии Царства Польского. Ее родителями были портной Якуб-Шия (иногда записан как Яков-Шая, собственно Янкель-Шимон) Айхенбаум (Эйхенбаум) и Сима Мала, урожденная Шварц.

В начале 90-х годов XIX века семья переехала в Варшаву. Неизвестно, знала ли сама Анна Яковлевна (так я буду ее дальше называть) где она родилась, но сама она всегда указывала как место своего рождения Варшаву. В 1895 году родители Анны развелись. Янкель Айхенбаум вскоре снова женился, а Сима Мала с двумя детьми Моисеем и Анной решает переехать в Николаев. Точно неизвестно в каком году это произошло, но в 1903 году Анна уже работала в Николаеве в частной швейной мастерской. Видимо, примерно в это время бабушка, как и многие из еврейской молодежи того времени, попала под обаяние социал-демократических идей и выполняла некоторые поручения местной ячейки.
Вот как об этом вспоминала моя мама - Влора Лимоне:

''“А вот как познакомились мама с папой. Когда арестовывали кого-нибудь холостого и бессемейного, товарищи спешно подыскивали человека, который мог бы носить в тюрьму передачи и по возможности передавать с воли сведения от товарищей, а от него – товарищам на волю.
''Свидания и передачи разрешали только родственникам, но была еще одна категория лиц, которым разрешали свидания – невесты. А это звание не требует никаких доказательств и доступно для любой девушки. Вот так и ходила мама на свидания «невестой», правда вначале ее направили к другому заключенному. Эти свидания происходили так. В большом помещении между двумя решетками прохаживался тюремный надзиратель, как в коридоре. Позади одной решетки стояли заключенные, а позади другой – посетители. И все одновременно переговаривались, т.е. кричали. Вот во время такого свидания мама и увидела своего будущего мужа. Он ей понравился, и она попросила, чтобы ее направили в следующий раз к нему”.''''

Знакомство это состоялось примерно 1905 - 1907 годах во время Первой русской революции, когда мой дед, активно участвовавший в этих событиях и бывший членом Совета рабочих депутатов, организованного в Николаеве, подвергался арестам за организацию забастовок в Николаевском порту, где он тогда работал грузчиком.
После тюремного заключения, которое дед отбывал после поражения революции, он с 1909 по 1912 год проходил службу в царской армии. После ее окончания Абрам и Анна смогли встретиться снова. Согласно метрическому свидетельству, мои дедушка и бабушка поженились в 1916 году. Видимо, примерно в это время была сделана их фотография, сохранившаяся в нашей семье.
Во время Первой мировой войны Абрам не был призван в армию, так как работал в это время на Николаевском судостроительном заводе общества “Наваль”. Завод выполнял военные заказы правительства и его рабочие как военнообязанные были прикреплены к заводу. А вот старший брат Анны Моисей, который был старше ее на восемь лет, был отправлен на фронт и пропал без вести.

[[File:Абрам Анна Лимоне.jpg|400px]]| ''Абрам и Анна Лимоне, 1916 г.''

С этого времени жизнь Анны Яковлевны была связана целиком с деятельностью своего мужа. С началом Февральской революции 1917 года политическая деятельность полностью захлестнула жизнь Абрама Лимоне. В Николаеве вновь был образован Совет как орган новой власти. Абрам избирается туда от завода “Наваль” и становится членом Исполкома и членом Президиума Совета рабочих и солдатских депутатов.

С марта 1918 года, после взятия Николаева немецкими войсками и установления гетманщины, Абрам Лимоне находился в подполье. В декабре 1918 после восстановления Советской власти он вновь был избран в Рабочий комитет зам. председателя РК и в члены Совета, в котором был до взятия Николаева григорьевцами. После десятидневных боев с бандитами вернулся в Николаев, вновь был избран в Совет и профессиональным союзом металлистов был делегирован вколлегию Отдела труда, где работал до наступления Врангеля. При отступлении из Николаева с коммунистическим отрядом с боем пробивался до Одессы, где также пришлось перейти на нелегальное положение до занятия Одессы Красной армией в феврале 1920 года.

Анна Яковлевна, работавшая швеей до 1918 года в частной мастерской, затем некоторое время работала в мастерской Воензага, которая занималась пошивом обмундирования для Красной армии, а после взятия Николаева Врангелевскими войсками сопровождала мужа и также находилась до восстановления Советской власти в Одессе.

После возвращения супругов Лимоне в Николаев в марте 1920 Анна Яковлевна работала заведующей швейной мастерской Наробраза, затем некоторое время контролером Р.К.И. (Рабоче-крестьянская инспекция), а затем снова швейницей на швейной фабрике Николаева.

После служебного перевода в Абрама Самойловича на работу в Одессу в 1923 году, а затем в Херсон, где родилась их единственная дочь Влора, и снова в Одессу, Анна Яковлевна не работала. Вновь поступила она на работу в 1929 году на Швейную фабрику им. Воровского в Одессе, где и работала до своего ареста в 1937 году.

Сначала в июле 1937 года был арестован Абрам Самойлович, который к тому времени был директором Одесского лакокрасочного завода. 23 ноября 1937 г. он был приговорен Военной коллегией Верховного Суда к высшей мере наказания и в тот же день был расстрелян.

Сначала Анну Яковлевну с дочкой выселили из их квартиры и переселили на окраину города, где они делили комнату с другой семьей, в которой один из членов семьи также был арестован за антисоветскую агитацию. А 10 декабря 1937 года была арестована и Анна Яковлевна. Обвинена она была в том, что не донесла на своего мужа, который
был “контрреволюционером”.
26 марта 1938 года Анна Яковлевна Лимоне была приговорена к пяти годам лагерей как член семьи изменника родины.
Этапом из Одессы, через Лукьяновскую тюрьму в Киеве 26 июля 1938 года Анна Яковлевна прибыла в Акмолинское ЛО или иначе говоря А.Л.Ж.И.Р.

[[File:Анна Лимоне приговор.jpg|400px]]

Об этом лагере, в настоящее время, историками, архивистами и музейными работниками собрано много материала. Сама Анна Яковлевна о времени пребывания в лагере не любила вспоминать и почти ничего даже своей дочери не рассказывала. Одними из немногих ее слов об этом времени было то , что выжить ей помогло умение шить. Собственно говоря, даже нам - членам ее семьи - практически ничего неизвестно о подробностях ее пребывании в АЛЖИРе. Вероятно, она работала там в швейном цеху.
По словам моей мамы, она уже до конца жизни осталась как-бы придавлена тем, что случилось. Она, как-будто с удивлением и непониманием смотрела на окружающую ее жизнь и на происходящее вокруг нее. Мама говорила, что это очень походило на то, как Булат Окуджава описывал встречу со своей матерью после ее возвращения из лагеря. К сожалению, ничего неизвестно о ней в период с декабря 1942 года до 1945. Вероятно, она находилась где-то на поселении в пределах Карлага.
Точно известно, что после окончания войны, Анна Яковлевна нелегально вернулась в Одессу. Нелегально, потому что ей было запрещено проживание во всех крупных городах СССР. Там она смогла встретиться с дочерью, которая смогла вернуться туда после эвакуации. По каким-то фальшивым документам, которые ей кто-то еще из чуть ли не дореволюционных знакомых изготовил, ей удалось прописаться в Одесской области, но жила она фактически в Одессе. Старые знакомые и одесская еврейская община помогли ей собрать деньги на швейную машинку.

Приведу здесь отрывок из воспоминаний Влоры Абрамовны Лимоне - дочери Анны Яковлевны:
''Фактически мама жила в Одессе. Пенсии она не получала, с помощью тех же друзей находила работу – шила людям все, что ей заказывали от белья до верхней одежды. По специальности она была «верхницей», т.е. специалист по пошиву верхней одежды. Когда она работала у людей, то ее там кормили, тоже не густо, как все жили после войны, а когда работы не было, то вся ее еда состояла из стакана овсяной муки, из которой на воде варили клейстер. Тогда ведь была карточная система, а у мамы карточки не было, т.к. она ведь жила нелегально.''

До 1951 года Анна Яковлевна жила с дочерью в Одессе, где та училась в Одесском университете. После его окончания Влора получила распределение в Пермь (тогда Молотов). После переезда в Пермь, Анна Яковлевна полностью находилась на иждивении своей дочери. Она никогда не получала пенсии и даже никогда не подавала документы на ее получение.

Никто и никогда из властей не сообщил Анне Яковлевне о приговоре ее мужу и его смерти. Она продолжала ждать и надеяться. Она надеялась, что он остался жив и оказался в лагере. Во время войны она надеялась на то, что он мог бы получить разрешения быть отправленным на фронт. И после войны она продолжала ждать его. Лишь в 1960 году после официального обращения семья получила свидетельство о смерти Абрама Самойловича Лимоне 24 ноября 1937 года с прочерком в графе “причина смерти”.

И все-таки у нее были еще минуты радости. Она дождалась рождения внучки и успела ее понянчить.
Умерла Анна Яковлевна 1-го июля 1964 года в Перми и похоронена на городском кладбище Закамска.
[[Участник:Ibayburi|Ibayburi]] ([[Обсуждение участника:Ibayburi|обсуждение]]) 16:15, 6 октября 2024 (MSK)

Лимоне Анна Яковлевна-Шаевна (1890)

2024-10-06T17:30:39Z

Ibayburi: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Анна_Лимоне.jpg
|дата рождения=1890
|место рождения=г. Варшава
|национальность=еврейка
|пол=женщина
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"
|обвинение 1=как ЧСИР
|осуждение 1=26.03.1938
|осудивший орган 1=ОСО при НКВД СССР
|приговор 1=5 лет ИТЛ
|место отбывания 1=Акмолинское ЛО
|дата освобождения 1=11.12.1942
|комментарий к аресту 1=Прибыла в Акмолинское ЛО 26.07.1938 из Одессы. Освобождена 11.12.1942
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"]]
[[Категория:Казахстан]]
[[Категория:АЛЖИР]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Согласно метрической записи Хана Айхенбойм родилась 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1887 года в городе Холме Люблинской губернии Царства Польского. Ее родителями были портной Якуб-Шия (иногда записан как Яков-Шая, собственно Янкель-Шимон) Айхенбаум (Эйхенбаум) и Сима Мала, урожденная Шварц.

В начале 90-х годов XIX века семья переехала в Варшаву. Неизвестно, знала ли сама Анна Яковлевна (так я буду ее дальше называть) где она родилась, но сама она всегда указывала как место своего рождения Варшаву. В 1895 году родители Анны развелись. Янкель Айхенбаум вскоре снова женился, а Сима Мала с двумя детьми Моисеем и Анной решает переехать в Николаев. Точно неизвестно в каком году это произошло, но в 1903 году Анна уже работала в Николаеве в частной швейной мастерской. Видимо, примерно в это время бабушка, как и многие из еврейской молодежи того времени, попала под обаяние социал-демократических идей и выполняла некоторые поручения местной ячейки.
Вот как об этом вспоминала моя мама - Влора Лимоне:

''“А вот как познакомились мама с папой. Когда арестовывали кого-нибудь холостого и бессемейного, товарищи спешно подыскивали человека, который мог бы носить в тюрьму передачи и по возможности передавать с воли сведения от товарищей, а от него – товарищам на волю.
Свидания и передачи разрешали только родственникам, но была еще одна категория лиц, которым разрешали свидания – невесты. А это звание не требует никаких доказательств и доступно для любой девушки. Вот так и ходила мама на свидания «невестой», правда вначале ее направили к другому заключенному. Эти свидания происходили так. В большом помещении между двумя решетками прохаживался тюремный надзиратель, как в коридоре. Позади одной решетки стояли заключенные, а позади другой – посетители. И все одновременно переговаривались, т.е. кричали. Вот во время такого свидания мама и увидела своего будущего мужа. Он ей понравился, и она попросила, чтобы ее направили в следующий раз к нему”.''

Знакомство это состоялось примерно 1905 - 1907 годах во время Первой русской революции, когда мой дед, активно участвовавший в этих событиях и бывший членом Совета рабочих депутатов, организованного в Николаеве, подвергался арестам за организацию забастовок в Николаевском порту, где он тогда работал грузчиком.
После тюремного заключения, которое дед отбывал после поражения революции, он с 1909 по 1912 год проходил службу в царской армии. После ее окончания Абрам и Анна смогли встретиться снова. Согласно метрическому свидетельству, мои дедушка и бабушка поженились в 1916 году. Видимо, примерно в это время была сделана их фотография, сохранившаяся в нашей семье.
Во время Первой мировой войны Абрам не был призван в армию, так как работал в это время на Николаевском судостроительном заводе общества “Наваль”. Завод выполнял военные заказы правительства и его рабочие как военнообязанные были прикреплены к заводу. А вот старший брат Анны Моисей, который был старше ее на восемь лет, был отправлен на фронт и пропал без вести.

[[File:Абрам Анна Лимоне.jpg|400px]]| ''Абрам и Анна Лимоне, 1916 г.''

С этого времени жизнь Анны Яковлевны была связана целиком с деятельностью своего мужа. С началом Февральской революции 1917 года политическая деятельность полностью захлестнула жизнь Абрама Лимоне. В Николаеве вновь был образован Совет как орган новой власти. Абрам избирается туда от завода “Наваль” и становится членом Исполкома и членом Президиума Совета рабочих и солдатских депутатов.

С марта 1918 года, после взятия Николаева немецкими войсками и установления гетманщины, Абрам Лимоне находился в подполье. В декабре 1918 после восстановления Советской власти он вновь был избран в Рабочий комитет зам. председателя РК и в члены Совета, в котором был до взятия Николаева григорьевцами. После десятидневных боев с бандитами вернулся в Николаев, вновь был избран в Совет и профессиональным союзом металлистов был делегирован вколлегию Отдела труда, где работал до наступления Врангеля. При отступлении из Николаева с коммунистическим отрядом с боем пробивался до Одессы, где также пришлось перейти на нелегальное положение до занятия Одессы Красной армией в феврале 1920 года.

Анна Яковлевна, работавшая швеей до 1918 года в частной мастерской, затем некоторое время работала в мастерской Воензага, которая занималась пошивом обмундирования для Красной армии, а после взятия Николаева Врангелевскими войсками сопровождала мужа и также находилась до восстановления Советской власти в Одессе.

После возвращения супругов Лимоне в Николаев в марте 1920 Анна Яковлевна работала заведующей швейной мастерской Наробраза, затем некоторое время контролером Р.К.И. (Рабоче-крестьянская инспекция), а затем снова швейницей на швейной фабрике Николаева.

После служебного перевода в Абрама Самойловича на работу в Одессу в 1923 году, а затем в Херсон, где родилась их единственная дочь Влора, и снова в Одессу, Анна Яковлевна не работала. Вновь поступила она на работу в 1929 году на Швейную фабрику им. Воровского в Одессе, где и работала до своего ареста в 1937 году.

Сначала в июле 1937 года был арестован Абрам Самойлович, который к тому времени был директором Одесского лакокрасочного завода. 23 ноября 1937 г. он был приговорен Военной коллегией Верховного Суда к высшей мере наказания и в тот же день был расстрелян.

Сначала Анну Яковлевну с дочкой выселили из их квартиры и переселили на окраину города, где они делили комнату с другой семьей, в которой один из членов семьи также был арестован за антисоветскую агитацию. А 10 декабря 1937 года была арестована и Анна Яковлевна. Обвинена она была в том, что не донесла на своего мужа, который
был “контрреволюционером”.
26 марта 1938 года Анна Яковлевна Лимоне была приговорена к пяти годам лагерей как член семьи изменника родины.
Этапом из Одессы, через Лукьяновскую тюрьму в Киеве 26 июля 1938 года Анна Яковлевна прибыла в Акмолинское ЛО или иначе говоря А.Л.Ж.И.Р.

[[File:Анна Лимоне приговор.jpg|400px]]

Об этом лагере, в настоящее время, историками, архивистами и музейными работниками собрано много материала. Сама Анна Яковлевна о времени пребывания в лагере не любила вспоминать и почти ничего даже своей дочери не рассказывала. Одними из немногих ее слов об этом времени было то , что выжить ей помогло умение шить. Собственно говоря, даже нам - членам ее семьи - практически ничего неизвестно о подробностях ее пребывании в АЛЖИРе. Вероятно, она работала там в швейном цеху.
По словам моей мамы, она уже до конца жизни осталась как-бы придавлена тем, что случилось. Она, как-будто с удивлением и непониманием смотрела на окружающую ее жизнь и на происходящее вокруг нее. Мама говорила, что это очень походило на то, как Булат Окуджава описывал встречу со своей матерью после ее возвращения из лагеря. К сожалению, ничего неизвестно о ней в период с декабря 1942 года до 1945. Вероятно, она находилась где-то на поселении в пределах Карлага.
Точно известно, что после окончания войны, Анна Яковлевна нелегально вернулась в Одессу. Нелегально, потому что ей было запрещено проживание во всех крупных городах СССР. Там она смогла встретиться с дочерью, которая смогла вернуться туда после эвакуации. По каким-то фальшивым документам, которые ей кто-то еще из чуть ли не дореволюционных знакомых изготовил, ей удалось прописаться в Одесской области, но жила она фактически в Одессе. Старые знакомые и одесская еврейская община помогли ей собрать деньги на швейную машинку.

Приведу здесь отрывок из воспоминаний Влоры Абрамовны Лимоне - дочери Анны Яковлевны:
''Фактически мама жила в Одессе. Пенсии она не получала, с помощью тех же друзей находила работу – шила людям все, что ей заказывали от белья до верхней одежды. По специальности она была «верхницей», т.е. специалист по пошиву верхней одежды. Когда она работала у людей, то ее там кормили, тоже не густо, как все жили после войны, а когда работы не было, то вся ее еда состояла из стакана овсяной муки, из которой на воде варили клейстер. Тогда ведь была карточная система, а у мамы карточки не было, т.к. она ведь жила нелегально.''

До 1951 года Анна Яковлевна жила с дочерью в Одессе, где та училась в Одесском университете. После его окончания Влора получила распределение в Пермь (тогда Молотов). После переезда в Пермь, Анна Яковлевна полностью находилась на иждивении своей дочери. Она никогда не получала пенсии и даже никогда не подавала документы на ее получение.

Никто и никогда из властей не сообщил Анне Яковлевне о приговоре ее мужу и его смерти. Она продолжала ждать и надеяться. Она надеялась, что он остался жив и оказался в лагере. Во время войны она надеялась на то, что он мог бы получить разрешения быть отправленным на фронт. И после войны она продолжала ждать его. Лишь в 1960 году после официального обращения семья получила свидетельство о смерти Абрама Самойловича Лимоне 24 ноября 1937 года с прочерком в графе “причина смерти”.

И все-таки у нее были еще минуты радости. Она дождалась рождения внучки и успела ее понянчить.
Умерла Анна Яковлевна 1-го июля 1964 года в Перми и похоронена на городском кладбище Закамска.
[[Участник:Ibayburi|Ibayburi]] ([[Обсуждение участника:Ibayburi|обсуждение]]) 16:15, 6 октября 2024 (MSK)

Лимоне Анна Яковлевна-Шаевна (1890)

2024-10-06T17:28:35Z

Ibayburi: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Анна_Лимоне.jpg
|дата рождения=1890
|место рождения=г. Варшава
|национальность=еврейка
|пол=женщина
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"
|обвинение 1=как ЧСИР
|осуждение 1=26.03.1938
|осудивший орган 1=ОСО при НКВД СССР
|приговор 1=5 лет ИТЛ
|место отбывания 1=Акмолинское ЛО
|дата освобождения 1=11.12.1942
|комментарий к аресту 1=Прибыла в Акмолинское ЛО 26.07.1938 из Одессы. Освобождена 11.12.1942
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"]]
[[Категория:Казахстан]]
[[Категория:АЛЖИР]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Согласно метрической записи Хана Айхенбойм родилась 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1887 года в городе Холме Люблинской губернии Царства Польского. Ее родителями были портной Якуб-Шия (иногда записан как Яков-Шая, собственно Янкель-Шимон) Айхенбаум (Эйхенбаум) и Сима Мала, урожденная Шварц.

В начале 90-х годов XIX века семья переехала в Варшаву. Неизвестно, знала ли сама Анна Яковлевна (так я буду ее дальше называть) где она родилась, но сама она всегда указывала как место своего рождения Варшаву. В 1895 году родители Анны развелись. Янкель Айхенбаум вскоре снова женился, а Сима Мала с двумя детьми Моисеем и Анной решает переехать в Николаев. Точно неизвестно в каком году это произошло, но в 1903 году Анна уже работала в Николаеве в частной швейной мастерской. Видимо, примерно в это время бабушка, как и многие из еврейской молодежи того времени, попала под обаяние социал-демократических идей и выполняла некоторые поручения местной ячейки.
Вот как об этом вспоминала моя мама - Влора Лимоне:

''“А вот как познакомились мама с папой. Когда арестовывали кого-нибудь холостого и бессемейного, товарищи спешно подыскивали человека, который мог бы носить в тюрьму передачи и по возможности передавать с воли сведения от товарищей, а от него – товарищам на волю.
Свидания и передачи разрешали только родственникам, но была еще одна категория лиц, которым разрешали свидания – невесты. А это звание не требует никаких доказательств и доступно для любой девушки.
Вот так и ходила мама на свидания «невестой», правда вначале ее направили к другому заключенному.
Эти свидания происходили так. В большом помещении между двумя решетками прохаживался тюремный надзиратель, как в коридоре. Позади одной решетки стояли заключенные, а позади другой – посетители. И все одновременно переговаривались, т.е. кричали. Вот во время такого свидания мама и увидела своего будущего мужа. Он ей понравился, и она попросила, чтобы ее направили в следующий раз к нему”.''

Знакомство это состоялось примерно 1905 - 1907 годах во время Первой русской революции, когда мой дед, активно участвовавший в этих событиях и бывший членом Совета рабочих депутатов, организованного в Николаеве, подвергался арестам за организацию забастовок в Николаевском порту, где он тогда работал грузчиком.
После тюремного заключения, которое дед отбывал после поражения революции, он с 1909 по 1912 год проходил службу в царской армии. После ее окончания Абрам и Анна смогли встретиться снова. Согласно метрическому свидетельству, мои дедушка и бабушка поженились в 1916 году. Видимо, примерно в это время была сделана их фотография, сохранившаяся в нашей семье.
Во время Первой мировой войны Абрам не был призван в армию, так как работал в это время на Николаевском судостроительном заводе общества “Наваль”. Завод выполнял военные заказы правительства и его рабочие как военнообязанные были прикреплены к заводу. А вот старший брат Анны Моисей, который был старше ее на восемь лет, был отправлен на фронт и пропал без вести.

[[File:Абрам Анна Лимоне.jpg|400px]]| ''Абрам и Анна Лимоне, 1916 г.''

С этого времени жизнь Анны Яковлевны была связана целиком с деятельностью своего мужа. С началом Февральской революции 1917 года политическая деятельность полностью захлестнула жизнь Абрама Лимоне. В Николаеве вновь был образован Совет как орган новой власти. Абрам избирается туда от завода “Наваль” и становится членом Исполкома и членом Президиума Совета рабочих и солдатских депутатов.

С марта 1918 года, после взятия Николаева немецкими войсками и установления гетманщины, Абрам Лимоне находился в подполье. В декабре 1918 после восстановления Советской власти он вновь был избран в Рабочий комитет зам. председателя РК и в члены Совета, в котором был до взятия Николаева григорьевцами. После десятидневных боев с бандитами вернулся в Николаев, вновь был избран в Совет и профессиональным союзом металлистов был делегирован вколлегию Отдела труда, где работал до наступления Врангеля. При отступлении из Николаева с коммунистическим отрядом с боем пробивался до Одессы, где также пришлось перейти на нелегальное положение до занятия Одессы Красной армией в феврале 1920 года.

Анна Яковлевна, работавшая швеей до 1918 года в частной мастерской, затем некоторое время работала в мастерской Воензага, которая занималась пошивом обмундирования для Красной армии, а после взятия Николаева Врангелевскими войсками сопровождала мужа и также находилась до восстановления Советской власти в Одессе.

После возвращения супругов Лимоне в Николаев в марте 1920 Анна Яковлевна работала заведующей швейной мастерской Наробраза, затем некоторое время контролером Р.К.И. (Рабоче-крестьянская инспекция), а затем снова швейницей на швейной фабрике Николаева.

После служебного перевода в Абрама Самойловича на работу в Одессу в 1923 году, а затем в Херсон, где родилась их единственная дочь Влора, и снова в Одессу, Анна Яковлевна не работала. Вновь поступила она на работу в 1929 году на Швейную фабрику им. Воровского в Одессе, где и работала до своего ареста в 1937 году.

Сначала в июле 1937 года был арестован Абрам Самойлович, который к тому времени был директором Одесского лакокрасочного завода. 23 ноября 1937 г. он был приговорен Военной коллегией Верховного Суда к высшей мере наказания и в тот же день был расстрелян.

Сначала Анну Яковлевну с дочкой выселили из их квартиры и переселили на окраину города, где они делили комнату с другой семьей, в которой один из членов семьи также был арестован за антисоветскую агитацию. А 10 декабря 1937 года была арестована и Анна Яковлевна. Обвинена она была в том, что не донесла на своего мужа, который
был “контрреволюционером”.
26 марта 1938 года Анна Яковлевна Лимоне была приговорена к пяти годам лагерей как член семьи изменника родины.
Этапом из Одессы, через Лукьяновскую тюрьму в Киеве 26 июля 1938 года Анна Яковлевна прибыла в Акмолинское ЛО или иначе говоря А.Л.Ж.И.Р.

[[File:Анна Лимоне приговор.jpg|400px]]

Об этом лагере, в настоящее время, историками, архивистами и музейными работниками собрано много материала. Сама Анна Яковлевна о времени пребывания в лагере не любила вспоминать и почти ничего даже своей дочери не рассказывала. Одними из немногих ее слов об этом времени было то , что выжить ей помогло умение шить. Собственно говоря, даже нам - членам ее семьи - практически ничего неизвестно о подробностях ее пребывании в АЛЖИРе. Вероятно, она работала там в швейном цеху.
По словам моей мамы, она уже до конца жизни осталась как-бы придавлена тем, что случилось. Она, как-будто с удивлением и непониманием смотрела на окружающую ее жизнь и на происходящее вокруг нее. Мама говорила, что это очень походило на то, как Булат Окуджава описывал встречу со своей матерью после ее возвращения из лагеря. К сожалению, ничего неизвестно о ней в период с декабря 1942 года до 1945. Вероятно, она находилась где-то на поселении в пределах Карлага.
Точно известно, что после окончания войны, Анна Яковлевна нелегально вернулась в Одессу. Нелегально, потому что ей было запрещено проживание во всех крупных городах СССР. Там она смогла встретиться с дочерью, которая смогла вернуться туда после эвакуации. По каким-то фальшивым документам, которые ей кто-то еще из чуть ли не дореволюционных знакомых изготовил, ей удалось прописаться в Одесской области, но жила она фактически в Одессе. Старые знакомые и одесская еврейская община помогли ей собрать деньги на швейную машинку.

Приведу здесь отрывок из воспоминаний Влоры Абрамовны Лимоне - дочери Анны Яковлевны:
Фактически мама жила в Одессе. Пенсии она не получала, с помощью тех же друзей находила работу – шила людям все, что ей заказывали от белья до верхней одежды. По специальности она была «верхницей», т.е. специалист по пошиву верхней одежды. Когда она работала у людей, то ее там кормили, тоже не густо, как все жили после войны, а когда работы не было, то вся ее еда состояла из стакана овсяной муки, из которой на воде варили клейстер. Тогда ведь была карточная система, а у мамы карточки не было, т.к. она ведь жила нелегально.

До 1951 года Анна Яковлевна жила с дочерью в Одессе, где та училась в Одесском университете. После его окончания Влора получила распределение в Пермь (тогда Молотов). После переезда в Пермь, Анна Яковлевна полностью находилась на иждивении своей дочери. Она никогда не получала пенсии и даже никогда не подавала документы на ее получение.

Никто и никогда из властей не сообщил Анне Яковлевне о приговоре ее мужу и его смерти. Она продолжала ждать и надеяться. Она надеялась, что он остался жив и оказался в лагере. Во время войны она надеялась на то, что он мог бы получить разрешения быть отправленным на фронт. И после войны она продолжала ждать его. Лишь в 1960 году после официального обращения семья получила свидетельство о смерти Абрама Самойловича Лимоне 24 ноября 1937 года с прочерком в графе “причина смерти”.

И все-таки у нее были еще минуты радости. Она дождалась рождения внучки и успела ее понянчить.
Умерла Анна Яковлевна 1-го июля 1964 года в Перми и похоронена на городском кладбище Закамска.
[[Участник:Ibayburi|Ibayburi]] ([[Обсуждение участника:Ibayburi|обсуждение]]) 16:15, 6 октября 2024 (MSK)

Лимоне Анна Яковлевна-Шаевна (1890)

2024-10-06T17:23:11Z

Ibayburi: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Анна_Лимоне.jpg
|дата рождения=1890
|место рождения=г. Варшава
|национальность=еврейка
|пол=женщина
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"
|обвинение 1=как ЧСИР
|осуждение 1=26.03.1938
|осудивший орган 1=ОСО при НКВД СССР
|приговор 1=5 лет ИТЛ
|место отбывания 1=Акмолинское ЛО
|дата освобождения 1=11.12.1942
|комментарий к аресту 1=Прибыла в Акмолинское ЛО 26.07.1938 из Одессы. Освобождена 11.12.1942
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"]]
[[Категория:Казахстан]]
[[Категория:АЛЖИР]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Согласно метрической записи Хана Айхенбойм родилась 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1887 года в городе Холме Люблинской губернии Царства Польского. Ее родителями были портной Якуб-Шия (иногда записан как Яков-Шая, собственно Янкель-Шимон) Айхенбаум (Эйхенбаум) и Сима Мала, урожденная Шварц.

В начале 90-х годов XIX века семья переехала в Варшаву. Неизвестно, знала ли сама Анна Яковлевна (так я буду ее дальше называть) где она родилась, но сама она всегда указывала как место своего рождения Варшаву. В 1895 году родители Анны развелись. Янкель Айхенбаум вскоре снова женился, а Сима Мала с двумя детьми Моисеем и Анной решает переехать в Николаев. Точно неизвестно в каком году это произошло, но в 1903 году Анна уже работала в Николаеве в частной швейной мастерской. Видимо, примерно в это время бабушка, как и многие из еврейской молодежи того времени, попала под обаяние социал-демократических идей и выполняла некоторые поручения местной ячейки.
Вот как об этом вспоминала моя мама - Влора Лимоне:

“А вот как познакомились мама с папой. Когда арестовывали кого-нибудь холостого и бессемейного, товарищи спешно подыскивали человека, который мог бы носить в тюрьму передачи и по возможности передавать с воли сведения от товарищей, а от него – товарищам на волю.
Свидания и передачи разрешали только родственникам, но была еще одна категория лиц, которым разрешали свидания – невесты. А это звание не требует никаких доказательств и доступно для любой девушки.
Вот так и ходила мама на свидания «невестой», правда вначале ее направили к другому заключенному.
Эти свидания происходили так. В большом помещении между двумя решетками прохаживался тюремный надзиратель, как в коридоре. Позади одной решетки стояли заключенные, а позади другой – посетители. И все одновременно переговаривались, т.е. кричали. Вот во время такого свидания мама и увидела своего будущего мужа. Он ей понравился, и она попросила, чтобы ее направили в следующий раз к нему”.

Знакомство это состоялось примерно 1905 - 1907 годах во время Первой русской революции, когда мой дед, активно участвовавший в этих событиях и бывший членом Совета рабочих депутатов, организованного в Николаеве, подвергался арестам за организацию забастовок в Николаевском порту, где он тогда работал грузчиком.
После тюремного заключения, которое дед отбывал после поражения революции, он с 1909 по 1912 год проходил службу в царской армии. После ее окончания Абрам и Анна смогли встретиться снова. Согласно метрическому свидетельству, мои дедушка и бабушка поженились в 1916 году. Видимо, примерно в это время была сделана их фотография, сохранившаяся в нашей семье.
Во время Первой мировой войны Абрам не был призван в армию, так как работал в это время на Николаевском судостроительном заводе общества “Наваль”. Завод выполнял военные заказы правительства и его рабочие как военнообязанные были прикреплены к заводу. А вот старший брат Анны Моисей, который был старше ее на восемь лет, был отправлен на фронт и пропал без вести.

[[File:Абрам Анна Лимоне.jpg|400px]]

С этого времени жизнь Анны Яковлевны была связана целиком с деятельностью своего мужа. С началом Февральской революции 1917 года политическая деятельность полностью захлестнула жизнь Абрама Лимоне. В Николаеве вновь был образован Совет как орган новой власти. Абрам избирается туда от завода “Наваль” и становится членом Исполкома и членом Президиума Совета рабочих и солдатских депутатов.

С марта 1918 года, после взятия Николаева немецкими войсками и установления гетманщины, Абрам Лимоне находился в подполье. В декабре 1918 после восстановления Советской власти он вновь был избран в Рабочий комитет зам. председателя РК и в члены Совета, в котором был до взятия Николаева григорьевцами. После десятидневных боев с бандитами вернулся в Николаев, вновь был избран в Совет и профессиональным союзом металлистов был делегирован вколлегию Отдела труда, где работал до наступления Врангеля. При отступлении из Николаева с коммунистическим отрядом с боем пробивался до Одессы, где также пришлось перейти на нелегальное положение до занятия Одессы Красной армией в феврале 1920 года.

Анна Яковлевна, работавшая швеей до 1918 года в частной мастерской, затем некоторое время работала в мастерской Воензага, которая занималась пошивом обмундирования для Красной армии, а после взятия Николаева Врангелевскими войсками сопровождала мужа и также находилась до восстановления Советской власти в Одессе.

После возвращения супругов Лимоне в Николаев в марте 1920 Анна Яковлевна работала заведующей швейной мастерской Наробраза, затем некоторое время контролером Р.К.И. (Рабоче-крестьянская инспекция), а затем снова швейницей на швейной фабрике Николаева.

После служебного перевода в Абрама Самойловича на работу в Одессу в 1923 году, а затем в Херсон, где родилась их единственная дочь Влора, и снова в Одессу, Анна Яковлевна не работала. Вновь поступила она на работу в 1929 году на Швейную фабрику им. Воровского в Одессе, где и работала до своего ареста в 1937 году.

Сначала в июле 1937 года был арестован Абрам Самойлович, который к тому времени был директором Одесского лакокрасочного завода. 23 ноября 1937 г. он был приговорен Военной коллегией Верховного Суда к высшей мере наказания и в тот же день был расстрелян.

Сначала Анну Яковлевну с дочкой выселили из их квартиры и переселили на окраину города, где они делили комнату с другой семьей, в которой один из членов семьи также был арестован за антисоветскую агитацию. А 10 декабря 1937 года была арестована и Анна Яковлевна. Обвинена она была в том, что не донесла на своего мужа, который
был “контрреволюционером”.
26 марта 1938 года Анна Яковлевна Лимоне была приговорена к пяти годам лагерей как член семьи изменника родины.
Этапом из Одессы, через Лукьяновскую тюрьму в Киеве 26 июля 1938 года Анна Яковлевна прибыла в Акмолинское ЛО или иначе говоря А.Л.Ж.И.Р.

[[File:Анна Лимоне приговор.jpg|400px]]

Об этом лагере, в настоящее время, историками, архивистами и музейными работниками собрано много материала. Сама Анна Яковлевна о времени пребывания в лагере не любила вспоминать и почти ничего даже своей дочери не рассказывала. Одними из немногих ее слов об этом времени было то , что выжить ей помогло умение шить. Собственно говоря, даже нам - членам ее семьи - практически ничего неизвестно о подробностях ее пребывании в АЛЖИРе. Вероятно, она работала там в швейном цеху.
По словам моей мамы, она уже до конца жизни осталась как-бы придавлена тем, что случилось. Она, как-будто с удивлением и непониманием смотрела на окружающую ее жизнь и на происходящее вокруг нее. Мама говорила, что это очень походило на то, как Булат Окуджава описывал встречу со своей матерью после ее возвращения из лагеря. К сожалению, ничего неизвестно о ней в период с декабря 1942 года до 1945. Вероятно, она находилась где-то на поселении в пределах Карлага.
Точно известно, что после окончания войны, Анна Яковлевна нелегально вернулась в Одессу. Нелегально, потому что ей было запрещено проживание во всех крупных городах СССР. Там она смогла встретиться с дочерью, которая смогла вернуться туда после эвакуации. По каким-то фальшивым документам, которые ей кто-то еще из чуть ли не дореволюционных знакомых изготовил, ей удалось прописаться в Одесской области, но жила она фактически в Одессе. Старые знакомые и одесская еврейская община помогли ей собрать деньги на швейную машинку.

Приведу здесь отрывок из воспоминаний Влоры Абрамовны Лимоне - дочери Анны Яковлевны:
Фактически мама жила в Одессе. Пенсии она не получала, с помощью тех же друзей находила работу – шила людям все, что ей заказывали от белья до верхней одежды. По специальности она была «верхницей», т.е. специалист по пошиву верхней одежды. Когда она работала у людей, то ее там кормили, тоже не густо, как все жили после войны, а когда работы не было, то вся ее еда состояла из стакана овсяной муки, из которой на воде варили клейстер. Тогда ведь была карточная система, а у мамы карточки не было, т.к. она ведь жила нелегально.

До 1951 года Анна Яковлевна жила с дочерью в Одессе, где та училась в Одесском университете. После его окончания Влора получила распределение в Пермь (тогда Молотов). После переезда в Пермь, Анна Яковлевна полностью находилась на иждивении своей дочери. Она никогда не получала пенсии и даже никогда не подавала документы на ее получение.

Никто и никогда из властей не сообщил Анне Яковлевне о приговоре ее мужу и его смерти. Она продолжала ждать и надеяться. Она надеялась, что он остался жив и оказался в лагере. Во время войны она надеялась на то, что он мог бы получить разрешения быть отправленным на фронт. И после войны она продолжала ждать его. Лишь в 1960 году после официального обращения семья получила свидетельство о смерти Абрама Самойловича Лимоне 24 ноября 1937 года с прочерком в графе “причина смерти”.

И все-таки у нее были еще минуты радости. Она дождалась рождения внучки и успела ее понянчить.
Умерла Анна Яковлевна 1-го июля 1964 года в Перми и похоронена на городском кладбище Закамска.
[[Участник:Ibayburi|Ibayburi]] ([[Обсуждение участника:Ibayburi|обсуждение]]) 16:15, 6 октября 2024 (MSK)

Файл:Анна Лимоне приговор.jpg

2024-10-06T17:21:03Z

Ibayburi: MsUpload

MsUpload

Лимоне Анна Яковлевна-Шаевна (1890)

2024-10-06T17:18:14Z

Ibayburi: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Анна_Лимоне.jpg
|дата рождения=1890
|место рождения=г. Варшава
|национальность=еврейка
|пол=женщина
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"
|обвинение 1=как ЧСИР
|осуждение 1=26.03.1938
|осудивший орган 1=ОСО при НКВД СССР
|приговор 1=5 лет ИТЛ
|место отбывания 1=Акмолинское ЛО
|дата освобождения 1=11.12.1942
|комментарий к аресту 1=Прибыла в Акмолинское ЛО 26.07.1938 из Одессы. Освобождена 11.12.1942
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"]]
[[Категория:Казахстан]]
[[Категория:АЛЖИР]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Согласно метрической записи Хана Айхенбойм родилась 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1887 года в городе Холме Люблинской губернии Царства Польского. Ее родителями были портной Якуб-Шия (иногда записан как Яков-Шая, собственно Янкель-Шимон) Айхенбаум (Эйхенбаум) и Сима Мала, урожденная Шварц.

В начале 90-х годов XIX века семья переехала в Варшаву. Неизвестно, знала ли сама Анна Яковлевна (так я буду ее дальше называть) где она родилась, но сама она всегда указывала как место своего рождения Варшаву. В 1895 году родители Анны развелись. Янкель Айхенбаум вскоре снова женился, а Сима Мала с двумя детьми Моисеем и Анной решает переехать в Николаев. Точно неизвестно в каком году это произошло, но в 1903 году Анна уже работала в Николаеве в частной швейной мастерской. Видимо, примерно в это время бабушка, как и многие из еврейской молодежи того времени, попала под обаяние социал-демократических идей и выполняла некоторые поручения местной ячейки.
Вот как об этом вспоминала моя мама - Влора Лимоне:

“А вот как познакомились мама с папой. Когда арестовывали кого-нибудь холостого и бессемейного, товарищи спешно подыскивали человека, который мог бы носить в тюрьму передачи и по возможности передавать с воли сведения от товарищей, а от него – товарищам на волю.
Свидания и передачи разрешали только родственникам, но была еще одна категория лиц, которым разрешали свидания – невесты. А это звание не требует никаких доказательств и доступно для любой девушки.
Вот так и ходила мама на свидания «невестой», правда вначале ее направили к другому заключенному.
Эти свидания происходили так. В большом помещении между двумя решетками прохаживался тюремный надзиратель, как в коридоре. Позади одной решетки стояли заключенные, а позади другой – посетители. И все одновременно переговаривались, т.е. кричали. Вот во время такого свидания мама и увидела своего будущего мужа. Он ей понравился, и она попросила, чтобы ее направили в следующий раз к нему”.

Знакомство это состоялось примерно 1905 - 1907 годах во время Первой русской революции, когда мой дед, активно участвовавший в этих событиях и бывший членом Совета рабочих депутатов, организованного в Николаеве, подвергался арестам за организацию забастовок в Николаевском порту, где он тогда работал грузчиком.
После тюремного заключения, которое дед отбывал после поражения революции, он с 1909 по 1912 год проходил службу в царской армии. После ее окончания Абрам и Анна смогли встретиться снова. Согласно метрическому свидетельству, мои дедушка и бабушка поженились в 1916 году. Видимо, примерно в это время была сделана их фотография, сохранившаяся в нашей семье.
Во время Первой мировой войны Абрам не был призван в армию, так как работал в это время на Николаевском судостроительном заводе общества “Наваль”. Завод выполнял военные заказы правительства и его рабочие как военнообязанные были прикреплены к заводу. А вот старший брат Анны Моисей, который был старше ее на восемь лет, был отправлен на фронт и пропал без вести.

[[File:Абрам Анна Лимоне.jpg|400px]]

С этого времени жизнь Анны Яковлевны была связана целиком с деятельностью своего мужа. С началом Февральской революции 1917 года политическая деятельность полностью захлестнула жизнь Абрама Лимоне. В Николаеве вновь был образован Совет как орган новой власти. Абрам избирается туда от завода “Наваль” и становится членом Исполкома и членом Президиума Совета рабочих и солдатских депутатов.

С марта 1918 года, после взятия Николаева немецкими войсками и установления гетманщины, Абрам Лимоне находился в подполье. В декабре 1918 после восстановления Советской власти он вновь был избран в Рабочий комитет зам. председателя РК и в члены Совета, в котором был до взятия Николаева григорьевцами. После десятидневных боев с бандитами вернулся в Николаев, вновь был избран в Совет и профессиональным союзом металлистов был делегирован вколлегию Отдела труда, где работал до наступления Врангеля. При отступлении из Николаева с коммунистическим отрядом с боем пробивался до Одессы, где также пришлось перейти на нелегальное положение до занятия Одессы Красной армией в феврале 1920 года.

Анна Яковлевна, работавшая швеей до 1918 года в частной мастерской, затем некоторое время работала в мастерской Воензага, которая занималась пошивом обмундирования для Красной армии, а после взятия Николаева Врангелевскими войсками сопровождала мужа и также находилась до восстановления Советской власти в Одессе.

После возвращения супругов Лимоне в Николаев в марте 1920 Анна Яковлевна работала заведующей швейной мастерской Наробраза, затем некоторое время контролером Р.К.И. (Рабоче-крестьянская инспекция), а затем снова швейницей на швейной фабрике Николаева.

После служебного перевода в Абрама Самойловича на работу в Одессу в 1923 году, а затем в Херсон, где родилась их единственная дочь Влора, и снова в Одессу, Анна Яковлевна не работала. Вновь поступила она на работу в 1929 году на Швейную фабрику им. Воровского в Одессе, где и работала до своего ареста в 1937 году.

Сначала в июле 1937 года был арестован Абрам Самойлович, который к тому времени был директором Одесского лакокрасочного завода. 23 ноября 1937 г. он был приговорен Военной коллегией Верховного Суда к высшей мере наказания и в тот же день был расстрелян.

Сначала Анну Яковлевну с дочкой выселили из их квартиры и переселили на окраину города, где они делили комнату с другой семьей, в которой один из членов семьи также был арестован за антисоветскую агитацию. А 10 декабря 1937 года была арестована и Анна Яковлевна. Обвинена она была в том, что не донесла на своего мужа, который
был “контрреволюционером”.
26 марта 1938 года Анна Яковлевна Лимоне была приговорена к пяти годам лагерей как член семьи изменника родины.
Этапом из Одессы, через Лукьяновскую тюрьму в Киеве 26 июля 1938 года Анна Яковлевна прибыла в Акмолинское ЛО или иначе говоря А.Л.Ж.И.Р.
Об этом лагере, в настоящее время, историками, архивистами и музейными работниками собрано много материала. Сама Анна Яковлевна о времени пребывания в лагере не любила вспоминать и почти ничего даже своей дочери не рассказывала. Одними из немногих ее слов об этом времени было то , что выжить ей помогло умение шить. Собственно говоря, даже нам - членам ее семьи - практически ничего неизвестно о подробностях ее пребывании в АЛЖИРе. Вероятно, она работала там в швейном цеху.
По словам моей мамы, она уже до конца жизни осталась как-бы придавлена тем, что случилось. Она, как-будто с удивлением и непониманием смотрела на окружающую ее жизнь и на происходящее вокруг нее. Мама говорила, что это очень походило на то, как Булат Окуджава описывал встречу со своей матерью после ее возвращения из лагеря. К сожалению, ничего неизвестно о ней в период с декабря 1942 года до 1945. Вероятно, она находилась где-то на поселении в пределах Карлага.
Точно известно, что после окончания войны, Анна Яковлевна нелегально вернулась в Одессу. Нелегально, потому что ей было запрещено проживание во всех крупных городах СССР. Там она смогла встретиться с дочерью, которая смогла вернуться туда после эвакуации. По каким-то фальшивым документам, которые ей кто-то еще из чуть ли не дореволюционных знакомых изготовил, ей удалось прописаться в Одесской области, но жила она фактически в Одессе. Старые знакомые и одесская еврейская община помогли ей собрать деньги на швейную машинку.

Приведу здесь отрывок из воспоминаний Влоры Абрамовны Лимоне - дочери Анны Яковлевны:
Фактически мама жила в Одессе. Пенсии она не получала, с помощью тех же друзей находила работу – шила людям все, что ей заказывали от белья до верхней одежды. По специальности она была «верхницей», т.е. специалист по пошиву верхней одежды. Когда она работала у людей, то ее там кормили, тоже не густо, как все жили после войны, а когда работы не было, то вся ее еда состояла из стакана овсяной муки, из которой на воде варили клейстер. Тогда ведь была карточная система, а у мамы карточки не было, т.к. она ведь жила нелегально.

До 1951 года Анна Яковлевна жила с дочерью в Одессе, где та училась в Одесском университете. После его окончания Влора получила распределение в Пермь (тогда Молотов). После переезда в Пермь, Анна Яковлевна полностью находилась на иждивении своей дочери. Она никогда не получала пенсии и даже никогда не подавала документы на ее получение.

Никто и никогда из властей не сообщил Анне Яковлевне о приговоре ее мужу и его смерти. Она продолжала ждать и надеяться. Она надеялась, что он остался жив и оказался в лагере. Во время войны она надеялась на то, что он мог бы получить разрешения быть отправленным на фронт. И после войны она продолжала ждать его. Лишь в 1960 году после официального обращения семья получила свидетельство о смерти Абрама Самойловича Лимоне 24 ноября 1937 года с прочерком в графе “причина смерти”.

И все-таки у нее были еще минуты радости. Она дождалась рождения внучки и успела ее понянчить.
Умерла Анна Яковлевна 1-го июля 1964 года в Перми и похоронена на городском кладбище Закамска.
[[Участник:Ibayburi|Ibayburi]] ([[Обсуждение участника:Ibayburi|обсуждение]]) 16:15, 6 октября 2024 (MSK)

Файл:Абрам Анна Лимоне.jpg

2024-10-06T17:16:00Z

Ibayburi: Ibayburi загрузил новую версию Файл:Абрам Анна Лимоне.jpg

Абрам и Анна Лимоне, 1916 г.

Файл:Абрам Анна Лимоне.jpg

2024-10-06T17:08:03Z

Ibayburi:

Абрам и Анна Лимоне, 1916 г.

Лимоне Анна Яковлевна-Шаевна (1890)

2024-10-06T13:18:27Z

Ibayburi:

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Анна_Лимоне.jpg
|дата рождения=1890
|место рождения=г. Варшава
|национальность=еврейка
|пол=женщина
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"
|обвинение 1=как ЧСИР
|осуждение 1=26.03.1938
|осудивший орган 1=ОСО при НКВД СССР
|приговор 1=5 лет ИТЛ
|место отбывания 1=Акмолинское ЛО
|дата освобождения 1=11.12.1942
|комментарий к аресту 1=Прибыла в Акмолинское ЛО 26.07.1938 из Одессы. Освобождена 11.12.1942
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"]]
[[Категория:Казахстан]]
[[Категория:АЛЖИР]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Согласно метрической записи Хана Айхенбойм родилась 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1887 года в городе Холме Люблинской губернии Царства Польского. Ее родителями были портной Якуб-Шия (иногда записан как Яков-Шая, собственно Янкель-Шимон) Айхенбаум (Эйхенбаум) и Сима Мала, урожденная Шварц.

В начале 90-х годов XIX века семья переехала в Варшаву. Неизвестно, знала ли сама Анна Яковлевна (так я буду ее дальше называть) где она родилась, но сама она всегда указывала как место своего рождения Варшаву. В 1895 году родители Анны развелись. Янкель Айхенбаум вскоре снова женился, а Сима Мала с двумя детьми Моисеем и Анной решает переехать в Николаев. Точно неизвестно в каком году это произошло, но в 1903 году Анна уже работала в Николаеве в частной швейной мастерской. Видимо, примерно в это время бабушка, как и многие из еврейской молодежи того времени, попала под обаяние социал-демократических идей и выполняла некоторые поручения местной ячейки.
Вот как об этом вспоминала моя мама - Влора Лимоне:

“А вот как познакомились мама с папой. Когда арестовывали кого-нибудь холостого и бессемейного, товарищи спешно подыскивали человека, который мог бы носить в тюрьму передачи и по возможности передавать с воли сведения от товарищей, а от него – товарищам на волю.
Свидания и передачи разрешали только родственникам, но была еще одна категория лиц, которым разрешали свидания – невесты. А это звание не требует никаких доказательств и доступно для любой девушки.
Вот так и ходила мама на свидания «невестой», правда вначале ее направили к другому заключенному.
Эти свидания происходили так. В большом помещении между двумя решетками прохаживался тюремный надзиратель, как в коридоре. Позади одной решетки стояли заключенные, а позади другой – посетители. И все одновременно переговаривались, т.е. кричали. Вот во время такого свидания мама и увидела своего будущего мужа. Он ей понравился, и она попросила, чтобы ее направили в следующий раз к нему”.

Знакомство это состоялось примерно 1905 - 1907 годах во время Первой русской революции, когда мой дед, активно участвовавший в этих событиях и бывший членом Совета рабочих депутатов, организованного в Николаеве, подвергался арестам за организацию забастовок в Николаевском порту, где он тогда работал грузчиком.
После тюремного заключения, которое дед отбывал после поражения революции, он с 1909 по 1912 год проходил службу в царской армии. После ее окончания Абрам и Анна смогли встретиться снова. Согласно метрическому свидетельству, мои дедушка и бабушка поженились в 1916 году. Видимо, примерно в это время была сделана их фотография, сохранившаяся в нашей семье.
Во время Первой мировой войны Абрам не был призван в армию, так как работал в это время на Николаевском судостроительном заводе общества “Наваль”. Завод выполнял военные заказы правительства и его рабочие как военнообязанные были прикреплены к заводу. А вот старший брат Анны Моисей, который был старше ее на восемь лет, был отправлен на фронт и пропал без вести.
С этого времени жизнь Анны Яковлевны была связана целиком с деятельностью своего мужа. С началом Февральской революции 1917 года политическая деятельность полностью захлестнула жизнь Абрама Лимоне. В Николаеве вновь был образован Совет как орган новой власти. Абрам избирается туда от завода “Наваль” и становится членом Исполкома и членом Президиума Совета рабочих и солдатских депутатов.

С марта 1918 года, после взятия Николаева немецкими войсками и установления гетманщины, Абрам Лимоне находился в подполье. В декабре 1918 после восстановления Советской власти он вновь был избран в Рабочий комитет зам. председателя РК и в члены Совета, в котором был до взятия Николаева григорьевцами. После десятидневных боев с бандитами вернулся в Николаев, вновь был избран в Совет и профессиональным союзом металлистов был делегирован вколлегию Отдела труда, где работал до наступления Врангеля. При отступлении из Николаева с коммунистическим отрядом с боем пробивался до Одессы, где также пришлось перейти на нелегальное положение до занятия Одессы Красной армией в феврале 1920 года.

Анна Яковлевна, работавшая швеей до 1918 года в частной мастерской, затем некоторое время работала в мастерской Воензага, которая занималась пошивом обмундирования для Красной армии, а после взятия Николаева Врангелевскими войсками сопровождала мужа и также находилась до восстановления Советской власти в Одессе.

После возвращения супругов Лимоне в Николаев в марте 1920 Анна Яковлевна работала заведующей швейной мастерской Наробраза, затем некоторое время контролером Р.К.И. (Рабоче-крестьянская инспекция), а затем снова швейницей на швейной фабрике Николаева.

После служебного перевода в Абрама Самойловича на работу в Одессу в 1923 году, а затем в Херсон, где родилась их единственная дочь Влора, и снова в Одессу, Анна Яковлевна не работала. Вновь поступила она на работу в 1929 году на Швейную фабрику им. Воровского в Одессе, где и работала до своего ареста в 1937 году.

Сначала в июле 1937 года был арестован Абрам Самойлович, который к тому времени был директором Одесского лакокрасочного завода. 23 ноября 1937 г. он был приговорен Военной коллегией Верховного Суда к высшей мере наказания и в тот же день был расстрелян.

Сначала Анну Яковлевну с дочкой выселили из их квартиры и переселили на окраину города, где они делили комнату с другой семьей, в которой один из членов семьи также был арестован за антисоветскую агитацию. А 10 декабря 1937 года была арестована и Анна Яковлевна. Обвинена она была в том, что не донесла на своего мужа, который
был “контрреволюционером”.
26 марта 1938 года Анна Яковлевна Лимоне была приговорена к пяти годам лагерей как член семьи изменника родины.
Этапом из Одессы, через Лукьяновскую тюрьму в Киеве 26 июля 1938 года Анна Яковлевна прибыла в Акмолинское ЛО или иначе говоря А.Л.Ж.И.Р.
Об этом лагере, в настоящее время, историками, архивистами и музейными работниками собрано много материала. Сама Анна Яковлевна о времени пребывания в лагере не любила вспоминать и почти ничего даже своей дочери не рассказывала. Одними из немногих ее слов об этом времени было то , что выжить ей помогло умение шить. Собственно говоря, даже нам - членам ее семьи - практически ничего неизвестно о подробностях ее пребывании в АЛЖИРе. Вероятно, она работала там в швейном цеху.
По словам моей мамы, она уже до конца жизни осталась как-бы придавлена тем, что случилось. Она, как-будто с удивлением и непониманием смотрела на окружающую ее жизнь и на происходящее вокруг нее. Мама говорила, что это очень походило на то, как Булат Окуджава описывал встречу со своей матерью после ее возвращения из лагеря. К сожалению, ничего неизвестно о ней в период с декабря 1942 года до 1945. Вероятно, она находилась где-то на поселении в пределах Карлага.
Точно известно, что после окончания войны, Анна Яковлевна нелегально вернулась в Одессу. Нелегально, потому что ей было запрещено проживание во всех крупных городах СССР. Там она смогла встретиться с дочерью, которая смогла вернуться туда после эвакуации. По каким-то фальшивым документам, которые ей кто-то еще из чуть ли не дореволюционных знакомых изготовил, ей удалось прописаться в Одесской области, но жила она фактически в Одессе. Старые знакомые и одесская еврейская община помогли ей собрать деньги на швейную машинку.

Приведу здесь отрывок из воспоминаний Влоры Абрамовны Лимоне - дочери Анны Яковлевны:
Фактически мама жила в Одессе. Пенсии она не получала, с помощью тех же друзей находила работу – шила людям все, что ей заказывали от белья до верхней одежды. По специальности она была «верхницей», т.е. специалист по пошиву верхней одежды. Когда она работала у людей, то ее там кормили, тоже не густо, как все жили после войны, а когда работы не было, то вся ее еда состояла из стакана овсяной муки, из которой на воде варили клейстер. Тогда ведь была карточная система, а у мамы карточки не было, т.к. она ведь жила нелегально.

До 1951 года Анна Яковлевна жила с дочерью в Одессе, где та училась в Одесском университете. После его окончания Влора получила распределение в Пермь (тогда Молотов). После переезда в Пермь, Анна Яковлевна полностью находилась на иждивении своей дочери. Она никогда не получала пенсии и даже никогда не подавала документы на ее получение.

Никто и никогда из властей не сообщил Анне Яковлевне о приговоре ее мужу и его смерти. Она продолжала ждать и надеяться. Она надеялась, что он остался жив и оказался в лагере. Во время войны она надеялась на то, что он мог бы получить разрешения быть отправленным на фронт. И после войны она продолжала ждать его. Лишь в 1960 году после официального обращения семья получила свидетельство о смерти Абрама Самойловича Лимоне 24 ноября 1937 года с прочерком в графе “причина смерти”.

И все-таки у нее были еще минуты радости. Она дождалась рождения внучки и успела ее понянчить.
Умерла Анна Яковлевна 1-го июля 1964 года в Перми и похоронена на городском кладбище Закамска.
[[Участник:Ibayburi|Ibayburi]] ([[Обсуждение участника:Ibayburi|обсуждение]]) 16:15, 6 октября 2024 (MSK)

Файл:Анна Лимоне.jpg

2024-10-06T13:17:58Z

Ibayburi: Uploaded with OlEditor.

Uploaded with OlEditor.

Лимоне Анна Яковлевна-Шаевна (1890)

2024-10-06T13:15:30Z

Ibayburi:

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1890
|место рождения=г. Варшава
|пол=женщина
|национальность=еврейка
|обвинение 1=как ЧСИР
|осуждение 1=26.03.1938
|осудивший орган 1=ОСО при НКВД СССР
|приговор 1=5 лет ИТЛ
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"
|место отбывания 1=Акмолинское ЛО
|дата освобождения 1=11.12.1942
|комментарий к аресту 1=Прибыла в Акмолинское ЛО 26.07.1938 из Одессы. Освобождена 11.12.1942
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти "Узницы АЛЖИРа"]]
[[Категория:Казахстан]]
[[Категория:АЛЖИР]]

==Биография==
Согласно метрической записи Хана Айхенбойм родилась 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1887 года в городе Холме Люблинской губернии Царства Польского. Ее родителями были портной Якуб-Шия (иногда записан как Яков-Шая, собственно Янкель-Шимон) Айхенбаум (Эйхенбаум) и Сима Мала, урожденная Шварц.

В начале 90-х годов XIX века семья переехала в Варшаву. Неизвестно, знала ли сама Анна Яковлевна (так я буду ее дальше называть) где она родилась, но сама она всегда указывала как место своего рождения Варшаву. В 1895 году родители Анны развелись. Янкель Айхенбаум вскоре снова женился, а Сима Мала с двумя детьми Моисеем и Анной решает переехать в Николаев. Точно неизвестно в каком году это произошло, но в 1903 году Анна уже работала в Николаеве в частной швейной мастерской. Видимо, примерно в это время бабушка, как и многие из еврейской молодежи того времени, попала под обаяние социал-демократических идей и выполняла некоторые поручения местной ячейки.
Вот как об этом вспоминала моя мама - Влора Лимоне:

“А вот как познакомились мама с папой. Когда арестовывали кого-нибудь холостого и бессемейного, товарищи спешно подыскивали человека, который мог бы носить в тюрьму передачи и по возможности передавать с воли сведения от товарищей, а от него – товарищам на волю.
Свидания и передачи разрешали только родственникам, но была еще одна категория лиц, которым разрешали свидания – невесты. А это звание не требует никаких доказательств и доступно для любой девушки.
Вот так и ходила мама на свидания «невестой», правда вначале ее направили к другому заключенному.
Эти свидания происходили так. В большом помещении между двумя решетками прохаживался тюремный надзиратель, как в коридоре. Позади одной решетки стояли заключенные, а позади другой – посетители. И все одновременно переговаривались, т.е. кричали. Вот во время такого свидания мама и увидела своего будущего мужа. Он ей понравился, и она попросила, чтобы ее направили в следующий раз к нему”.

Знакомство это состоялось примерно 1905 - 1907 годах во время Первой русской революции, когда мой дед, активно участвовавший в этих событиях и бывший членом Совета рабочих депутатов, организованного в Николаеве, подвергался арестам за организацию забастовок в Николаевском порту, где он тогда работал грузчиком.
После тюремного заключения, которое дед отбывал после поражения революции, он с 1909 по 1912 год проходил службу в царской армии. После ее окончания Абрам и Анна смогли встретиться снова. Согласно метрическому свидетельству, мои дедушка и бабушка поженились в 1916 году. Видимо, примерно в это время была сделана их фотография, сохранившаяся в нашей семье.
Во время Первой мировой войны Абрам не был призван в армию, так как работал в это время на Николаевском судостроительном заводе общества “Наваль”. Завод выполнял военные заказы правительства и его рабочие как военнообязанные были прикреплены к заводу. А вот старший брат Анны Моисей, который был старше ее на восемь лет, был отправлен на фронт и пропал без вести.
С этого времени жизнь Анны Яковлевны была связана целиком с деятельностью своего мужа. С началом Февральской революции 1917 года политическая деятельность полностью захлестнула жизнь Абрама Лимоне. В Николаеве вновь был образован Совет как орган новой власти. Абрам избирается туда от завода “Наваль” и становится членом Исполкома и членом Президиума Совета рабочих и солдатских депутатов.

С марта 1918 года, после взятия Николаева немецкими войсками и установления гетманщины, Абрам Лимоне находился в подполье. В декабре 1918 после восстановления Советской власти он вновь был избран в Рабочий комитет зам. председателя РК и в члены Совета, в котором был до взятия Николаева григорьевцами. После десятидневных боев с бандитами вернулся в Николаев, вновь был избран в Совет и профессиональным союзом металлистов был делегирован вколлегию Отдела труда, где работал до наступления Врангеля. При отступлении из Николаева с коммунистическим отрядом с боем пробивался до Одессы, где также пришлось перейти на нелегальное положение до занятия Одессы Красной армией в феврале 1920 года.

Анна Яковлевна, работавшая швеей до 1918 года в частной мастерской, затем некоторое время работала в мастерской Воензага, которая занималась пошивом обмундирования для Красной армии, а после взятия Николаева Врангелевскими войсками сопровождала мужа и также находилась до восстановления Советской власти в Одессе.

После возвращения супругов Лимоне в Николаев в марте 1920 Анна Яковлевна работала заведующей швейной мастерской Наробраза, затем некоторое время контролером Р.К.И. (Рабоче-крестьянская инспекция), а затем снова швейницей на швейной фабрике Николаева.

После служебного перевода в Абрама Самойловича на работу в Одессу в 1923 году, а затем в Херсон, где родилась их единственная дочь Влора, и снова в Одессу, Анна Яковлевна не работала. Вновь поступила она на работу в 1929 году на Швейную фабрику им. Воровского в Одессе, где и работала до своего ареста в 1937 году.

Сначала в июле 1937 года был арестован Абрам Самойлович, который к тому времени был директором Одесского лакокрасочного завода. 23 ноября 1937 г. он был приговорен Военной коллегией Верховного Суда к высшей мере наказания и в тот же день был расстрелян.

Сначала Анну Яковлевну с дочкой выселили из их квартиры и переселили на окраину города, где они делили комнату с другой семьей, в которой один из членов семьи также был арестован за антисоветскую агитацию. А 10 декабря 1937 года была арестована и Анна Яковлевна. Обвинена она была в том, что не донесла на своего мужа, который
был “контрреволюционером”.
26 марта 1938 года Анна Яковлевна Лимоне была приговорена к пяти годам лагерей как член семьи изменника родины.
Этапом из Одессы, через Лукьяновскую тюрьму в Киеве 26 июля 1938 года Анна Яковлевна прибыла в Акмолинское ЛО или иначе говоря А.Л.Ж.И.Р.
Об этом лагере, в настоящее время, историками, архивистами и музейными работниками собрано много материала. Сама Анна Яковлевна о времени пребывания в лагере не любила вспоминать и почти ничего даже своей дочери не рассказывала. Одними из немногих ее слов об этом времени было то , что выжить ей помогло умение шить. Собственно говоря, даже нам - членам ее семьи - практически ничего неизвестно о подробностях ее пребывании в АЛЖИРе. Вероятно, она работала там в швейном цеху.
По словам моей мамы, она уже до конца жизни осталась как-бы придавлена тем, что случилось. Она, как-будто с удивлением и непониманием смотрела на окружающую ее жизнь и на происходящее вокруг нее. Мама говорила, что это очень походило на то, как Булат Окуджава описывал встречу со своей матерью после ее возвращения из лагеря. К сожалению, ничего неизвестно о ней в период с декабря 1942 года до 1945. Вероятно, она находилась где-то на поселении в пределах Карлага.
Точно известно, что после окончания войны, Анна Яковлевна нелегально вернулась в Одессу. Нелегально, потому что ей было запрещено проживание во всех крупных городах СССР. Там она смогла встретиться с дочерью, которая смогла вернуться туда после эвакуации. По каким-то фальшивым документам, которые ей кто-то еще из чуть ли не дореволюционных знакомых изготовил, ей удалось прописаться в Одесской области, но жила она фактически в Одессе. Старые знакомые и одесская еврейская община помогли ей собрать деньги на швейную машинку.

Приведу здесь отрывок из воспоминаний Влоры Абрамовны Лимоне - дочери Анны Яковлевны:
Фактически мама жила в Одессе. Пенсии она не получала, с помощью тех же друзей находила работу – шила людям все, что ей заказывали от белья до верхней одежды. По специальности она была «верхницей», т.е. специалист по пошиву верхней одежды. Когда она работала у людей, то ее там кормили, тоже не густо, как все жили после войны, а когда работы не было, то вся ее еда состояла из стакана овсяной муки, из которой на воде варили клейстер. Тогда ведь была карточная система, а у мамы карточки не было, т.к. она ведь жила нелегально.

До 1951 года Анна Яковлевна жила с дочерью в Одессе, где та училась в Одесском университете. После его окончания Влора получила распределение в Пермь (тогда Молотов). После переезда в Пермь, Анна Яковлевна полностью находилась на иждивении своей дочери. Она никогда не получала пенсии и даже никогда не подавала документы на ее получение.

Никто и никогда из властей не сообщил Анне Яковлевне о приговоре ее мужу и его смерти. Она продолжала ждать и надеяться. Она надеялась, что он остался жив и оказался в лагере. Во время войны она надеялась на то, что он мог бы получить разрешения быть отправленным на фронт. И после войны она продолжала ждать его. Лишь в 1960 году после официального обращения семья получила свидетельство о смерти Абрама Самойловича Лимоне 24 ноября 1937 года с прочерком в графе “причина смерти”.

И все-таки у нее были еще минуты радости. Она дождалась рождения внучки и успела ее понянчить.
Умерла Анна Яковлевна 1-го июля 1964 года в Перми и похоронена на городском кладбище Закамска.
[[Участник:Ibayburi|Ibayburi]] ([[Обсуждение участника:Ibayburi|обсуждение]]) 16:15, 6 октября 2024 (MSK)