Зарубин Самуил Павлович (1874)

2020-08-01T14:36:42Z

Asuturin: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1874
|место рождения=Читинская обл., Борзинский р-н, с. Курунзулай
|пол=мужчина
|национальность=русский
|профессия / место работы=работал комендантом Иркутского Дома колхозника
|место проживания=г. Иркутске
|партийность=член ВКП(б)
|дата ареста 1=09.07.1937
|осуждение 1=16.07.1938
|осудивший орган 1=Тройка при УНКВД Иркутской обл.
|приговор 1=расстрел
|расстрел=22.08.1938
|место смерти=г. Иркутск
|архивное дело=Дело 7234
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Иркутской обл.
|дата реабилитации 1=14.08.1958
|основание реабилитации 1=реабилитирован постановлением президиума Иркутского областного суда
|реабилитирующий орган 1=реабилитирован постановлением президиума Иркутского областного суда
|статья 1=58, п. 2, 58, п. 11 УК РСФСР
|мера пресечения 1=арестован
|обвинение 1=ст.58-2, 58-11 УК РСФСР
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Иркутской обл.]]
[[Категория:Иркутская обл.]]

==Биография==
Этот текст из письменных воспоминаний моей мамы Сутуриной (Раздобреевой) Варвары Пантелеймоновны. Выкладываю без правки, но с сокращениями, которые не касаются Самуила Павловича. Добавлю то, чего нет в записи. По устным рассказам мамы с Зарубиным мой дед воевал в одном партизанском отряде с частями атамана Семенова. Зарубин был командиром отряда, а мой дед - комиссаром этого отряда. Они боевые друзья:
"Отец мой, Раздобреев Пантелеймон Павлович, из казаков, из с.Онон-Борзя, Алек-Заводского района Читинской области. Служил на Западе, и когда закончилась революция, приехал в Забайкалье (на родину), и здесь началась война, все время был в партизанах.
В 1922 г. вступил в партию коммунистов.
В 1927 году переехали в коммуну "Равенство", которую создал Зарубин Самуил Павлович, тоже красный партизан (он из села Курунзулай, тоже казацкое село). Коммуна выселилась за 7 км от села, там было трудно, папа в Онон-Борзе тоже создавали коммуну, но в селе не получилось. И вот мы переехали в коммуну "Равенство" со своим хозяйством и домом.
Самуил Павлович был директором коммуны, а папа парторгом. Жизнь была, как в Раю. Все быстро строили, люди сами без наряда шли на работу. Для коров построил теплый коровник, а для телят отапливаемый. Мама была доярка. И вот в свободное время (между доениями) сами шли туда, где нужны работники, и так все.
В доме не было даже ложки, всё было в столовой, где была сделана сцена и молодые ребята и девчата ставили пьесы и концерты. Была своя баня, детсад до трех лет, а летом было огорожено забором высоким поле, а в углу навес, столы, тетради, игрушки, собирались дети до семи лет и старше, а мы в возрасте 10-11 лет целыми днями играли с ними. Подростки с 11 лет все лето работали (пасли телят и свиней). И всё это была как игра. Старые мужчины шили и ремонтировали обувь, а женщины - одежду.
Не было слышно мат и не было пьяных.
Когда прочитала Чернышевского "Что делать" и прочла сон Веры Павловны, я поняла, что это он не придумал, он списал с какой-то коммуны.
Вспоминаю наш огород, соток 50. Росли все овощи. Туда ходили все - стар и млад, как в свой собственный. А когда вечером начиналась поливка, было очень весело, молодежь носила воду с песнями, хохотом.
О коммуне можно писать без конца, всё, что вспомнил, всё радость.
И вот в 1932 г. Сталин ликвидировал коммуны, перевели нас в колхоз, в нищую деревню. Коммунары всё оставили и разъехались, кто куда.
Самуила Павловича назначили кем-то в горком (на ст.Борзя), а папу назначили директором МТСС - машинно-тракторной сенокосной станции.
И вот в Забайкалье пришел 37-й год. Забрали всех лучших, папу вызвали и сказали, чтобы он написал донос на Самуила Павловича (мы, дети звали его дядя Сома). Папа отказался, на него кричали и чтобы он положил партбилет. Он не вынес и положил. А утром выехал в Иркутск, в обком партии (продали единственную корову), там его восстановили в кандидаты. Не спал всю ночь и на рассвете взял свою трёхлинейную винтовку, которая висела над кроватью с войны, пошел в баню и застрелился, но попал в плечо и лежал живой до вечера. Приехали из МВД из Борзи. Вышла кровь, никто ему не помогал, все боялись, а он целый день молчал, Лие было 5 лет, она его спросила, "жалко ли ему её", он сказал "жалко". Все же его довезли в Борзю, в больницу, и уже нельзя было спасти, это было 11 октября 1937 года.
А дядю Сому расстреляли".

Открытый список - Вклад участника [ru]

Зарубин Самуил Павлович (1874)