Открытый список - Вклад участника [ru]

Ахмадеев Нигамат Ахмадеевич (1895)

2024-10-31T05:46:09Z

Эйнара: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1895
|место рождения=Башкирия, Учалинский р-н, дер. Ильчино
|пол=мужчина
|национальность=татарин
|образование=неграмотный
|профессия / место работы=колхозник
|партийность=б/п
|дата ареста 1=25.12.1937
|приговор 1=к лишению свободы на 8 лет
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Республики Башкортостан
|дата реабилитации 1=11.05.1989
|статья 1=58, п. 10
|мера пресечения 1=арестован
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Республики Башкортостан]]
[[Категория:Башкирия]]

==Биография==
Мой дед Нигамат Ахмадеевич Ахмадеев родился в 1895 году в деревне Ильчино Учалинского района Башкирской АССР.
25 декабря 1937 года ночью за ним пришли. Двое оперуполномоченных Учалинского райотдела УГБ НКВД, провели тщательный обыск, заглянув даже в русскую печь, что стояла по центру пятистенной большой избы. Не найдя абсолютно ничего, ни ценностей, ни оружия с литературой, арестовали главу семейства под оглушительный рев семерых ребятишек и перепуганной жены.

Состав семьи на тот момент: жена Хайрыкамал 38 лет, дочь Гульсылу 14 лет, дочь Миньямал 12 лет, дочь Рашида 9 лет, дочь Сара 5 лет, сын Узбяк 11 лет, дочь Расима 3 лет, сын Рафаил грудной младенец на момент ареста, 1937 года рождения.

Нигамат не был военнообязанным, но в 1919 году служил по мобилизации в армии Колчака три месяца рядовым. В том же 1919 году пять месяцев пробыл в Красной Армии, и потом опять его забрали, с 1920 по 1921-й, имел статус рядового бойца в Красной Армии. В политических партиях не состоял, малограмотный.

Допрос Ахмадеева Нигамата Ахмадеевича 25 декабря 1937 года.
-Расскажите о вашем социальном происхождении и положении до и после революции?
-Мой отец Ахмадей Ханнанов, до революции имел 5 рабочих лошадей, 10 кобыл, 3 дойных коровы, мелкого скота до 20 голов, посев под зерновые 12-15 десятин (свыше 16 гектаров), конную молотилку, пользовался сезонным наемным трудом, мое социальное положение до революции сын середняка, после революции бедняк, имел в хозяйстве 1 лошадь, 1 корову, посев 2 гектара, сейчас колхозник.

'''-Следствием установлено, что работая в колхозе, вы проводили антисоветскую агитацию, создавая недовольство колхозников, срывали неоднократно хозяйственно-политические кампании в колхозе. Признаете ли вы это?'''

-Антисоветскую агитацию не признаю. У меня были прогулы, и я на 7 дней задержал колхозную лошадь во время поставок зерна государству в Миасс, а так как тягловой силы в колхозе не хватает, это сказалось на кампании зернопоставок.
'''-Следствием установлено, что 6 ноября 1936 года, организовав группу колхозников, в прошлом бедняков, вы сорвали торжественное собрание, посвященное 19 годовщине Октября, выражали свое недовольство местными руководителями Коммунистической партии и советского правительства? Признаете ли вы это?'''

-Я был недоволен тем, что председатель колхоза Яппаров получает премии.

'''- В октябре 1937 года на молотьбе в бригаде колхозников призывали их бросить работу, чем пытались сорвать обмолот хлебов и поставки зерна государству, признаете ли вы это?'''

-Я несколько дней работал на молотьбе, но не агитировал колхозников и не намерялся (намеревался) сорвать поставки государству.

'''- Что вы желаете показать (сказать) дополнительно?'''

-Больше сказать не могу, протокол с моих слов написан верно, прочитан меня (мною), в чем и расписываюсь.

Допрос оперуполномоченным Учалинского райотдела УГБ НКВД Хлесткиным свидетеля Хусама Яппарова, председателя колхоза Октябрь, в тот же день 25 декабря 1937 года.
Сотрудник НКВД просит рассказать об имущественном положении Нигамата Ахмадеева. Председатель колхоза перечисляет все имущество подозреваемого в антисоветской агитации до революции, включая конную молотилку, и количество лошадей в хозяйстве Ахмадеева. Особо говорит о найме батраков, с 2 до 4 человек на постоянной основе, а в период страды и до 6 человек. Подчеркивает: с 1928 по 1930 год Ахмадеев активно занимался спекуляцией, продавая зерно и мясо из собственного хозяйства на сторону. Как бывший кулак, настроен враждебно к советской власти, выражал недовольство ее руководителями (премией Яппарова?).

Опять рассказывается о срыве торжественного собрания 6 ноября 1936 года, и о том, что Ахмадеев говорил о местном коммунисте Гайназарове: он не должен восседать в президиуме.

По воспоминаниям очевидцев, современников деда, именно на том собрании Нигамат спросил: а где полушубки, выданные районом, колхозникам чабанам, по разнарядке? Куда они делись? Поднялась большая шумиха, колхозники начали кричать и покидать собрание. Но про полушубки в протоколе допроса свидетеля Яппарова - ни слова.

Далее председатель колхоза подчеркивает: неоднократно Ахмадеев срывал сельхозкампании, просил лошадь колхозную (когда-то его собственную, но экспроприированную властью) для поездки в Миасс на 3 дня, а пробыл там 9 дней, где был и что делал, неизвестно. А ведь и лошадь, и бывший кулак могли бы все эти дни работать на зернопоставках государству то бишь на советскую власть. Непорядок!

Далее все тот же оперуполномоченный Учалинского УГБ НКВД Хлесткин допрашивает другого свидетеля, заместителя председателя колхоза «Октябрь» Миндибая Гайназарова, из беднейших крестьян, но имеющего паспорт (!) и членство в ВКП(б). Содержание вопросов и ответов в этом допросе почти дословно как под копирку сходится с текстом показаний председателя колхоза Яппарова. Чуть различается трактовка: бывший кулак пробрался в колхоз и разлагал всех своими высказываниями.

Протокол допроса третьего свидетеля, тоже, как ни странно обозначенного в протоколе как заместитель председателя колхоза «Октябрь», Зии Мирзина, опять повторяет все сказанное другими свидетелями: Ахмадеев утверждал, надо изгнать из состава президиума парторга коммуниста Гайназарова. Коммунисты руководят неправильно.

Четвертый свидетель, молотарь колхоза Октябрь Закир Шакиров подтвердил:

- Ахмадеев в моем личном и еще 35 колхозников присутствии, заявил: колхозники от темна до темна работать не должны, бросайте вилы, мы с вами работать не будем.

В тот же день, 25 декабря 1937 года, оперуполномоченный Учалинского УГБ НКВД Хлесткин подготовил обвинительное заключение по ст.58 ч.10 УК РСФСР.
То есть, обыск, арест, протоколы допросов четверых свидетелей, обвинительное заключение – все документы датированы одной датой. Одним днем! А еще через четыре дня обезличенная тройка НКВД Башкирской АССР приговорила раскулаченного, однажды наказанного отъемом всего имущества, антисоветчика к 8 годам лагерей.

Отправили в Белорецкую тюрьму, а оттуда – на строительство Пуксоозерского целлюлозного комбината в Архангельской области. С 1936 года там уже строилась железнодорожная ветка станции Пукса-Пуксоозеро организацией "Лесострой" НКВД. В 1937 году на территории посёлка разместили первую спецколонию из Архангельска, а с февраля 1938 года (момент прибытия моего деда туда) началось строительство целлюлозного завода №1 силами заключенных "Онегалаг".

Вождю советского народа Сталину в ходе подготовки к войне остро нужен был порох, его химики в строжайшем секрете разработали промышленную технологию получения бездымного пороха из древесной целлюлозы, и в СССР очень быстро построили несколько заводов для его производства. Но остро не хватало рабочих рук, в том числе и на не появившемся еще комбинате в Пуксоозеро. Потому поселок, как и многие другие уголки Плесецкого района, начали быстренько осваивать заключенными из бывших кулаков и подкулачников. Это были крестьяне, высланные из родных мест, осужденные, как и Ахмадеев, особенно по 58-й и другим статьям либо просто переселенцы немцы из других мест, Казахстана, Поволжья. Советская власть таким образом получала двойную выгоду: избавлялась от недовольных ею чуждых классовых элементов, и заполучала абсолютно дармовой труд.

В мае 1939 года целлюлозный завод №1 был пущен в эксплуатацию, началась поставка целлюлозы на порох. Как все выглядело вживую? Все тяжелые земляные, монтажные, бетонные и другие работы, в условиях, сравнимых с рабскими, а также строительство большинства вспомогательных цехов, проводились заключенными. Гужевой транспорт, волокуши, телеги–грабалки, тачки, кирки и лопаты, топоры и пилы составляли основу средств производства их труда.

В лютые, холодные зимы 1938-1940 годов, когда морозные дни с температурой ниже 40 градусов длились более месяца, заключенные валили лес, тащили бревна волокушами, обмораживались, болели, и умирали сотнями от истощения. Никто их не считал, нет никаких могил, некуда приехать и посидеть, их массово закапывали тут же, в топях и в карьерах, привозили новых зэка. Жили заключенные в палатках и бараках, далеко не отходя от рабочих мест, именовалось все это лагерными пунктами.

Ахмадеев прошел почти все лагерные пункты – ОЛП №1, ОЛП №3, ОЛП №8, в октябре 1941 года был переведен в Железнодорожный ОЛП, а 22 апреля 1942 года скончался как сказано в официальном заключении.. «от упадка сердечной деятельности». Сердце не выдержало туберкулеза, истощения, и постоянной тяжелой нагрузки. К тому же с наступлением войны заключенных практически перестали кормить. А его родным приходила бумага: ваш отец ударник социалистического соревнования, гордитесь!

Детям Нигамата Ахмадеева в этот же период жилось очень несладко. На момент ареста он был женат второй раз, и пятеро девочек от его первой жены после ареста отца остались полными сиротами. Мачеха относилась к ним плохо, по воспоминаниям моей мамы, жили они в холодных сенях, питались прокисшим молоком, а своим родным детям мачеха давала сметану и баурсаки. В школу не могли ходить, не было ни теплой одежды, ни обуви. Одни валенки были на всех, кто первым вставал, тот в них утром и убегал в школу. Поэтому девочкам пришлось рано начать самостоятельную жизнь.

Моя мама в возрасте 8 лет ходила в поле собирать колоски, оставшиеся от уборки зерновых, советской властью это было запрещено, и однажды ее поймал за этим занятием односельчанин, но не донес, пожалел. Мачеху она ненавидела до последнего дня своей жизни, образования так и не получила, кроме 4 классов начальной школы.

-Как бы сложилась ее жизнь, будь рядом отец?!- часто задаю я себе такой вопрос.
Нигамат Ахмадеев был реабилитирован посмертно в 1989 году. Нет ни одного его фото в нашем семейном архиве, дело не отдают, ссылаясь на то, что это собственность государства. Вот только какого государства? Советского?

[[File:_9289053.JPG|400px]]

Ахмадеев Нигамат Ахмадеевич (1895)

2024-10-31T05:01:42Z

Эйнара:

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1895
|место рождения=Башкирия, Учалинский р-н, дер. Ильчино
|пол=мужчина
|национальность=татарин
|образование=неграмотный
|профессия / место работы=колхозник
|партийность=б/п
|дата ареста 1=25.12.1937
|приговор 1=к лишению свободы на 8 лет
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Республики Башкортостан
|дата реабилитации 1=11.05.1989
|статья 1=58, п. 10
|мера пресечения 1=арестован
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Республики Башкортостан]]
[[Категория:Башкирия]]

==Биография==
Мой дед Нигамат Ахмадеевич Ахмадеев родился в 1895 году в деревне Ильчино Учалинского района Башкирской АССР.
25 декабря 1937 года ночью за ним пришли. Двое оперуполномоченных Учалинского райотдела УГБ НКВД, провели тщательный обыск, заглянув даже в русскую печь, что стояла по центру пятистенной большой избы. Не найдя абсолютно ничего, ни ценностей, ни оружия с литературой, арестовали главу семейства под оглушительный рев семерых ребятишек и перепуганной жены.

Состав семьи на тот момент: жена Хайрыкамал 38 лет, дочь Гульсылу 14 лет, дочь Миньямал 12 лет, дочь Рашида 9 лет, дочь Сара 5 лет, сын Узбяк 11 лет, дочь Расима 3 лет, сын Рафаил грудной младенец на момент ареста, 1937 года рождения.

Нигамат не был военнообязанным, но в 1919 году служил по мобилизации в армии Колчака три месяца рядовым. В том же 1919 году пять месяцев пробыл в Красной Армии, и потом опять его забрали, с 1920 по 1921-й, имел статус рядового бойца в Красной Армии. В политических партиях не состоял, малограмотный.

Допрос Ахмадеева Нигамата Ахмадеевича 25 декабря 1937 года.
-Расскажите о вашем социальном происхождении и положении до и после революции?
-Мой отец Ахмадей Ханнанов, до революции имел 5 рабочих лошадей, 10 кобыл, 3 дойных коровы, мелкого скота до 20 голов, посев под зерновые 12-15 десятин (свыше 16 гектаров), конную молотилку, пользовался сезонным наемным трудом, мое социальное положение до революции сын середняка, после революции бедняк, имел в хозяйстве 1 лошадь, 1 корову, посев 2 гектара, сейчас колхозник.

'''-Следствием установлено, что работая в колхозе, вы проводили антисоветскую агитацию, создавая недовольство колхозников, срывали неоднократно хозяйственно-политические кампании в колхозе. Признаете ли вы это?'''

-Антисоветскую агитацию не признаю. У меня были прогулы, и я на 7 дней задержал колхозную лошадь во время поставок зерна государству в Миасс, а так как тягловой силы в колхозе не хватает, это сказалось на кампании зернопоставок.
'''-Следствием установлено, что 6 ноября 1936 года, организовав группу колхозников, в прошлом бедняков, вы сорвали торжественное собрание, посвященное 19 годовщине Октября, выражали свое недовольство местными руководителями Коммунистической партии и советского правительства? Признаете ли вы это?'''

-Я был недоволен тем, что председатель колхоза Яппаров получает премии.

'''- В октябре 1937 года на молотьбе в бригаде колхозников призывали их бросить работу, чем пытались сорвать обмолот хлебов и поставки зерна государству, признаете ли вы это?'''

-Я несколько дней работал на молотьбе, но не агитировал колхозников и не намерялся (намеревался) сорвать поставки государству.

'''- Что вы желаете показать (сказать) дополнительно?'''

-Больше сказать не могу, протокол с моих слов написан верно, прочитан меня (мною), в чем и расписываюсь.

Допрос оперуполномоченным Учалинского райотдела УГБ НКВД Хлесткиным свидетеля Хусама Яппарова, председателя колхоза Октябрь, в тот же день 25 декабря 1937 года.
Сотрудник НКВД просит рассказать об имущественном положении Нигамата Ахмадеева. Председатель колхоза перечисляет все имущество подозреваемого в антисоветской агитации до революции, включая конную молотилку, и количество лошадей в хозяйстве Ахмадеева. Особо говорит о найме батраков, с 2 до 4 человек на постоянной основе, а в период страды и до 6 человек. Подчеркивает: с 1928 по 1930 год Ахмадеев активно занимался спекуляцией, продавая зерно и мясо из собственного хозяйства на сторону. Как бывший кулак, настроен враждебно к советской власти, выражал недовольство ее руководителями (премией Яппарова?).

Опять рассказывается о срыве торжественного собрания 6 ноября 1936 года, и о том, что Ахмадеев говорил о местном коммунисте Гайназарове: он не должен восседать в президиуме.

По воспоминаниям очевидцев, современников деда, именно на том собрании Нигамат спросил: а где полушубки, выданные районом, колхозникам чабанам, по разнарядке? Куда они делись? Поднялась большая шумиха, колхозники начали кричать и покидать собрание. Но про полушубки в протоколе допроса свидетеля Яппарова - ни слова.

Далее председатель колхоза подчеркивает: неоднократно Ахмадеев срывал сельхозкампании, просил лошадь колхозную (когда-то его собственную, но экспроприированную властью) для поездки в Миасс на 3 дня, а пробыл там 9 дней, где был и что делал, неизвестно. А ведь и лошадь, и бывший кулак могли бы все эти дни работать на зернопоставках государству то бишь на советскую власть. Непорядок!

Далее все тот же оперуполномоченный Учалинского УГБ НКВД Хлесткин допрашивает другого свидетеля, заместителя председателя колхоза «Октябрь» Миндибая Гайназарова, из беднейших крестьян, но имеющего паспорт (!) и членство в ВКП(б). Содержание вопросов и ответов в этом допросе почти дословно как под копирку сходится с текстом показаний председателя колхоза Яппарова. Чуть различается трактовка: бывший кулак пробрался в колхоз и разлагал всех своими высказываниями.

Протокол допроса третьего свидетеля, тоже, как ни странно обозначенного в протоколе как заместитель председателя колхоза «Октябрь», Зии Мирзина, опять повторяет все сказанное другими свидетелями: Ахмадеев утверждал, надо изгнать из состава президиума парторга коммуниста Гайназарова. Коммунисты руководят неправильно.

Четвертый свидетель, молотарь колхоза Октябрь Закир Шакиров подтвердил:

- Ахмадеев в моем личном и еще 35 колхозников присутствии, заявил: колхозники от темна до темна работать не должны, бросайте вилы, мы с вами работать не будем.

В тот же день, 25 декабря 1937 года, оперуполномоченный Учалинского УГБ НКВД Хлесткин подготовил обвинительное заключение по ст.58 ч.10 УК РСФСР.
То есть, обыск, арест, протоколы допросов четверых свидетелей, обвинительное заключение – все документы датированы одной датой. Одним днем! А еще через четыре дня обезличенная тройка НКВД Башкирской АССР приговорила раскулаченного, однажды наказанного отъемом всего имущества, антисоветчика к 8 годам лагерей.

Отправили в Белорецкую тюрьму, а оттуда – на строительство Пуксоозерского целлюлозного комбината в Архангельской области. С 1936 года там уже строилась железнодорожная ветка станции Пукса-Пуксоозеро организацией "Лесострой" НКВД. В 1937 году на территории посёлка разместили первую спецколонию из Архангельска, а с февраля 1938 года (момент прибытия моего деда туда) началось строительство целлюлозного завода №1 силами заключенных "Онегалаг".

Вождю советского народа Сталину в ходе подготовки к войне остро нужен был порох, его химики в строжайшем секрете разработали промышленную технологию получения бездымного пороха из древесной целлюлозы, и в СССР очень быстро построили несколько заводов для его производства. Но остро не хватало рабочих рук, в том числе и на не появившемся еще комбинате в Пуксоозеро. Потому поселок, как и многие другие уголки Плесецкого района, начали быстренько осваивать заключенными из бывших кулаков и подкулачников. Это были крестьяне, высланные из родных мест, осужденные, как и Ахмадеев, особенно по 58-й и другим статьям либо просто переселенцы немцы из других мест, Казахстана, Поволжья. Советская власть таким образом получала двойную выгоду: избавлялась от недовольных ею чуждых классовых элементов, и заполучала абсолютно дармовой труд.

В мае 1939 года целлюлозный завод №1 был пущен в эксплуатацию, началась поставка целлюлозы на порох. Как все выглядело вживую? Все тяжелые земляные, монтажные, бетонные и другие работы, в условиях, сравнимых с рабскими, а также строительство большинства вспомогательных цехов, проводились заключенными. Гужевой транспорт, волокуши, телеги–грабалки, тачки, кирки и лопаты, топоры и пилы составляли основу средств производства их труда.

В лютые, холодные зимы 1938-1940 годов, когда морозные дни с температурой ниже 40 градусов длились более месяца, заключенные валили лес, тащили бревна волокушами, обмораживались, болели, и умирали сотнями от истощения. Никто их не считал, нет никаких могил, некуда приехать и посидеть, их массово закапывали тут же, в топях и в карьерах, привозили новых зэка. Жили заключенные в палатках и бараках, далеко не отходя от рабочих мест, именовалось все это лагерными пунктами.

Ахмадеев прошел почти все лагерные пункты – ОЛП №1, ОЛП №3, ОЛП №8, в октябре 1941 года был переведен в Железнодорожный ОЛП, а 22 апреля 1942 года скончался как сказано в официальном заключении.. «от упадка сердечной деятельности». Сердце не выдержало туберкулеза, истощения, и постоянной тяжелой нагрузки. К тому же с наступлением войны заключенных практически перестали кормить. А его родным приходила бумага: ваш отец ударник социалистического соревнования, гордитесь!

Детям Нигамата Ахмадеева в этот же период жилось очень несладко. На момент ареста он был женат второй раз, и пятеро девочек от его первой жены после ареста отца остались полными сиротами. Мачеха относилась к ним плохо, по воспоминаниям моей мамы, жили они в холодных сенях, питались прокисшим молоком, а своим родным детям мачеха давала сметану и баурсаки. В школу не могли ходить, не было ни теплой одежды, ни обуви. Одни валенки были на всех, кто первым вставал, тот в них утром и убегал в школу. Поэтому девочкам пришлось рано начать самостоятельную жизнь.

Моя мама в возрасте 8 лет ходила в поле собирать колоски, оставшиеся от уборки зерновых, советской властью это было запрещено, и однажды ее поймал за этим занятием односельчанин, но не донес, пожалел. Мачеху она ненавидела до последнего дня своей жизни, образования так не получила, кроме 4 классов начальной школы.

-Как бы сложилась ее жизнь, будь рядом отец?!- часто задаю я себе такой вопрос.
Нигамат Ахмадеев был реабилитирован посмертно в 1989 году. Нет ни одного его фото в нашем семейном архиве, дело не отдают, ссылаясь на то, что это собственность государства. Вот только какого государства? Советского?

[[File:_9289053.JPG|400px]]

Ахмадеев Нигамат Ахмадеевич (1895)

2024-10-07T10:48:16Z

Эйнара: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1895
|место рождения=Башкирия, Учалинский р-н, дер. Ильчино
|пол=мужчина
|национальность=татарин
|образование=неграмотный
|профессия / место работы=колхозник
|партийность=б/п
|дата ареста 1=25.12.1937
|приговор 1=к лишению свободы на 8 лет
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Республики Башкортостан
|дата реабилитации 1=11.05.1989
|статья 1=58, п. 10
|мера пресечения 1=арестован
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Республики Башкортостан]]
[[Категория:Башкирия]]

==Биография==
Мой дед Нигамат Ахмадеевич Ахмадеев родился в 1985 году в деревне Ильчино Учалинского района Башкирской АССР.
25 декабря 1937 года ночью за ним пришли. Двое оперуполномоченных Учалинского райотдела УГБ НКВД, провели тщательный обыск, заглянув даже в русскую печь, что стояла по центру пятистенной большой избы. Не найдя абсолютно ничего, ни ценностей, ни оружия с литературой, арестовали главу семейства под оглушительный рев семерых ребятишек и перепуганной жены.

Состав семьи на тот момент: жена Хайрыкамал 38 лет, дочь Гульсылу 14 лет, дочь Миньямал 12 лет, дочь Рашида 9 лет, дочь Сара 5 лет, сын Узбяк 11 лет, дочь Расима 3 лет, сын Рафаил грудной младенец на момент ареста, 1937 года рождения.

Нигамат не был военнообязанным, но в 1919 году служил по мобилизации в армии Колчака три месяца рядовым. В том же 1919 году пять месяцев пробыл в Красной Армии, и потом опять его забрали, с 1920 по 1921-й, имел статус рядового бойца в Красной Армии. В политических партиях не состоял, малограмотный.

Допрос Ахмадеева Нигамата Ахмадеевича 25 декабря 1937 года.
-Расскажите о вашем социальном происхождении и положении до и после революции?
-Мой отец Ахмадей Ханнанов, до революции имел 5 рабочих лошадей, 10 кобыл, 3 дойных коровы, мелкого скота до 20 голов, посев под зерновые 12-15 десятин (свыше 16 гектаров), конную молотилку, пользовался сезонным наемным трудом, мое социальное положение до революции сын середняка, после революции бедняк, имел в хозяйстве 1 лошадь, 1 корову, посев 2 гектара, сейчас колхозник.

'''-Следствием установлено, что работая в колхозе, вы проводили антисоветскую агитацию, создавая недовольство колхозников, срывали неоднократно хозяйственно-политические кампании в колхозе. Признаете ли вы это?'''

-Антисоветскую агитацию не признаю. У меня были прогулы, и я на 7 дней задержал колхозную лошадь во время поставок зерна государству в Миасс, а так как тягловой силы в колхозе не хватает, это сказалось на кампании зернопоставок.
'''-Следствием установлено, что 6 ноября 1936 года, организовав группу колхозников, в прошлом бедняков, вы сорвали торжественное собрание, посвященное 19 годовщине Октября, выражали свое недовольство местными руководителями Коммунистической партии и советского правительства? Признаете ли вы это?'''

-Я был недоволен тем, что председатель колхоза Яппаров получает премии.

'''- В октябре 1937 года на молотьбе в бригаде колхозников призывали их бросить работу, чем пытались сорвать обмолот хлебов и поставки зерна государству, признаете ли вы это?'''

-Я несколько дней работал на молотьбе, но не агитировал колхозников и не намерялся (намеревался) сорвать поставки государству.

'''- Что вы желаете показать (сказать) дополнительно?'''

-Больше сказать не могу, протокол с моих слов написан верно, прочитан меня (мною), в чем и расписываюсь.

Допрос оперуполномоченным Учалинского райотдела УГБ НКВД Хлесткиным свидетеля Хусама Яппарова, председателя колхоза Октябрь, в тот же день 25 декабря 1937 года.
Сотрудник НКВД просит рассказать об имущественном положении Нигамата Ахмадеева. Председатель колхоза перечисляет все имущество подозреваемого в антисоветской агитации до революции, включая конную молотилку, и количество лошадей в хозяйстве Ахмадеева. Особо говорит о найме батраков, с 2 до 4 человек на постоянной основе, а в период страды и до 6 человек. Подчеркивает: с 1928 по 1930 год Ахмадеев активно занимался спекуляцией, продавая зерно и мясо из собственного хозяйства на сторону. Как бывший кулак, настроен враждебно к советской власти, выражал недовольство ее руководителями (премией Яппарова?).

Опять рассказывается о срыве торжественного собрания 6 ноября 1936 года, и о том, что Ахмадеев говорил о местном коммунисте Гайназарове: он не должен восседать в президиуме.

По воспоминаниям очевидцев, современников деда, именно на том собрании Нигамат спросил: а где полушубки, выданные районом, колхозникам чабанам, по разнарядке? Куда они делись? Поднялась большая шумиха, колхозники начали кричать и покидать собрание. Но про полушубки в протоколе допроса свидетеля Яппарова - ни слова.

Далее председатель колхоза подчеркивает: неоднократно Ахмадеев срывал сельхозкампании, просил лошадь колхозную (когда-то его собственную, но экспроприированную властью) для поездки в Миасс на 3 дня, а пробыл там 9 дней, где был и что делал, неизвестно. А ведь и лошадь, и бывший кулак могли бы все эти дни работать на зернопоставках государству то бишь на советскую власть. Непорядок!

Далее все тот же оперуполномоченный Учалинского УГБ НКВД Хлесткин допрашивает другого свидетеля, заместителя председателя колхоза «Октябрь» Миндибая Гайназарова, из беднейших крестьян, но имеющего паспорт (!) и членство в ВКП(б). Содержание вопросов и ответов в этом допросе почти дословно как под копирку сходится с текстом показаний председателя колхоза Яппарова. Чуть различается трактовка: бывший кулак пробрался в колхоз и разлагал всех своими высказываниями.

Протокол допроса третьего свидетеля, тоже, как ни странно обозначенного в протоколе как заместитель председателя колхоза «Октябрь», Зии Мирзина, опять повторяет все сказанное другими свидетелями: Ахмадеев утверждал, надо изгнать из состава президиума парторга коммуниста Гайназарова. Коммунисты руководят неправильно.

Четвертый свидетель, молотарь колхоза Октябрь Закир Шакиров подтвердил:

- Ахмадеев в моем личном и еще 35 колхозников присутствии, заявил: колхозники от темна до темна работать не должны, бросайте вилы, мы с вами работать не будем.

В тот же день, 25 декабря 1937 года, оперуполномоченный Учалинского УГБ НКВД Хлесткин подготовил обвинительное заключение по ст.58 ч.10 УК РСФСР.
То есть, обыск, арест, протоколы допросов четверых свидетелей, обвинительное заключение – все документы датированы одной датой. Одним днем! А еще через четыре дня обезличенная тройка НКВД Башкирской АССР приговорила раскулаченного, однажды наказанного отъемом всего имущества, антисоветчика к 8 годам лагерей.

Отправили в Белорецкую тюрьму, а оттуда – на строительство Пуксоозерского целлюлозного комбината в Архангельской области. С 1936 года там уже строилась железнодорожная ветка станции Пукса-Пуксоозеро организацией "Лесострой" НКВД. В 1937 году на территории посёлка разместили первую спецколонию из Архангельска, а с февраля 1938 года (момент прибытия моего деда туда) началось строительство целлюлозного завода №1 силами заключенных "Онегалаг".

Вождю советского народа Сталину в ходе подготовки к войне остро нужен был порох, его химики в строжайшем секрете разработали промышленную технологию получения бездымного пороха из древесной целлюлозы, и в СССР очень быстро построили несколько заводов для его производства. Но остро не хватало рабочих рук, в том числе и на не появившемся еще комбинате в Пуксоозеро. Потому поселок, как и многие другие уголки Плесецкого района, начали быстренько осваивать заключенными из бывших кулаков и подкулачников. Это были крестьяне, высланные из родных мест, осужденные, как и Ахмадеев, особенно по 58-й и другим статьям либо просто переселенцы немцы из других мест, Казахстана, Поволжья. Советская власть таким образом получала двойную выгоду: избавлялась от недовольных ею чуждых классовых элементов, и заполучала абсолютно дармовой труд.

В мае 1939 года целлюлозный завод №1 был пущен в эксплуатацию, началась поставка целлюлозы на порох. Как все выглядело вживую? Все тяжелые земляные, монтажные, бетонные и другие работы, в условиях, сравнимых с рабскими, а также строительство большинства вспомогательных цехов, проводились заключенными. Гужевой транспорт, волокуши, телеги–грабалки, тачки, кирки и лопаты, топоры и пилы составляли основу средств производства их труда.

В лютые, холодные зимы 1938-1940 годов, когда морозные дни с температурой ниже 40 градусов длились более месяца, заключенные валили лес, тащили бревна волокушами, обмораживались, болели, и умирали сотнями от истощения. Никто их не считал, нет никаких могил, некуда приехать и посидеть, их массово закапывали тут же, в топях и в карьерах, привозили новых зэка. Жили заключенные в палатках и бараках, далеко не отходя от рабочих мест, именовалось все это лагерными пунктами.

Ахмадеев прошел почти все лагерные пункты – ОЛП №1, ОЛП №3, ОЛП №8, в октябре 1941 года был переведен в Железнодорожный ОЛП, а 22 апреля 1942 года скончался как сказано в официальном заключении.. «от упадка сердечной деятельности». Сердце не выдержало туберкулеза, истощения, и постоянной тяжелой нагрузки. К тому же с наступлением войны заключенных практически перестали кормить. А его родным приходила бумага: ваш отец ударник социалистического соревнования, гордитесь!

Детям Нигамата Ахмадеева в этот же период жилось очень несладко. На момент ареста он был женат второй раз, и пятеро девочек от его первой жены после ареста отца остались полными сиротами. Мачеха относилась к ним плохо, по воспоминаниям моей мамы, жили они в холодных сенях, питались прокисшим молоком, а своим родным детям мачеха давала сметану и баурсаки. В школу не могли ходить, не было ни теплой одежды, ни обуви. Одни валенки были на всех, кто первым вставал, тот в них утром и убегал в школу. Поэтому девочкам пришлось рано начать самостоятельную жизнь.

Моя мама в возрасте 8 лет ходила в поле собирать колоски, оставшиеся от уборки зерновых, советской властью это было запрещено, и однажды ее поймал за этим занятием односельчанин, но не донес, пожалел. Мачеху она ненавидела до последнего дня своей жизни, образования так не получила, кроме 4 классов начальной школы.

-Как бы сложилась ее жизнь, будь рядом отец?!- часто задаю я себе такой вопрос.
Нигамат Ахмадеев был реабилитирован посмертно в 1989 году. Нет ни одного его фото в нашем семейном архиве, дело не отдают, ссылаясь на то, что это собственность государства. Вот только какого государства? Советского?

[[File:_9289053.JPG|400px]]

Файл:9289053.JPG

2024-10-07T10:41:12Z

Эйнара: MsUpload

MsUpload