Открытый список - Вклад участника [ru]

Штильмарк Бруно-Александр Александрович (1883)

2017-05-08T15:46:56Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: Сноска на книгу Р. Штильмарка "Горсть света"

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Штильмарк А.А..jpg
|дата рождения=1883
|место рождения=Латвия, Лифляндская губ., г. Юрьев
|пол=мужчина
|национальность=немец
|образование=высшее
|профессия / место работы=Главное Управление трикотажной промышленности: инженер-химик технического отдела
|место проживания=Москва, ул. Маросейка, д. 9, кв. 6
|партийность=б/п
|расстрел=14.06.1938
|место смерти=место захоронения - Московская обл., Бутово
|архивное дело=том III, стр.246, место хранения дела - ГА РФ.
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Москва, расстрельные списки - Бутовский полигон
|дата ареста 1=14.02.1938
|обвинение 1=шпионаже в пользу Германии
|осуждение 1=01.06.1938
|осудивший орган 1=Комиссией НКВД СССР и прокурора СССР
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Москва, расстрельные списки - Бутовский полигон]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Отцом Бруно-Александра Штильмарка был выпускник Дерптского университета, присяжный поверенный и присяжный стряпчий, впоследствии ставший канцлером Германского консульства в Москве, уроженец Лифляндии Александр Александрович Штильмарк (15.08.1843, Кёлитц-11.04.1910, Москва). Матерью его была Луизе Штильмарк (урожденная Вайденбаум). По образованию Бруно-Александр Штильмарк был инженером-химиком. Швед по крови, он был истинным патриотом России. В первую Мировую Войну он верой и правдой служил царю и Отечеству в качестве офицера-артиллериста. После революции он долго работал по своей гражданской специальности в текстильной промышленности. Бруно Штильмарк был арестован в ходе сталинских репрессий и расстрелян 14 июня 1938 года на полигоне «Коммунарка» в Бутово.
Был женат на Марии-Шарлотте Оскаровне Мартинсон (1886-1971). Их дети - Роберт Александрович Штильмарк (03.04.1909 – 30.09.1985) является автором известного романа «Наследник из Калькутты» и биографических романов «Горсть света» и «Падшие ангелы» и Вера Александровна Штильмарк-Шумная (20.09.1912-2012).
https://profilib.com/chtenie/113215/robert-shtilmark-gorst-sveta-roman-khronika-chasti-pervaya-vtoraya.php

Воронцов Степан Филиппович (1892)

2017-05-04T18:24:02Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович:

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Дед Стёпа на даче web.jpg
|дата рождения=1892
|место рождения=Украина, г. Харькова
|пол=мужчина
|национальность=русский
|профессия / место работы=нач. деревообделочного цеха ГАЗа им.В.М.Молотова
|место проживания=г. Горького
|архивное дело=4780
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Нижегородской обл.
|дата ареста 1=08.12.1947
|осуждение 1=05.03.1948
|осудивший орган 1=облсуд
|статья 1=58, п. 10 ч.1
|приговор 1=5 лет ИТЛ, 3 года поражения в правах
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Нижегородской обл.]]
[[Категория:Фотографии]]

[[Категория:Докум<gallery>
</gallery>
<gallery>
</gallery>
[[File:Справка Верховного Суда.jpg|400px]]енты]]

==Биография==
Наш дед - Степан Филиппович Воронцов родился 29 (16) декабря 1892 года. В метрической книге Архангело-Михайловской церкви города Харькова за 1892 год части о родившихся, под № 292 записан следующий акт: «декабря шестнадцатого рожден, а декабря двадцатого крещен СТЕФАНЪ; родители его: города Харькова мещанинъ Филипп Степанович Воронцовъ и законная жена его Дария Косьмина дочь, оба православные. Таинство крещения совершил Протоиерей Иоаннъ Федоров с дъяком Александром Полтавцевымъ». Среднее образование дед получил в харьковском 1-ом Реальном училище, основной курс которого он закончил в 1909 году. С 20 августа 1909 года по 14 июня 1910 года он прошел обучение в дополнительном классе 1-го Реального училища и, таким образом, получил возможность поступать в высшие учебные заведения. В том же 1910 году Степан Филиппович поступил в Харьковский Технологических Институт имени Императора Александра III. Из-за событий 1-ой Мировой Войны, Революции и Гражданской Войны дед окончил полный курс обучения в институте только через 8 лет. В армию Степана Воронцова не призвали, так как еще в 1913 году он получил отсрочку от исполнения воинской повинности до окончания учебы в институте. За время обучения в институте в качестве студента-практиканта он успел пройти богатую производственную практику. В 1910-1914 годах – на строительстве домов в г. Харькове и на столярно-мебельной фабрике отца и дяди; в 1915-1916 гг. – в механических мастерских канатной фабрики Южно-Русского общества; в 1917 году – в механическом цехе судостроительного завода компании «Русского Судостроительного Общества» в г.Николаеве; в январе-апреле 1918 года – на Паровозостроительном заводе в Харькове. Летом 1918 года Степан Филиппович окончил полный курс обучения в Харьковском Технологическом Институте и сдал выпускные экзамены. 20 (7) июня 1918 года ему был вручен Диплом с Отличием за № 2589. Одновременно с учебой в институте деда Стёпа прошел в 1915-1919 гг. полный 4-х годичный курс обучения в Харьковской Консерватории по классу вокала у итальянского профессора Федерико Бугамелли. В консерватории он был очень дружен со своим бывшим однокашником по Харьковскому Технологическому институту, будущим выдающимся басом русской оперы Марком Осиповичем Рейзеном. Марк Рейзен в 1914 г. ушел добровольцем на Германскую Войну и служил в драгунах. Он храбро воевал и стал полным георгиевским кавалером. Марк Рейзен учился в Харьковской консерватории в
1919-1920 гг. В харьковской же консерватории Степан Филиппович познакомился с будущей женой, тоже обучавшейся вокалу – Валентиной Константиновной Чекарда. Степан и Валентина полюбили друг друга и поженились. Сохранилось Свидетельство за № 747, заверенное церковной печатью, гласящее что: «Стефанъ Воронцовъ 1918 года августа 19 дня повенчанъ причтом Архангело-Мохайловской церкви г. Харькова браком с девицей Валентиною Константиновною Чекарда». Свидетельство подписали священник Василий Степурский и диаконъ Иоаннъ Котляров. Свой трудовой путь деда Стёпа начал в июле 1918 года помошником инженера на строительстве электрической станции на канатной фабрике «Южно-Русского Общества» в городе Харькове (поселок Новая Бавария). В 1919 году переехал вместе с семьей отчима жены в Ростов-на-Дону. Отчим жены – Яков (Иван) Никифоров служил начальником телеграфных мастерских Екатеринославской железной дороги, где некоторое время успел поработать и деда Стёпа. В январе 1920 году, когда в Ростов-на-Дону пришли «красные», Степан Филиппович поступил в 1-ю Конную Армию вольнонаемным делопроизводителем санитарной части. Очень мудрый ход для семейного человека! Если бы дед вернулся в Харьков, то был бы мобилизован в Красную Армию на Польский Фронт. В 1-ой Конной Армии Степан и Валентина Воронцова выступали в составе агитбригады перед бойцами и командирами с вокальными номерами. Через некоторое время работы в Красной Армии Степан Филиппович был переведен на должность помошника начальника военно-инженерной дистанции Днепровской Железной Дороги в Екатеринослав. В 1921 году 29 июля у Степана и Валентины родилась дочка Ольга («Лялечка»). В мае 1922 года дед уволился из армии и вернулся с женой и дочкой в Харьков, где работал инспектором Наркомата Тяжелой Промышленности. В 1923-1924 годах Степан Филиппович работал заместителем начальника цеха Мариупольского Трубопрокатного Завода. Проживала семья Воронцовых в поселке Сартана, Сталинской (ныне Донецкой) области. 25 апреля 1923 года в семье случилось несчастье – маленькая Ольга умерла от скарлатины. В том же 1923 году 5 июня в Сартане у Воронцовых родился сын Ростислав. Чтобы помочь семье справиться с горем, знакомый по Харькову, однокашник по политехническому институту Михаил Яковлевич Розенштейн приглашает деда в Москву на работу в «Автострой». В 1924 году Воронцовы переезжают в Москву и поселяются сначала на Нижне-Красносельской улице в доме 69а, затем по адресу Шереметьевский переулок д. 5. Так как создание «Автостроя» затянулось, Степан Филиппович временно работает на разных должностях в разных учреждениях. Сначала в 1924 году дед Степан был направлен в отдел спецсооружений Управления ВВС СССР и даже успел поработать инженером-проектировщиком на строительстве аэродрома в Ухтомской. С этой работы он уволился через полтора месяца в связи с прекращением строительства. В Москве дедушка в свободное время продолжает заниматься музыкальной деятельностью. 22 сентября 1924 года Экспертная комиссия Московской Биржи Труда присваивает Степану Филипповичу Воронцову квалификацию «концертного певца». В январе 1925 года он был принят на работу в Центральное Управление Государственных Автомобильных Заводов («ЦУГАЗ») на должность конструктора технического-производственного отдела. Там он проработал всего 5 ½ месяцев. После этого дед Степан перешел на работу начальником деревообрабатывающего цеха
Подольской Фабрики Швейных Машин (бывшая фабрика компании «Зингер»). Следующим местом работы Степана Филипповича стал «ДРЕВСТРОЙ». Там он участвует в проектировании лесокомбината в поселке Шумерли (Чувашия), выезжает в командировки в Петрозаводск, Кемь, Кимры, Нижний Новгород. В июне 1930 года Степан Филиппович увольняется из «ДРЕВСТРОЯ» в связи с возвращением назад в «Автострой». В июле 1930 года Степан Филиппович Воронцов вместе с большой группой советских инженеров едет на поезде через Польшу и Германию до Гамбурга, где все они садятся на пароход «Нью Йорк», принадлежавший компании “Hamburg – Amerika Linie” и плывут в Соединённые Штаты Америки для изучения технологии производства автомобилей на заводах компании «Форд» и закупки оборудования для строящегося автомобильного завода в Нижнем Новгороде.
С борта парохода еще до прибытия в Америку деда Степа успевает отправить открытку семье, гостившей в то время у знакомых Кузочкиных в городе Валки, Харьковской губернии. Следует заметить, что открытка, отправленная Степаном Филипповичем с борта SS “New York” 27 июля 1930 года, достигла адресатов в Валках уже 15 августа. Феноменальная скорость доставки, если сравнивать со сроками доставки заграничной корреспонденции в СССР в более позднее время – в 1970-1980 годы! По приезду в Америку С.Ф. Воронцов прошел стандартную процедуру допроса в иммиграционной службе США на острове Эллис (известном в среде иммигрантов как «Остров Слез»), после чего он был допущен в страну. Некоторое время он с группой коллег изучал конвейерное производство на заводах Форда в Детройте, затем уже один был командирован в город Айрон Маунтэйн (Iron Mountain, Michigan) для ознакомления с производством автомобильных кузовов. В интернете я разыскал открытку с фотографией корпусного завода Форда в Айрон Маунтэйн, сделанной примерно в то самое время, когда наш дед там работал. В декабре 1930 года настало время возвращаться на Родину. Возвращался дед Степан в СССР тем же путем – пароходом из Нью-Йорка в Гамбург. В Германии он задержался в Берлине на 10 дней с целью покупки оборудования для будущего «ГАЗ».
Вернулся Степан Филиппович в Москву в январе 1931 года. Московский адрес семейства Воронцовых меняется. Теперь они живут на улице Грановского (ныне, как и до 1917 года, Романов переулок) в доме номер 5, квартире № 49 на пятом этаже пятого подъезда. Деда Степа и баба Валя всегда славились гостеприимством и хлебосольством. Дальние и ближние родственники, друзья и знакомые, путешествовавшие проездом через Москву, всегда могли быть уверены, что смогут остановиться на ночь (две-три) у Воронцовых, где их приютят, накормят, предоставят диванчик или (и) раскладушку. В комнатах у дедушки и бабушки в разное время гостили американские коллеги Степана Филипповича, его соратники по строительству «ГАЗ» – Репперт и Маклайт. В Горьком Воронцовы жили в «Американском городке» рядом с Маклайтами и дружили семьями. В московской квартире Воронцовых, время от времени останавливались и их многочисленные русские друзья. Одним из таких друзей дедушки был инженер-технолог Николай Яковлевич Федотов (а на самом деле - бывший офицер русской армии Николай Ялмарович Люндеквист). Он был сыном царского генерала и братом Владимира Люндеквиста – генерального штаба полковника, мобилизованного в Красную Армию. Владимир Ялмарович Люндеквист являлся одним из организаторов белого заговора в Питере в 1919 году во время наступления армии Юденича, был разоблачен ЧК и расстрелян. Сам Н. Я. Люндеквист (он же Федотов, он же Никитин, он же Любимов) был арестован при попытке перехода границы в 1935 году и осужден на 5 лет лагерей, сидел он в Соловках. В 1937 году его перевели в Ленинград на тюремный режим и в декабре того же года расстреляли. «Ну, причем тут Люндеквист!» - скажет мой читатель. Отвечу. Я не случайно привожу по ходу моего повествования сведения, касающиеся порой случайных людей, не имеющих прямого отношения к нашей семье. Круг и обстоятельства общения наших родственников с известными и малоизвестными современниками дает представление об эпохе, в которой они жили и работали. Позволяет увидеть в событиях давно прошедших и высший промысел и тот жребий, который сознательно или бессознательно вытягивали герои моей повести. Все могло сложиться иначе, но случилось именно то, что случилось. Люндеквист, как и многие другие «бывшие», пытался «встроиться» в систему, был квалифицированным инженером. Но для системы он был и остался врагом, даже через 15 лет после окончания Гражданской Войны. Не было еще интернета, но был телеграф и телефон и обширная сеть информаторов НКВД. Вычислили, проверили картотеки, обложили. Попытался уйти через границу – схватили. Конец истории. По поводу Маклайта и Люндеквиста наш дед допрашивался в 1937 г. в НКВД в Москве. Тогда же его расспрашивали про брата Петра. Степан Филиппович отговорился тем, что с братом давно поссорился и виделся с ним последний раз на похоронах отца в 1927 году. Просто удивительно, что тогда в 1937 для него все обошлось без последствий. Однако пора вернуться к повествованию о дедушке. По возвращении из США Степан Филиппович был назначен начальником корпусного (деревообделочного) цеха строящегося «ГАЗ». Дед принимал активное участие в строительстве завода и его цех был запущен одним из первых, за что его лично похвалил нарком Серго Орджоникидзе. В 1931-1936 гг. Степан Филиппович Воронцов работает начальником Деревообделочного цеха «ГАЗ». В 1936 году он был переведен в Москву, где работал до 1938 года заместителем директора завода «КиМ» (будущий завод «Москвич») по производству. В 1938-1945 годах Степан Филиппович работал на автозаводе «ЗиС» («ЗиЛ») заместителем
Ventus tempore
Семейная хроника
начальника и сменным начальником прессового цеха. Перевод в Москву, как оказалось в последствие, спас деду Стёпе жизнь. Пока он налаживал работу на «КиМ» и «ЗиС», на «ГАЗ» накатила волна сталинских репрессий. В 1937-1938 годах были арестованы все начальники цехов и главные инженеры, включая директора завода Сергея Сергеевича Дьяконова. Почти все они были расстреляны как враги народа. Немногим «повезло», как другу дедушки Семёну Зиновьевичу Бондарчику, начальнику инструментального цеха. Его осудили на 8 лет ИТЛ по статье 58-7, -11. Следствие по делу Бондарчика продолжалось более двух лет – с октября 1937 по март 1940 года. Его нещадно били, ставили «в шкаф» на долгие часы, но он так и не признал обвинения. Вероятно, это спасло его от ВМН. После освобождения ему определили для проживания Владимирскую область село Ставрово. В декабре 1949 года Бондарчик был повторно арестован и в марте 1950 года осужден на 5 лет ссылки по той же статье 58-7, -11. Ссылку отбывал в поселке Дудинка Красноярского края. Был освобожден только в мае 1955 года. В конце 1950-х – начале 1960-х годов С.З. Бондарчик с женой неоднократно бывали в гостях у бабушки с дедушкой на улице Грановского. Когда приходили Бондарчики, бабушка и дедушка уводили их в свою комнату, плотно закрывали двери и часами предавались воспоминаниям о заводе, о невинно убиенных товарищах и лагерной жизни.
Семейство Воронцовых благополучно пережило в Москве конец тридцатых годов и дожило до начала войны. Немцы стремительно приближались к столице СССР. В октябре 1941 года в дни «великого московского драпа» директор «ЗиСа» Лихачев вызвал к себе начальников цехов и старших инженеров, выдал им своей властью по новому грузовику и дал распоряжение ехать (тикать!) из Москвы в Горький. Дед с бабушкой нагрузили грузовик, чем могли, и поехали прочь из Москвы. Дедушка был неважным водителем. До войны у него была служебная легковая машина, но ее водил в основном личный шофер деда. Словом, дед Стёпа сел за руль, но далеко не уехал, врезался в столб. Он не стал сопротивляться судьбе и вернулся назад домой. Всю войну дедушка с бабушкой провели в Москве. Степан Филиппович продолжал работать на автозаводе «ЗиС». В 1943 году из дома на Грановского бабушка и дедушка проводили на фронт старшего и среднего сыновей – Ростислава и Всеволода. Младший сын Юрий в годы войны трудился на заводе на сборке авиационных моторов.
После войны в 1946 году Степана Филипповича переводят из Москвы назад в Горький на прежнюю должность начальника корпусного цеха. В 1947 году завод отмечал юбилей – 15-летие с момента пуска. Был организован торжественный вечер в доме культуры. Как оказалось, ветеранов завода, особенно среди инженерного состава, осталось ничтожно малое количество. Партийных не осталось совсем! В этих условиях беспартийного ветерана завода деда Стёпу попросили выступить с воспоминаниями о строительстве и
первых годах работы завода. Степан Филиппович выступил, рассказал, как создавался завод, как строился, как страна послала их в Америку на заводы Форда изучать производство, как жили и что увидели в США. Сразу же после выступления нашлась бдительных группа товарищей, разглядевших в выступлении неприкрытую пропаганду капиталистического строя и антисоветчину. В результате письма-доноса, отправленного в компетентные органы «бдительными товарищами», Степан Филиппович был арестован и 5 марта 1948 года осужден по статье 58-10 ч.1 УК РСФСР к лишению свободы на 5 лет с поражением в правах на 3 года. Статью 58-11 – участие в террористической антисоветской организации сняли еще в ходе следствия. После ареста деда баба Валя ездила в Горький, где добилась приема у начальника областного МГБ. На бабушкину просьбу о пересмотре дела генерал ответил коротко: «Сам знаю, сажать не за что. Не посадить – не могу!». Деда Стёпа «сидел от звонка до звонка» в ИТЛ в Благовещенске, работал инженером на деревообрабатывающем комбинате. Был выпущен в связи с полным отбытием срока наказания 8 декабря 1952 года. Местом жительства на последующие 3 года поражения в правах ему был определен город Киржач, Владимирской области. Следовал дед к месту ссылки через Москву и во время короткого свидания на вокзале ему «предъявили» внуков – Алексея и Андрея. Деда Стёпа никогда не жаловался на жизнь, не рассказывал внукам о том, что пережил за годы несвободы (может быть, поделился с женой Валентиной Константиновной и сыновьями). Уже когда мы достигли студенческого возраста, и стали делать попытки узнать, что-либо, на наши просьбы «ну деда, расскажи, как было там, в лагере?» деда Степа с грустной улыбкой отнекивался: «Да что там рассказывать, пять лет занимался физическими упражнениями на свежем воздухе…».
«Постановлением Верховного Суда РСФСР от 23 октября 1956 года за номером 466-ПС6 дело по обвинению ВОРОНЦОВА Степана Филипповича, 1892 г. Рождения, осужденного Горьковским областным судом 5/III-1948 г. По ст. 58-10 ч.1 УК к 5 годам лишения свободы с поражением в правах по п.п. «а», «б» ст. 31 УК на 3 года, рассмотрено Президиумом Верховного суда РСФСР 11/V-1948 г. Приговор Горьковского областного суда от 5/III-1948 г. И определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 8/IV-1948 г. отменены и и дело в отношении ВОРОНЦОВА С.Ф. производством прекращено за отсутствием в его действия состава преступления». ЗАМ. ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ВЕРХОВНОГО СУДА РСФСР АРХАНГЕЛЬСКИЙ
Все последующие годы жизни деда Стёпа внешне оставался лояльным Советской Власти, скорее он жил параллельно этой власти, не жалуясь, не прося и не выражая особой любови к ней. Но по его внешнему поведению мы чувствовали, что дед не оправился полностью от пережитого потрясения. Он не желал вспоминать прошедшее, и когда в 1970-е годы он получил по поводу очередного юбилея завода письмо с «ГАЗ» с просьбой поделиться воспоминаниями, он на него не захотел отвечать. Будучи на пенсии Степан Филиппович, пока мог физически, продолжал работать инженером на заводе деревянных конструкций в Крюково. Нужно было содержать себя и жену и помогать детям и внукам. Дедушка занимался домашним хозяйством и работой по даче, где успешно выращивал цветы, огурцы и помидоры. И это на лесном участке, там, где огурцов и помидоров не должно расти ни в теории, ни на практике! По утрам деда Стёпа готовил кофе и приносил бабушке в постель, через каждые два-три дня ездил в Крюково или Подсолнечную за продуктами для внуков. Несмотря на пережитое, он оставался оптимистом и умел радоваться каждому дню жизни. В Москве на нижней полке в буфете
у него всегда стояла заначка - четвертинка водки, в которой он настаивал лимон или ягоды. Махнет деда стопочку, раскраснеется и запоет! Пел дед тенором, голос в старости стал слабеньким, но сохранял красоту. Репертуар у Степана Филипповича был классический: арии Ленского и Лоэнгрина, романс Надира, русские и украинские песни. Любил слушать Лемешева, и особенно, Козловского. Как-то в конце 60-х годов друг нашей семьи, великая певица Ирина Константиновна Архипова в разговоре с Марком Рейзеном упомянула, что вот живут совсем недалеко от улицы Неждановой на улице Грановского супруги Воронцовы – Степан Филиппович и Валентина Константиновна, окончившие консерваторию в Харькове в 1919 году. Услышав сие известие, Марк Рейзен очень обрадовался – так это же мои старые друзья! С тех пор дедушка и бабушка до конца жизни часто ходили к Рейзену в гости в дом артистов Большого Театра на улице Неждановой (ныне - Брюсов переулок). - Андрей Ростиславович Воронцов (отрывок из семейной хроники "Ventuc Tempore").<br />

Из письма внука А. Воронцова:<br />
Моя мама Воронцова (Савина- Севастьянова) Светлана Васильевна росла без отца с 11 лет, из-за отца ей был закрыт доступ к высшему образованию. Она позднее была признана жертвой репрессий.
Мой отец - Воронцов Ростислав Степанович - фронтовик, с отличием окончил 1-ый Мед в Москве, но из-за осужденного отца не получил никакого распределения на работу. Был вынужден работать врачом с системе ГУЛАГ в Нерчинском ОЛПе. Послали туда с беременной женой и полугодовалым сыном. Там в Нерчинске я и родился 20 февраля 1952 года. Гуманизм советского строя поистине не имел себе равных!<br />
Еще одна родная сестра прапрабабушки - Адель Оскаровна Левенталь (Мартинсон) в начале войны была депортирована с семьей, как и многие другие советские немцы, в Казахстан. Там она умерла от истощения в 1943 году.

==Документы==
[[File:Воронцов С.Ф..jpg|400px]]
[[File:Справка Верховного Суда.jpg|400px]]
[[File:Справка Прокуратуры.jpg|400px]]
[[File:Горьковский обл Суд.jpg|400px]]

Файл:Горьковский обл Суд.jpg

2017-05-04T18:13:24Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: MsUpload

MsUpload

Файл:Справка Прокуратуры.jpg

2017-05-04T18:12:52Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: MsUpload

MsUpload

Файл:Справка Верховного Суда.jpg

2017-05-04T18:12:09Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: MsUpload

MsUpload

Осокина Ольга Оскаровна (1890)

2017-04-21T12:53:42Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович:

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Olga Oscarowna Martinson-Osokina.png
|подпись к фотографии=Ольга Оскаровна Осокина, 1914 год
|дата рождения=12.03.1890
|варианты ФИО=Ольга Оскаровна Осокина (ур. Мартинсон)
|место рождения=Санкт-Петербург
|пол=женщина
|возраст=48
|национальность=немка
|гражданство (подданство)=СССР
|социальное происхождение=из семьи торгового агента, служащая
|образование=женская гимназия при лютеранском соборе Св. Апостолов Петра и Павла, Москва
|профессия / место работы=переводчица-машинистка треста "ТУРКСТРОЙ"
|место проживания=Москва, Малая Никитская, д. 16, кв. 137 и Москва, Покровка 44, кв. 11
|партийность=б/п
|расстрел=14.10.1938
|место смерти=Ново-Ивановский лагпункт СИБЛАГА НКВД, Чебулинский р-н, Кемеровская обл.
|место захоронения=неизвестно
|источники данных=Справка Военного Трибунала Сиб. ВО о реабилитации № Н-672-56 от 15 октября 1957 года. Справка Прокуратуры Союза ССР от 12.12.1991 № 10/А-В 2956 об отмене Постановления Особого Совещания от 27 июля 1935 года и полной реабилитации Осокиной О.О.
|дата ареста 1=05.1935
|обвинение 1=в шпионаже в пользу Германии
|осуждение 1=27.07.1935
|осудивший орган 1=Особое Совещание НКВД (Москва)
|приговор 1=5 лет ИТЛ
|место отбывания 1=Ново-Ивановский лагпункт СИБЛАГА НКВД, Чебулинский р-н, Кемеровская обл.
|дата реабилитации 1=16.01.1989
|реабилитирующий орган 1=Прокуратура Союза ССР
|основания реабилитации 1=отсутствие состава преступления
|где и кем арестован 2=администрацией СИБЛАГа
|дата ареста 2=10.1938
|обвинение 2=организация шпионско-диверсионной организации в СИБЛАГе
|осуждение 2=02.10.1938
|осудивший орган 2=Постановление тройки УНКВД Новосибирской обл.
|статья 2=сбор шпионских сведение в пользу разведки Германии (!!! в СИБЛАГЕ)
|приговор 2=ВМН (расстреляна 14 октября 1938 года)
|дата реабилитации 2=20.11.1956
|реабилитирующий орган 2=Военный Трибунал СибВО
|основания реабилитации 2=за отсутствием состава преступления
|статус=создан пользователем
}}

[[Категория:Фотографии]]
[[Категория:Добавлено пользователем]]
[[Категория:Открытый список]]

Справка Военного-Трибунала СибВО № Н-672-56 от 15 октября 1957 года об отмене постановления тройки, прекращении дела и полной реабилитации Осокиной О.О. по делу 1938 года.

Справка Прокуратуры Союза ССР от 12.12.1991 № 10/А-В 2956 от отмене постановления Особого Совещания при НКВД СССР от 27 июля 1935 г. в отношении Осокиной Ольги Оскаровны и ее полной реабилитации

==Биография==
Ольга Оскаровна Осокина (Мартинсон) попала под надзор «всевидящего ока» НКВД по причине контактов с ее желания эмигрировать в Германию. Формальным поводом для ареста Ольги Оскаровны Осокиной и обвинению ее в шпионаже в пользу Германии стал тот факт, что, работая переводчицей в «Туркстрое», она иногда брала домой некоторые бумаги, чтобы перепечатать их начисто к следующему дню. Вполне обычная практика для всех машинисток. Бдительные коллеги, которые периодически копались в ее рабочем столе, сообщили об этом в НКВД. Якобы, во время проведенного в ее квартире обыска было найдено служебное письмо, содержащее «не подлежащие оглашению материалы». В своем заявлении на имя Прокурора РСФСР Ольга Оскаровна указала, что не знает содержания этого письма, что во время обыска при ее аресте и во время первых допросов никакого письма ей предъявлено не было. Хотя были заданы вопросы о других бумагах, найденных в ее рабочем столе. Письмо, предъявленное как улика, «всплыло» только на допросе 26 июля 1935 года - спустя 2 месяца после ареста. «Секретное» содержание этого письма – этакая ода российскому (советскому!) разгильдяйству, вызывает улыбку и заслуживает того, чтобы быть приведенные ниже:
«Всем заводам и Главкам» Не подлежит оглашению
ПРИКАЗ
по Народному Комиссариату Тяжелой Промышленности № 1496 индекс 071 г. Москва 20 января 1934 г.
Порядок отправки оборудования для Туркстроя.
Мне сообщено, что некоторые машины прибывают к месту строительства Первого Государственного Хлопчато-Бумажного Комбината в Турции заржавленными без надлежащей смазки и не в полном порядке. Это показывает, что некоторые заводы не соблюдают преподанных им правил упаковки грузов, перевозимых в межгосударственном сообщении. Для ликвидации подобных явлений приказываю:
1) Под личную ответственность нижеперечисленных директоров заводов, обеспечить отправку оборудования, инструментов и материалов в особо прочной таре, годной на экспорт в железно-дорожном и морском сообщении.
2) Точно соблюдать прилагаемую при сем инструкцию по транспортировке грузов, утвержденную Управляющим «Туркстроя» тов. Золотаревым 14/XI/с.г.
3) Обратить особое внимание на работу экспедиции и складских помещений, обеспечив их особо надежными партийными работниками, которые должны нести ответственность перед директорами заводов за упаковку, смазку и отгрузку всех отправляемых в Турцию машин. Фамилии этих ответственных лиц сообщить «Туркстрою».
4) Особое внимание при отгрузке обратить на безусловную комплектность каждой отправляемой машины с тем, чтобы каждая отдельная часть, как и вся машина в целом, имела особый паспорт, удостоверяющий наличие всей частей и деталей машины, необходимых для монтажа ее и приведение в рабочее состояние.
Предлагаю начальникам Главков взять настоящий приказ под свое личное наблюдение и обеспечить точное и неуклонное его выполнение.
П.п. Зам. Наркома Тяжелой Промышленности - Пятаков
О существовании этого письма Ольга Оскаровна узнала на допросе 26 июля 1935 года. Показания, обвиняющие ее в шпионаже, также дали: Зиглин Александр Ильич, 1884 г.р., зам.управляющего и главный инженер треста «Туркстрой», член ВКП(б) с 1931 года, и сотрудница треста Клавдия Молодцова, которая пользовалась столом Ольги Оскаровны и якобы нашла в столе приведенное выше циркулярное письмо «Туркстроя» (- не дома у Ольги Оскаровна!). Как видим, материалы следственного дела №1941 противоречат сами себе: в одном месте говорится, что письмо было найдено в столе дома у Осокиной, в другом – что письмо нашли в столе на работе! Это уже не имело никакого значения для судьбы нашей прабабушки. Даже суд не понадобился, как в сотнях тысяч подобных следственных дел.
27 июля 1935 года Ольга Оскаровна Осокина была осуждена Особым совещанием НКВД (Москва) на 5 лет лишения свободы «за шпионскую деятельность» в пользу Германии. Срок наказания она отбывала в Ново-Ивановском лагерном пункте СИБЛАГА НКВД (Чебулинский район Кемеровской области). Во время отбывания срока она была незаконно обвинена в создании шпионско-диверсионной организации в Сиблаге (!) и сборе шпионских сведений в пользу разведки Германии. Постановлением тройки УНКВД Новосибирской области от 2 октября 1938 года Ольга Оскаровна была приговорена к высшей мере наказания и расстреляна 14 октября 1938 года. Сведений о месте расстрела и захоронения не имеется. Определением № 672 от 20 ноября 1956 года Военного Трибунала Сибирского ВО Осокина Ольга Оскаровна реабилитирована по делу сфальсифицированному в СИБЛАГЕ за отсутствием состава преступления. Окончательно она была реабилитирована по обоим делам в 1992 году. В семейном архиве имеются материалы личного дела, копия приговора и справка о реабилитации. В июле 1995 года мама свидетельство о смерти своей бабушки, выданное Чебулинским райЗАГС Кемеровской области, где зафиксирована причина смерти – «РАССТРЕЛЯНА». В 1986 или 87 году, когда мы были с мамой на Лубянке для ознакомления с делом Ольги Оскаровны Осокиной, нам дали почитать только ее апелляцию на приговор и сам приговор, а не все дело. Следователь, наблюдавший за нашим чтением, сказал маме: «Ваша бабушка была очень гордой женщиной». Наверное, он знал больше того, что тогда было дозволено узнать нам (из семейной хроники, написанной на основе документов А.Р. Воронцовым, правнуком Ольги Оскаровны Осокиной-Мартинсон)

Файл:Olga Oscarowna Martinson-Osokina.png

2017-04-21T12:06:23Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: Ольга Оскаровна Осокинаб 1914 год.

Ольга Оскаровна Осокинаб 1914 год.

Бондарчик Семен Зиновьевич (1893)

2017-04-21T09:59:40Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович:

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1893
|место рождения=Белоруссия, Минская обл., мест. Березино
|пол=мужчина
|национальность=еврей (белорус)
|профессия / место работы=нач. инструментального цеха ГАЗа им.В.М.Молотова
|место проживания=Владимирская обл., с. Ставрово
|архивное дело=Архив краевой прокуратуры
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Нижегородской обл.; БД Красноярского общества "Мемориал"
|где и кем арестован 1=НКВД по Горьковской области
|дата ареста 1=16.10.1937
|обвинение 1=58, п. 7, -11
|осуждение 1=23.03.1940
|осудивший орган 1=особое совещание
|статья 1=58-7, -11
|приговор 1=8 лет ИТЛ
|дата реабилитации 1=02.2004
|реабилитирующий орган 1=Прокуратура Красноярского края (КК)
|дата ареста 2=06.12.1949
|обвинение 2=58, п. 7, -11
|осуждение 2=25.03.1950
|осудивший орган 2=особое совещание
|статья 2=58, п. 7, -11
|приговор 2=ссылка на поселение в Красноярский край, освобожден 05.55г
|дата освобождения 2=05.1955
|дата реабилитации 2=13.02.2004
|реабилитирующий орган 2=Прокуратура Красноярского края (КК)
|примечание=Уроженец мест. Березина.
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Нижегородской обл.]]
[[Категория:База данных Красноярского общества "Мемориал"]]

http://old.memo.ru/history/arkiv/op1009.htm

==Биография==
В 1937-1938 годах были арестованы все начальники цехов и главные инженеры, включая директора завода Сергея Сергеевича Дьяконова. Почти все они были расстреляны как враги народа. Немногим «повезло», как другу дедушки Семёну Зиновьевичу Бондарчику, начальнику инструментального цеха. Его осудили на 8 лет ИТЛ по статье 58-7, -11. Следствие по делу Бондарчика продолжалось более двух лет – с октября 1937 по март 1940 года. Его нещадно били, ставили «в шкаф» на долгие часы, но он так и не признал обвинения. Вероятно, это спасло его от ВМН. После освобождения ему определили для проживания Владимирскую область село Ставрово. В декабре 1949 года Бондарчик был повторно арестован и в марте 1950 года осужден на 5 лет ссылки по той же статье 58-7, -11. Ссылку отбывал в поселке Дудинка Красноярского края. Был освобожден только в мае 1955 года. В конце 1950-х – начале 1960-х годов С.З. Бондарчик с женой неоднократно бывали в гостях у бабушки с дедушкой на улице Грановского. Когда приходили Бондарчики, бабушка и дедушка уводили их в свою комнату, плотно закрывали двери и часами предавались воспоминаниям о заводе, о невинно убиенных товарищах и лагерной жизни (отрывок из семейной хроники, написанной А.Р. Воронцовым, внуком бывшего начальника (в 1932-1936 и 1946-1947 гг.) деревообделочного цеха ГАЗ.

Воронцов Степан Филиппович (1892)

2017-04-20T14:39:40Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: жизнеописание

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Дед Стёпа на даче web.jpg
|дата рождения=1892
|место рождения=Украина, г. Харькова
|пол=мужчина
|национальность=русский
|профессия / место работы=нач. деревообделочного цеха ГАЗа им.В.М.Молотова
|место проживания=г. Горького
|архивное дело=4780
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Нижегородской обл.
|дата ареста 1=08.12.1947
|обвинение 1=58, п. 10 ч.1
|осуждение 1=05.03.1948
|осудивший орган 1=облсуд
|приговор 1=к 5 г. ИТЛ, 3 г. п/п
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Нижегородской обл.]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Наш дед - Степан Филиппович Воронцов родился 29 (16) декабря 1892 года. В метрической книге Архангело-Михайловской церкви города Харькова за 1892 год части о родившихся, под № 292 записан следующий акт: «декабря шестнадцатого рожден, а декабря двадцатого крещен СТЕФАНЪ; родители его: города Харькова мещанинъ Филипп Степанович Воронцовъ и законная жена его Дария Косьмина дочь, оба православные. Таинство крещения совершил Протоиерей Иоаннъ Федоров с дъяком Александром Полтавцевымъ». Среднее образование дед получил в харьковском 1-ом Реальном училище, основной курс которого он закончил в 1909 году. С 20 августа 1909 года по 14 июня 1910 года он прошел обучение в дополнительном классе 1-го Реального училища и, таким образом, получил возможность поступать в высшие учебные заведения. В том же 1910 году Степан Филиппович поступил в Харьковский Технологических Институт имени Императора Александра III. Из-за событий 1-ой Мировой Войны, Революции и Гражданской Войны дед окончил полный курс обучения в институте только через 8 лет. В армию Степана Воронцова не призвали, так как еще в 1913 году он получил отсрочку от исполнения воинской повинности до окончания учебы в институте. За время обучения в институте в качестве студента-практиканта он успел пройти богатую производственную практику. В 1910-1914 годах – на строительстве домов в г. Харькове и на столярно-мебельной фабрике отца и дяди; в 1915-1916 гг. – в механических мастерских канатной фабрики Южно-Русского общества; в 1917 году – в механическом цехе судостроительного завода компании «Русского Судостроительного Общества» в г.Николаеве; в январе-апреле 1918 года – на Паровозостроительном заводе в Харькове. Летом 1918 года Степан Филиппович окончил полный курс обучения в Харьковском Технологическом Институте и сдал выпускные экзамены. 20 (7) июня 1918 года ему был вручен Диплом с Отличием за № 2589. Одновременно с учебой в институте деда Стёпа прошел в 1915-1919 гг. полный 4-х годичный курс обучения в Харьковской Консерватории по классу вокала у итальянского профессора Федерико Бугамелли. В консерватории он был очень дружен со своим бывшим однокашником по Харьковскому Технологическому институту, будущим выдающимся басом русской оперы Марком Осиповичем Рейзеном. Марк Рейзен в 1914 г. ушел добровольцем на Германскую Войну и служил в драгунах. Он храбро воевал и стал полным георгиевским кавалером. Марк Рейзен учился в Харьковской консерватории в
1919-1920 гг. В харьковской же консерватории Степан Филиппович познакомился с будущей женой, тоже обучавшейся вокалу – Валентиной Константиновной Чекарда. Степан и Валентина полюбили друг друга и поженились. Сохранилось Свидетельство за № 747, заверенное церковной печатью, гласящее что: «Стефанъ Воронцовъ 1918 года августа 19 дня повенчанъ причтом Архангело-Мохайловской церкви г. Харькова браком с девицей Валентиною Константиновною Чекарда». Свидетельство подписали священник Василий Степурский и диаконъ Иоаннъ Котляров. Свой трудовой путь деда Стёпа начал в июле 1918 года помошником инженера на строительстве электрической станции на канатной фабрике «Южно-Русского Общества» в городе Харькове (поселок Новая Бавария). В 1919 году переехал вместе с семьей отчима жены в Ростов-на-Дону. Отчим жены – Яков (Иван) Никифоров служил начальником телеграфных мастерских Екатеринославской железной дороги, где некоторое время успел поработать и деда Стёпа. В январе 1920 году, когда в Ростов-на-Дону пришли «красные», Степан Филиппович поступил в 1-ю Конную Армию вольнонаемным делопроизводителем санитарной части. Очень мудрый ход для семейного человека! Если бы дед вернулся в Харьков, то был бы мобилизован в Красную Армию на Польский Фронт. В 1-ой Конной Армии Степан и Валентина Воронцова выступали в составе агитбригады перед бойцами и командирами с вокальными номерами. Через некоторое время работы в Красной Армии Степан Филиппович был переведен на должность помошника начальника военно-инженерной дистанции Днепровской Железной Дороги в Екатеринослав. В 1921 году 29 июля у Степана и Валентины родилась дочка Ольга («Лялечка»). В мае 1922 года дед уволился из армии и вернулся с женой и дочкой в Харьков, где работал инспектором Наркомата Тяжелой Промышленности. В 1923-1924 годах Степан Филиппович работал заместителем начальника цеха Мариупольского Трубопрокатного Завода. Проживала семья Воронцовых в поселке Сартана, Сталинской (ныне Донецкой) области. 25 апреля 1923 года в семье случилось несчастье – маленькая Ольга умерла от скарлатины. В том же 1923 году 5 июня в Сартане у Воронцовых родился сын Ростислав. Чтобы помочь семье справиться с горем, знакомый по Харькову, однокашник по политехническому институту Михаил Яковлевич Розенштейн приглашает деда в Москву на работу в «Автострой». В 1924 году Воронцовы переезжают в Москву и поселяются сначала на Нижне-Красносельской улице в доме 69а, затем по адресу Шереметьевский переулок д. 5. Так как создание «Автостроя» затянулось, Степан Филиппович временно работает на разных должностях в разных учреждениях. Сначала в 1924 году дед Степан был направлен в отдел спецсооружений Управления ВВС СССР и даже успел поработать инженером-проектировщиком на строительстве аэродрома в Ухтомской. С этой работы он уволился через полтора месяца в связи с прекращением строительства. В Москве дедушка в свободное время продолжает заниматься музыкальной деятельностью. 22 сентября 1924 года Экспертная комиссия Московской Биржи Труда присваивает Степану Филипповичу Воронцову квалификацию «концертного певца». В январе 1925 года он был принят на работу в Центральное Управление Государственных Автомобильных Заводов («ЦУГАЗ») на должность конструктора технического-производственного отдела. Там он проработал всего 5 ½ месяцев. После этого дед Степан перешел на работу начальником деревообрабатывающего цеха
Подольской Фабрики Швейных Машин (бывшая фабрика компании «Зингер»). Следующим местом работы Степана Филипповича стал «ДРЕВСТРОЙ». Там он участвует в проектировании лесокомбината в поселке Шумерли (Чувашия), выезжает в командировки в Петрозаводск, Кемь, Кимры, Нижний Новгород. В июне 1930 года Степан Филиппович увольняется из «ДРЕВСТРОЯ» в связи с возвращением назад в «Автострой». В июле 1930 года Степан Филиппович Воронцов вместе с большой группой советских инженеров едет на поезде через Польшу и Германию до Гамбурга, где все они садятся на пароход «Нью Йорк», принадлежавший компании “Hamburg – Amerika Linie” и плывут в Соединённые Штаты Америки для изучения технологии производства автомобилей на заводах компании «Форд» и закупки оборудования для строящегося автомобильного завода в Нижнем Новгороде.
С борта парохода еще до прибытия в Америку деда Степа успевает отправить открытку семье, гостившей в то время у знакомых Кузочкиных в городе Валки, Харьковской губернии. Следует заметить, что открытка, отправленная Степаном Филипповичем с борта SS “New York” 27 июля 1930 года, достигла адресатов в Валках уже 15 августа. Феноменальная скорость доставки, если сравнивать со сроками доставки заграничной корреспонденции в СССР в более позднее время – в 1970-1980 годы! По приезду в Америку С.Ф. Воронцов прошел стандартную процедуру допроса в иммиграционной службе США на острове Эллис (известном в среде иммигрантов как «Остров Слез»), после чего он был допущен в страну. Некоторое время он с группой коллег изучал конвейерное производство на заводах Форда в Детройте, затем уже один был командирован в город Айрон Маунтэйн (Iron Mountain, Michigan) для ознакомления с производством автомобильных кузовов. В интернете я разыскал открытку с фотографией корпусного завода Форда в Айрон Маунтэйн, сделанной примерно в то самое время, когда наш дед там работал. В декабре 1930 года настало время возвращаться на Родину. Возвращался дед Степан в СССР тем же путем – пароходом из Нью-Йорка в Гамбург. В Германии он задержался в Берлине на 10 дней с целью покупки оборудования для будущего «ГАЗ».
Вернулся Степан Филиппович в Москву в январе 1931 года. Московский адрес семейства Воронцовых меняется. Теперь они живут на улице Грановского (ныне, как и до 1917 года, Романов переулок) в доме номер 5, квартире № 49 на пятом этаже пятого подъезда. Деда Степа и баба Валя всегда славились гостеприимством и хлебосольством. Дальние и ближние родственники, друзья и знакомые, путешествовавшие проездом через Москву, всегда могли быть уверены, что смогут остановиться на ночь (две-три) у Воронцовых, где их приютят, накормят, предоставят диванчик или (и) раскладушку. В комнатах у дедушки и бабушки в разное время гостили американские коллеги Степана Филипповича, его соратники по строительству «ГАЗ» – Репперт и Маклайт. В Горьком Воронцовы жили в «Американском городке» рядом с Маклайтами и дружили семьями. В московской квартире Воронцовых, время от времени останавливались и их многочисленные русские друзья. Одним из таких друзей дедушки был инженер-технолог Николай Яковлевич Федотов (а на самом деле - бывший офицер русской армии Николай Ялмарович Люндеквист). Он был сыном царского генерала и братом Владимира Люндеквиста – генерального штаба полковника, мобилизованного в Красную Армию. Владимир Ялмарович Люндеквист являлся одним из организаторов белого заговора в Питере в 1919 году во время наступления армии Юденича, был разоблачен ЧК и расстрелян. Сам Н. Я. Люндеквист (он же Федотов, он же Никитин, он же Любимов) был арестован при попытке перехода границы в 1935 году и осужден на 5 лет лагерей, сидел он в Соловках. В 1937 году его перевели в Ленинград на тюремный режим и в декабре того же года расстреляли. «Ну, причем тут Люндеквист!» - скажет мой читатель. Отвечу. Я не случайно привожу по ходу моего повествования сведения, касающиеся порой случайных людей, не имеющих прямого отношения к нашей семье. Круг и обстоятельства общения наших родственников с известными и малоизвестными современниками дает представление об эпохе, в которой они жили и работали. Позволяет увидеть в событиях давно прошедших и высший промысел и тот жребий, который сознательно или бессознательно вытягивали герои моей повести. Все могло сложиться иначе, но случилось именно то, что случилось. Люндеквист, как и многие другие «бывшие», пытался «встроиться» в систему, был квалифицированным инженером. Но для системы он был и остался врагом, даже через 15 лет после окончания Гражданской Войны. Не было еще интернета, но был телеграф и телефон и обширная сеть информаторов НКВД. Вычислили, проверили картотеки, обложили. Попытался уйти через границу – схватили. Конец истории. По поводу Маклайта и Люндеквиста наш дед допрашивался в 1937 г. в НКВД в Москве. Тогда же его расспрашивали про брата Петра. Степан Филиппович отговорился тем, что с братом давно поссорился и виделся с ним последний раз на похоронах отца в 1927 году. Просто удивительно, что тогда в 1937 для него все обошлось без последствий. Однако пора вернуться к повествованию о дедушке. По возвращении из США Степан Филиппович был назначен начальником корпусного (деревообделочного) цеха строящегося «ГАЗ». Дед принимал активное участие в строительстве завода и его цех был запущен одним из первых, за что его лично похвалил нарком Серго Орджоникидзе. В 1931-1936 гг. Степан Филиппович Воронцов работает начальником Деревообделочного цеха «ГАЗ». В 1936 году он был переведен в Москву, где работал до 1938 года заместителем директора завода «КиМ» (будущий завод «Москвич») по производству. В 1938-1945 годах Степан Филиппович работал на автозаводе «ЗиС» («ЗиЛ») заместителем
Ventus tempore
Семейная хроника
начальника и сменным начальником прессового цеха. Перевод в Москву, как оказалось в последствие, спас деду Стёпе жизнь. Пока он налаживал работу на «КиМ» и «ЗиС», на «ГАЗ» накатила волна сталинских репрессий. В 1937-1938 годах были арестованы все начальники цехов и главные инженеры, включая директора завода Сергея Сергеевича Дьяконова. Почти все они были расстреляны как враги народа. Немногим «повезло», как другу дедушки Семёну Зиновьевичу Бондарчику, начальнику инструментального цеха. Его осудили на 8 лет ИТЛ по статье 58-7, -11. Следствие по делу Бондарчика продолжалось более двух лет – с октября 1937 по март 1940 года. Его нещадно били, ставили «в шкаф» на долгие часы, но он так и не признал обвинения. Вероятно, это спасло его от ВМН. После освобождения ему определили для проживания Владимирскую область село Ставрово. В декабре 1949 года Бондарчик был повторно арестован и в марте 1950 года осужден на 5 лет ссылки по той же статье 58-7, -11. Ссылку отбывал в поселке Дудинка Красноярского края. Был освобожден только в мае 1955 года. В конце 1950-х – начале 1960-х годов С.З. Бондарчик с женой неоднократно бывали в гостях у бабушки с дедушкой на улице Грановского. Когда приходили Бондарчики, бабушка и дедушка уводили их в свою комнату, плотно закрывали двери и часами предавались воспоминаниям о заводе, о невинно убиенных товарищах и лагерной жизни.
Семейство Воронцовых благополучно пережило в Москве конец тридцатых годов и дожило до начала войны. Немцы стремительно приближались к столице СССР. В октябре 1941 года в дни «великого московского драпа» директор «ЗиСа» Лихачев вызвал к себе начальников цехов и старших инженеров, выдал им своей властью по новому грузовику и дал распоряжение ехать (тикать!) из Москвы в Горький. Дед с бабушкой нагрузили грузовик, чем могли, и поехали прочь из Москвы. Дедушка был неважным водителем. До войны у него была служебная легковая машина, но ее водил в основном личный шофер деда. Словом, дед Стёпа сел за руль, но далеко не уехал, врезался в столб. Он не стал сопротивляться судьбе и вернулся назад домой. Всю войну дедушка с бабушкой провели в Москве. Степан Филиппович продолжал работать на автозаводе «ЗиС». В 1943 году из дома на Грановского бабушка и дедушка проводили на фронт старшего и среднего сыновей – Ростислава и Всеволода. Младший сын Юрий в годы войны трудился на заводе на сборке авиационных моторов.
После войны в 1946 году Степана Филипповича переводят из Москвы назад в Горький на прежнюю должность начальника корпусного цеха. В 1947 году завод отмечал юбилей – 15-летие с момента пуска. Был организован торжественный вечер в доме культуры. Как оказалось, ветеранов завода, особенно среди инженерного состава, осталось ничтожно малое количество. Партийных не осталось совсем! В этих условиях беспартийного ветерана завода деда Стёпу попросили выступить с воспоминаниями о строительстве и
первых годах работы завода. Степан Филиппович выступил, рассказал, как создавался завод, как строился, как страна послала их в Америку на заводы Форда изучать производство, как жили и что увидели в США. Сразу же после выступления нашлась бдительных группа товарищей, разглядевших в выступлении неприкрытую пропаганду капиталистического строя и антисоветчину. В результате письма-доноса, отправленного в компетентные органы «бдительными товарищами», Степан Филиппович был арестован и 5 марта 1948 года осужден по статье 58-10 ч.1 УК РСФСР к лишению свободы на 5 лет с поражением в правах на 3 года. Статью 58-11 – участие в террористической антисоветской организации сняли еще в ходе следствия. После ареста деда баба Валя ездила в Горький, где добилась приема у начальника областного МГБ. На бабушкину просьбу о пересмотре дела генерал ответил коротко: «Сам знаю, сажать не за что. Не посадить – не могу!». Деда Стёпа «сидел от звонка до звонка» в ИТЛ в Благовещенске, работал инженером на деревообрабатывающем комбинате. Был выпущен в связи с полным отбытием срока наказания 8 декабря 1952 года. Местом жительства на последующие 3 года поражения в правах ему был определен город Киржач, Владимирской области. Следовал дед к месту ссылки через Москву и во время короткого свидания на вокзале ему «предъявили» внуков – Алексея и Андрея. Деда Стёпа никогда не жаловался на жизнь, не рассказывал внукам о том, что пережил за годы несвободы (может быть, поделился с женой Валентиной Константиновной и сыновьями). Уже когда мы достигли студенческого возраста, и стали делать попытки узнать, что-либо, на наши просьбы «ну деда, расскажи, как было там, в лагере?» деда Степа с грустной улыбкой отнекивался: «Да что там рассказывать, пять лет занимался физическими упражнениями на свежем воздухе…».
«Постановлением Верховного Суда РСФСР от 23 октября 1956 года за номером 466-ПС6 дело по обвинению ВОРОНЦОВА Степана Филипповича, 1892 г. Рождения, осужденного Горьковским областным судом 5/III-1948 г. По ст. 58-10 ч.1 УК к 5 годам лишения свободы с поражением в правах по п.п. «а», «б» ст. 31 УК на 3 года, рассмотрено Президиумом Верховного суда РСФСР 11/V-1948 г. Приговор Горьковского областного суда от 5/III-1948 г. И определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 8/IV-1948 г. отменены и и дело в отношении ВОРОНЦОВА С.Ф. производством прекращено за отсутствием в его действия состава преступления». ЗАМ. ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ВЕРХОВНОГО СУДА РСФСР АРХАНГЕЛЬСКИЙ
Все последующие годы жизни деда Стёпа внешне оставался лояльным Советской Власти, скорее он жил параллельно этой власти, не жалуясь, не прося и не выражая особой любови к ней. Но по его внешнему поведению мы чувствовали, что дед не оправился полностью от пережитого потрясения. Он не желал вспоминать прошедшее, и когда в 1970-е годы он получил по поводу очередного юбилея завода письмо с «ГАЗ» с просьбой поделиться воспоминаниями, он на него не захотел отвечать. Будучи на пенсии Степан Филиппович, пока мог физически, продолжал работать инженером на заводе деревянных конструкций в Крюково. Нужно было содержать себя и жену и помогать детям и внукам. Дедушка занимался домашним хозяйством и работой по даче, где успешно выращивал цветы, огурцы и помидоры. И это на лесном участке, там, где огурцов и помидоров не должно расти ни в теории, ни на практике! По утрам деда Стёпа готовил кофе и приносил бабушке в постель, через каждые два-три дня ездил в Крюково или Подсолнечную за продуктами для внуков. Несмотря на пережитое, он оставался оптимистом и умел радоваться каждому дню жизни. В Москве на нижней полке в буфете
у него всегда стояла заначка - четвертинка водки, в которой он настаивал лимон или ягоды. Махнет деда стопочку, раскраснеется и запоет! Пел дед тенором, голос в старости стал слабеньким, но сохранял красоту. Репертуар у Степана Филипповича был классический: арии Ленского и Лоэнгрина, романс Надира, русские и украинские песни. Любил слушать Лемешева, и особенно, Козловского. Как-то в конце 60-х годов друг нашей семьи, великая певица Ирина Константиновна Архипова в разговоре с Марком Рейзеном упомянула, что вот живут совсем недалеко от улицы Неждановой на улице Грановского супруги Воронцовы – Степан Филиппович и Валентина Константиновна, окончившие консерваторию в Харькове в 1919 году. Услышав сие известие, Марк Рейзен очень обрадовался – так это же мои старые друзья! С тех пор дедушка и бабушка до конца жизни часто ходили к Рейзену в гости в дом артистов Большого Театра на улице Неждановой (ныне - Брюсов переулок). - Андрей Ростиславович Воронцов (отрывок из семейной хроники "Ventuc Tempore").

Файл:Дед Стёпа на даче web.jpg

2017-04-20T14:33:51Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: на даче, 1962

на даче, 1962

Штильмарк Бруно-Александр Александрович (1883)

2017-04-20T12:59:01Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович:

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1883
|место рождения=Латвия, Лифляндская губ., г. Юрьев
|пол=мужчина
|национальность=немец
|образование=высшее
|профессия / место работы=Главное Управление трикотажной промышленности: инженер-химик технического отдела
|место проживания=Москва, ул. Маросейка, д. 9, кв. 6
|партийность=б/п
|расстрел=14.06.1938
|место смерти=место захоронения - Московская обл., Бутово
|архивное дело=том III, стр.246, место хранения дела - ГА РФ.
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Москва, расстрельные списки - Бутовский полигон
|дата ареста 1=14.02.1938
|обвинение 1=шпионаже в пользу Германии
|осуждение 1=01.06.1938
|осудивший орган 1=Комиссией НКВД СССР и прокурора СССР
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Москва, расстрельные списки - Бутовский полигон]]

==Биография==
Отцом Бруно-Александра Штильмарка был выпускник Дерптского университета, присяжный поверенный и присяжный стряпчий, впоследствии ставший канцлером Германского консульства в Москве, уроженец Лифляндии Александр Александрович Штильмарк (15.08.1843, Кёлитц-11.04.1910, Москва). Матерью его была Луизе Штильмарк (урожденная Вайденбаум). По образованию Бруно-Александр Штильмарк был инженером-химиком. Швед по крови, он был истинным патриотом России. В первую Мировую Войну он верой и правдой служил царю и Отечеству в качестве офицера-артиллериста. После революции он долго работал по своей гражданской специальности в текстильной промышленности. Бруно Штильмарк был арестован в ходе сталинских репрессий и расстрелян 14 июня 1938 года на полигоне «Коммунарка» в Бутово.
Был женат на Марии-Шарлотте Оскаровне Мартинсон (1886-1971). Их дети - Роберт Александрович Штильмарк (03.04.1909 – 30.09.1985) является автором известного романа «Наследник из Калькутты» и биографических романов «Горсть света» и «Падшие ангелы» и Вера Александровна Штильмарк-Шумная (20.09.1912-2012).

Файл:Ded 21 (2).jpg

2017-04-20T12:45:29Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: 1931 год. Зав. иностранного отдела Всесоюзного Электротехнического Общества.

1931 год. Зав. иностранного отдела Всесоюзного Электротехнического Общества.

Осокин Алексей Михайлович (1880)

2017-04-20T12:41:15Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович:

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=А М Осокин 1914.jpg
|дата рождения=1880
|пол=мужчина
|профессия / место работы=инженер, "Главмашдеталь"
|место проживания=М. Никитская ул., 16, кв. 137
|архивное дело=дело П-48067
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; газета "Московская правда"
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:газета "Московская правда"]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
Алексей Михайлович Осокин являлся вторым мужем нашей прабабушки Ольги Оскаровны Осокиной (Мартинсон)Он относился к тем людям, которые, как говориться, сделали сами себя в плане образования и карьеры. Его отец был торговцем и желал использовать сына в своем деле. Денег на обучение не давал, но послал в Ригу к знакомым коммерсантам, чтобы Алексей Михайлович обучился у них азам торговли и немецкому языку. А.М. Осокин сдал экстерном экзамены за гимназический курс и самостоятельно подготовился к поступлению в университет. В конце концов, родитель согласился дать ему денег на обучение в университете, но при этом решил, что в Германии будет учиться дешевле. Так А.М. Осокин получил образование в Германии. Некоторое время после завершения учебы в университете он работал в Германии, затем в Швейцарии на фирме «Эрликон». В 1914 году он в чине прапорщика участвовал в неудачном наступлении армии Самсонова в Восточной Пруссии и попал в плен. Обращает на себя внимание, что во время пребывания в плену он свободно переписывался с женой, другими членами семьи. Так в 1915 году он получил письмо от старшей сестры Ольги – Мартариты-Элвины Хайкенс из Винсхутена (Голландия) с фотографией Маргариты и ее новорожденной дочери. Фото хранится в нашем семейном архиве. На его оборотной стороне имеются краткое рукописное послание от сестры и штемпель лагеря военнопленных. В конце 1918 года Алексей Осокин возвращается из плена. Вскоре после этого все семейство Осокиных-Заикиных перебирается в Орел. В Орле они останавливаются в доме у родителей А.М.Осокина. В
стране идет Гражданская война, но Орел находится в центре «Совдепии», и в нем относительно спокойно. Алексей Михайлович лояльно отнесся к большевистской революции и успешно продвигался по служебной лестнице, впоследствии достигнув высокого поста в Наркомате Вооружений. Пока же в 1919 году он начинает работать, сначала старшим специалистом Риго-Орловской железной дороги, затем инженером военной Центроколлегии, инженером и наконец председателем Орловского Губсовнархоза. В апреле 1923 года Осокин переезжает в Москву и начинает работать в «Главметалле» при ВСНХ. Семья возвращается в столицу. По возвращении в Москву жена А.М. Осокина - Ольга Оскаровна работает секретарем-машинисткой в различных организациях. В свободное время она ведет некоторое подобие светской жизни. Ольга Оскаровна вращается в кругах старых знакомых, родственников и прочих прихожан Евангелической Лютеранской церкви Петра и Павла. Ольга Оскаровна, мягко говоря, «Совдепию» не очень любила. Основания для этого были. Она прекрасно помнила счастливое дореволюционное детство и, конечно, знала о мученической смерти своей родной тетки Марии Владимировны Лилиенфельд-Лукиной, забитой до смерти «революционными» сельскими люмпенами. Ольга Оскаровна страстно мечтала уехать из Советской России в Германию или в Голландию к сестре Маргарите. Но в последнем письме Ольге Маргарита написала, что не может принять ее у себя (она недавно развелась). Ольга Оскаровна на свой страх и риск продолжала попытки уехать из СССР. ЕЕ отношения с Алексеем Михайловичем прекращаются. В 1933 году они разводятся и разъезжаются. Алексей Михайлович остается в квартире № 137 на Малой Никитской улице 16, Ольга Оскаровна переезжает на Покровку 44, кв. 11. Арест Ольги в 1935 году первое время никак не отразился на служебной карьере Осокина. Но уже в 1938 году его арестовывают самого и осуждают по статье 58-10 на 10 лет лишения свободы. Интересно, что заполняя личную анкету в НКВД, Алексей Михайлович в графе семейное положение сначала написал «разведен», потом жирно-жирно это зачеркнул и написал «не женат, мать на иждивении». Отсидев «положенные» 10 лет, он вернулся из лагеря живым и снова поселился на улице Качалова (Малой Никитской ул.) в том же доме 16, в квартире 137.

Файл:А М Осокин 1914.jpg

2017-04-20T12:41:02Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: 1914 год перед отъездом в действующую армию

1914 год перед отъездом в действующую армию

Савостьянов-Савин Василий Михайлович (1899)

2017-04-20T12:31:30Z

Савостьяно-Совин Василий Михайлович: Савостьяно-Совин Василий Михайлович переименовал страницу Савостьянов-Совин Василий Михайлович (1899) в [[Савостьянов-Савин Василий Мих…

{{Шаблон:Формуляр
|фотография=Василий Михайлович Савостьянов-Савин
|подпись к фотографии=Василий Михайлович Савостьянов-Савин, заведующий иностранным отделом Всесоюзного Электрообъединения,1931 год.
|дата рождения=02.04.1899
|варианты ФИО=Василий Михайлович Савин-Савостьянов (правильное написание)
|место рождения=Московская обл., Клинский р-н, с. Павельцево
|пол=мужчина
|возраст=39 лет
|национальность=русский
|гражданство (подданство)=СССР
|социальное происхождение=из крестьян-прасолов
|образование=высшее
|профессия / место работы=Инженер-электрик 1-й ситценабивной фабрики (до исключения из партии - директор МГЭС-1, директор АзЧернЭнерго).
|место проживания=Москва, Крапивенский пер., д. 1а, кв. 7
|партийность=член ВКП(б)
|расстрел=01.09.1938
|место смерти=место захоронения - Московская обл., Коммунарка
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Москва, расстрельные списки - Коммунарка
|дата ареста 1=14.03.1938
|обвинение 1=шпионаже в пользу Англии и совершении диверсий
|осуждение 1=01.09.1938
|осудивший орган 1=ВКВС СССР
|реабилитирующий орган 1=ВКВС СССР
|статус=отредактирован пользователем
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Москва, расстрельные списки - Коммунарка]]
[[Категория:Фотографии]]

==Биография==
НАШ ДЕД ВАСИЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ САВИН-САВОСТЬЯНОВ (САВОСТЬЯНОВ-САВИН).
Василий Михайлович Савин-Савостьянов (Савостьянов-Савин) родился 2 апреля 1899 года в селе Павельцево Клинского района Московской области, в крестьянской семье. Русский. По окончании школы поступил в Московское электротехническое училище. Член ВКП (б) с 1919 года. В 1919 году добровольно вступил в ряды Красной армии, участник гражданской войны. После войны направлен на учебу в Московское Высшее техническое училище (ныне МВТУ им. Баумана), которое закончил по специальности «инженер-электрик». По окончании института работал во Всесоюзном Электротехническом институте (ВЭИ), в 1929 году был послан в научную командировку в Америку.
В 1931 году он был назначен заведующим иностранным отделом Всесоюзного Электрообъединения. В 1933 году Василий Михайлович был снова командирован за границу – в Англию. После возвращения из Англии он был назначен в мае 1934 года директором 1-й Московской электростанции. Проработал на ГЭС-1 до марта 1937 года. В 1937 году приказом по Главэнерго Василий Михайлович назначен управляющим АзЧерэнерго (Ростов-на-Дону). В августе 1937 года, в связи с массовыми арестами в системе Главэнерго и Мосэнерго, он был вызван в Москву. 2 сентября 1937 года исключен из партии. Арестован он был не сразу, а через шесть месяцев – 14 марта 1938 года.
На момент ареста работал инженером-электриком 1-й ситценабивной фабрики. Проживал: г. Москва, Крапивенский пер., д. 1а, кв. 7. Василий Михайлович был осужден 1 сентября 1938 года Военной коллегией Верховного Суда СССР по обвинению в «шпионаже в пользу Англии и совершении диверсий» по ст. 58-6,7,8,11и расстрелян в Бутово в тот же день. Еще до суда расстрельный список №1 на 350 человек (В.М. в списке значился под 339 номером) был подписан Сталиным и Молотовым 20 августа 1938 года. Всех приговорили к ВМН. Место захоронения ─ совхоз «Коммунарка», Московская область. Реабилитирован 15 февраля 1956 года Военной коллегией Верховного Суда СССР. Источники: Москва, расстрельные списки – Коммунарка; http://ksfra.me/19.
По семейным преданиям: отец – Михаил Васильевич Савостьянов, из крестьян-прасолов (скототорговцев). Видимо, зажиточный, так как до революции сумел дать образование (в школе и техническом училище двум своим сыновьям). Вроде бы служил в Гражданскую войну в Красной Армии в ЧОН, потом в ЧК. Когда М.В. заболел язвой желудка, его перевели на работу в Бутырскую тюрьму. Умер он в 1935 году. Если это так, то Михаил Васильевич являлся винтиком той репрессивной машины, которая уничтожила и его сына. Все мы рано или поздно получаем по грехам нашим («Аз воздам!»). Маму деда Василия звали Гликерия Ивановна. Василий Михайлович имел родного брата Константина, который также был по образованию инженером электриком и даже сопровождал деда в американской командировке. После ареста нашего деда Василия его брат благоразумно отдалился от его второй семьи, в судьбе обоих детей брата никакого участия не принимал. Что с ним потом стало, имел ли он семью - осталось неизвестным и нам неинтересным.
НАУЧНАЯ КОМАНДИРОВКА В США 1929-1930 ГГ.
В 1930 гг. Василий Михайлович Савин-Савостьянов полгода находился в научной командировке в США, где изучал новейшие технические достижения в области электро-энергетики. Он являлся научным руководителем большой советской делегации. В США к делегации присоединился нарком снабжения и заместитель наркома внешней торговли Николай Болеславович (Борисович) Эйсмонт*, в задачи которого входила подготовка торговых соглашений с американскими компаниями на приобретение оборудования для строящихся в СССР электростанций и линий электропередач.
*Н.Б. Эйсмонт (1891-1935) - бывший троцкист. В 1919 помощник, а затем главный начальник снабжения Красной армии, с 1920 зам. чрезвычайного уполномоченного по снабжению армии. В 1920-26 член Президиума ВСНХ РСФСР. Руководил снабжением промышленности, созданием аппарата руководства торговли. Был арестован в 1932 г. и освобожден в феврале 1935 года. Он погиб в автокатастрофе в марте 1935 года. Вот как “повезло“ - не дожил до большого террора и умер честным советским человеком, а не врагом народа!).
Программа командировки Василия Михайловича и его коллег включала посещение штаб-квартиры и ознакомление с предприятиями компании “Дженерал Электрик“ в городах Шенектэйди (Schenectady) и Питтсфилд (Pittsfield). В один из свободных дней для делегации был организован выезд в природный парк в Питтсфилде. От этой поездки осталась групповая фотография на фоне знаменитого “висящего“ камня. Из музея города Шенектейди мне прислали краткую биографию К.К. Палуева. Он был послан в 1917 году Временным Правительством в США для закупки вооружений и оборудования и остался в США после Октябрьского переворота. Он достиг больших успехов как изобретатель трансформаторов
высокого напряжения, в частности изобрел трансформатор с масляным охлаждением мощностью 500 тыс.- 1000 000 вольт.
КОМАНДИРОВКА В АНГЛИЮ 1932-1933 ГГ.
В Великобритании Василий Михайлович стажировался и работал на заводах компании “Метро-Виккерс“ в тогдашнем пригороде Манчестера - Олд Траффорде. Там он изучал и рекомендовал для закупок новое оборудование, в том числе турбины для Днепрогеса, МГЭС и московского метро. Электрогенераторы “Метро-Виккерс“ проработали на 1-ой МГЭС долгое время. Проживал В.М. с семьей в Манчестере в поселке Олд Траффорд в отдельном доме с садом. В таких домах тогда и до сих пор живут семьи английских рабочих и инженеров.
В 1956 г. компания «Метро-Виккерс» выпустила книгу об инженерах-стажерах компании с информацией, сколько специалистов, из какой страны проходило стажировку и сколько из них сейчас в той стране работает. На карте СССР стояло два числа «29» и «0»! Все стажеры-специалисты из СССР были впоследствии репрессированы и не дожили до 1956 года.
Мосэнерго с конца 1920-х начала 1930-х годов не было обделено вниманием НКВД. Как и вся советская страна, эта организация пережила процессы «Промпартии», различных «вредителей» и т.п. В эту обстановку окунулся и Василий Михайлович после возвращения из командировки в Великобританию. Как и всем советским «командирам производства» 1930-1940-х годов деду Василию, ставшему волею судьбы и партии в 1934 году директором МОГЭС, вменялось в служебные обязанности вместе с секретарем парторганизации и председателем профкома подписывать «задним числом» характеристики на арестованных сотрудников. От историка Григория Леонидовича Андреева, пишущего историю МОСЭНЕРГО и поместившего биографические данные деда Василия Михайловича на своей странице в интернете, я получил вместе с некоторыми документами трудовой биографией деда следующее послание (вместе с приложенной копией служебной характеристики): Это характеристика подписана Вашим дедом. Вот краткие данные на Немолякина: Немолякин Владимир Иванович Родился 1 августа 1900 году, г. Темрюк. Русский. Образование высшее. Старший инженер в электроцехе МГЭС № 1.
Беспартийный. Проживал: г. Москва, ул. Садовническая, д. 11, кв. 22. Арестован 26 августа 1936 года. Осужден 7 июня 1937 года Военной коллегией Верховного Суда СССР по обвинению в «участии в контрреволюционной террористической организации». Расстрелян 7 июня 1937 года. Место расстрела ─ Москва, Донское кладбище. Место захоронения ─ Донское кладбище. Реабилитирован 28 мая 1956 года Военной коллегией Верховного Суда СССР.
В самой характеристике обращает внимание, что, наряду с известной оценкой как социально вредной личности, отмечаются высокие технические способности и квалификация Немолякина. В характеристике не говорится напрямую, что арестованный был вредителем и совершал акты саботажа, хотя в конце присутствует заключение, что по своим политическими взглядам «мог бы»(мог бы!!!) совершать такие действия. Кроме того, в качестве отягчающего дело обстоятельства, что у арестованного уже к тому времени Немолякина имелись родственники за границей.
Подписание подобных характеристик с одной стороны связывала подписавших круговой порукой («сплачивала ряды»), с другой служила для самих «подписантов» актом устрашения и предупреждения. В те мрачные годы строительства светлого будущего каждому директору фабрики, завода или советского учреждения приходилось подписывать подобные характеристики. Несомненно, что подписывая характеристику на Немолякина в 1936 г., Василий Михайлович уже знал об аресте и осуждении своей бывшей тещи – Ольги Оскаровны Осокиной. Можно представить, что он чувствовал в момент подписания этой характеристики. Еще горше дед наверняка чувствовал себя во время 4-х месячного заключения и следствия. Вспоминал ли он в эти дни Англию и Америку? Наверное, вспоминал. Мы (мама, Алексей Ростиславович и ваш покорный слуга) имели возможность ознакомиться с протоколами его допроса. В одном месте на бумаге остались обширные бурые пятна. Скорее всего - кровавые следы побоев. Тут же приписано рукой следователя «допрос прерван». Можно догадаться почему. Не смотря на такую «обработку», дед Василий сохранял самообладание и даже позволял себе издеваться над палачами. Его рукой в протоколе записано «С ваших слов (со слов следователя!) я знаю, что состою в шпионско-вредительской группе…». Уроды, идиоты - они это пропустили и оставили в протоколе. Дело Василия Михайловича Савина-Савостьянова было объединено с делами его коллег по МОСЭНЕРГО, арестованных ранее. Им вменялось в вину создание контрреволюционной антисоветской организации, главой которой эн-ка-вэ-дешники «назначили» директора МОСЭНЕРГО Вилима Соломоновича Матлина. Аресты специалистов-энергетиков начались еще в 1937 году. С этой связи перевод Василия Михайловича в «АзЧерэнерго» в марте 1937 года может косвенно указывать на то, что кто-то из руководства энергетической промышленности, вероятно, попытался спасти от надвигающейся опасности молодого руководителя. Те же, кто был к тому времени уже арестован, подверглись жесточайшей физической и психологической обработке и дали показания на себя и на товарищей, включая и нашего деда. В материалах следственного дела Василия Михайловича упоминаются показания, которые дали против него коллеги – и.о. главного инженера и замдиректора МГЭС №1 Павел Михайлович Крумс (арестован 15 декабря 1937 года, расстрелян 7 сентября 1938 года) и Лев Яковлевич Кремнев – ответственный руководитель «Гидроэнергопрома» Наркомата Тяжелой Промышленности СССР (арестован 23 июля 1937 года, расстрелян 27 сентября 1938 года). Не вызывает сомнений то, как были добыты эти показания, каким нечеловеческим страданиям были подвергнуты эти несчастные люди за те месяцы, которые они провели под следствием. Они испили горькую чашу страданий до дна и приняли смерть оболганными и проклятыми, так же как сотни тысяч таких же невинно убиенных.
1 сентября 1938 года на судебном заседании по делу «шпионской» группы инженеров-энергетиков во главе В.С. Матлиным все арестованные, в их числе и Василий Михайлович Савостьянов-Савин, отказались признать какую-либо вину по отношению к советскому государству и трудовому народу и оговорить друг друга. Это уже не имело никакого значения, так как их судьба была решена задолго до суда и «Хозяин» скрепил это решение своей подписью. «Справедливый» советский суд вынес приговор, а палачи ночью того же дня прервали жизнь пламенных строителей нового общества выстрелами в затылок на полигоне в совхозе «Коммунарка».
ВСТРЕЧА С К.К.ПАЛУЕВЫМ В США В 1930 ГОДУ.
Эта фотография сделана во время командировки Василия Михайловича Савина-Савостьянова в Питтсфилд, США, где располагалась штаб-квартира и заводы компании «Дженерал Электрик». На фото дед запечатлен в гостях у одного из ведущих инженеров-изобретателей компании, выходца из России Константина Константиновича Палуева (1895-1958) и его матери. К.К. Палуев являлся сыном Константина Антоновича Палуева и стенографистки предприятия «Электрическая Сила» (город Баку), принадлежавшего товариществу Нобеля, Зинаиды Антоновны Палуевой (впоследствии стенографистки 1-ой Государственной Думы. Он учился в Петербургском политехническом институте. Проходил практику на «Электропередаче» в 1914-м году. Там он назывался "температурным студентом - ему поручили систематически записывать и анализировать температуру циркуляционной воды в ряде точек (на градирне, первом и втором озерах и др.). Считался третьим выдающимся инженером из практикантов Р.Э. Классона. Выполнил геодезическую съемку и проект дамб третьего охлаждающего озера, участвовал в постройке линии электропередачи 70 киловольт до Москвы, в первых работах по гидроторфу. По ходатайству преподавателей Императорского Технического училища К.К. Палуева включили в состав группы студентов для посылки в Америку в качестве приемщиков заказанных там для России станков и другого оборудования. В 1916 году К.К. Палуев выехал в командировку в США. Там его застала большевистская революция. Про Россию в прессе писались разные были и небылицы, и Палуев решил остаться в США. Там он закончил свое техническое образование и стал работать в «General Electric Co.» главным конструктором по трансформаторам. Его статьи появлялись в технических журналах, он сделал свыше 100 изобретений, защищенных патентами. В 1930 году с К.К. Палуевым встречались члены советской технической делегации, которую возглавлял Василий Михайлович Савин-Савостьянов. К этому времени Палуев прожил в США уже 14 лет и впитал в себя плоды и принципы американской свободы и демократии. Можно представить себе какие споры и дискуссии могли разыгрываться между Палуевым и его оппонентами и бывшими соотечественниками, убежденными в исторической миссии СССР, строившего передовое общество нового типа. О взглядах К.К. Палуева на Америку и «американскую мечту» можно судить по его статье под названием «12 уроков США. Почему Америка добилась успеха.», вышедшей в июле 1957 года в журнале «Rotarian». По мнению Палуева, успех США обеспечивается демократией, гарантирующей условия
для развития творческих сил индивидуумов, сочетанием индивидуальной и коллективной работы («коллективный гений») и тем, что политика и религия не вмешиваются в экономику. Вероятно, каждая сторона считала себя победителем в дискуссии. История расставила все по своим местам. Василий Михайлович и многие из его коллег через несколько лет сгинули в пламени сталинских репрессий. Константин Палуев мог чувствовать себя победителем в историческом споре. Он пережил своих советских гостей, но удача в какой-то момент отвернулась и от него. Палуев умер в 1958 году в госпитале Питтсфилда через месяц после того, как получил сильный удар током во время рабочих испытаний нового оборудования.