Всесвятская Александра Николаевна (1888)

2021-01-11T08:25:24Z

ВикториК: /* Биография */

{{Шаблон:Формуляр
|дата рождения=1888
|место рождения=г. Калуги
|пол=женщина
|профессия / место работы=временно не работала
|место проживания=г. Калуги
|партийность=б/п
|осуждение 1=09.09.1942
|осудивший орган 1=Особое Совещание НКВД СССР
|приговор 1=5 лет ссылки в Казахскую ССР.
|источники данных=БД "Жертвы политического террора в СССР"; Книга памяти Калужской обл.
|статья 1=58 п. 1 "в" УК РСФСР
|обвинение 1=по ст. 58-1 "в" УК РСФСР
}}

[[Категория:Жертвы политического террора в СССР (База данных)]]
[[Категория:Книга памяти Калужской обл.]]
[[Категория:Калужская обл.]]

==Биография==
'''Из воспоминаний Хасана Местоева (1937 года рождения), 23 февраля 1944 года, в возрасте 7 лет, депортированного из Ингушетии в Казахстан вместе со всем ингушским народом.'''

«Нас вывозили на вымирание»

Жили мы тяжело, и в дорогу взять практически было нечего. Помню солдат, которые пришли к нам в дом с этой печальной вестью. Нас разбудила мама. Надо сказать, что военные сочувствовали нам. Подсказывали, что взять, что собрать в дорогу. Но ничем они не могли помочь. А уже на станции было совсем другое отношение. Охранники были злыми и дерзкими. Они всё время подталкивали людей, кричали на них, грозили расстрелом. Были очень грубы даже со стариками, женщинами и детьми.

Ехали мы в вагоне товарного поезда 12-13 дней. Какие нам трудности пришлось испытать, что в дороге, что в ссылке, нет сил пересказывать. Но кое-что я постараюсь вам поведать и скажу так: нас вывозили на вымирание.

Приехали. Высадили нас, полураздетых, в лютый мороз посреди поля. Я был укутан вроде как в банное полотенце. Успел изрядно замёрзнуть, пока к нам подъехали открытые повозки, запряжённые волами. Управляли ими странные люди, как мне показалось, непривычные для моего глаза, закутанные с головы до ног, откуда смотрели на нас широкоскулые лица с узкими глазами. Потом я узнал, что это были казахи, одетые в длинные тулупы. Один казах подхватил меня, семилетнего пацана, и завернул в этот самый тулуп, прижав крепко к себе. Тут я отогрелся, да так и уснул в его тулупе. Часто с благодарностью вспоминаю этого доброго казаха, отогревшего меня после тяжёлой изнурительной дороги буквально и теплом, и вниманием.

Привезли нас в посёлок Суриковка, Кустанайской области Казахстана, в колхоз имени Тельмана. Вселили сначала в какое-то большое помещение. Это была школа. А оттуда расформировали по квартирам. Нашей хозяйкой оказалась немка - вдова, которая воспитывала двух детей. Очень ласковая и добрая женщина. Хотя им наговорили, что едут людоеды, враги народа, она нас встретила доброжелательно.
Разместились мы в сенях. Мама утеплила помещение со всех сторон как могла, навела порядок. Вот как-то так мы и зажили там. Было очень трудно, не хватало еды, топлива, хотя мама сразу же вышла на работу дояркой.

Одно из самых ярких воспоминаний моего детства - мой первый день в школе. Это было 1 сентября 1944 года. Старший брат, ему было 8 лет, пошел в первый класс. А я поплёлся за ним. Но меня не пустили. И вот я стою один у порога школы и плачу. Подходит женщина и спрашивает, почему я плачу. Ну, ей и сказали, что так, мол, и так, брат пошёл в первый класс, а он годками не подходит. Она пошла в кабинет, взяла стул, обняла меня, повела за руку и посадила рядом с братом. «Пусть учится, - сказала она, - если хочет, значит сможет».

Это была директор школы Александра Николаевна Всесвятская. Тоже ссыльная, русская по национальности. В моей памяти она осталась самой доброй, самой лучшей женщиной в мире после матери. Была очень добра и заботлива ко всем, особенно, к детям ссыльных. Мы любили её очень. Но я особенно был к ней привязан. Поддерживал с ней связь до конца её жизни, посылал письма, поздравительные открытки, подарки ко дню рождения. Она уехала из Казахстана после амнистии в своё родное Подмосковье вместе с подругой Анной Александровной Лавровой, с которой сблизились в ссылке. И она с ней рядом была в последние минуты её жизни.

Потом мне рассказывали, что когда тяжелобольной Александре Николаевне принесли трёхтомник и сказали, что это от любимого ученика, она крепко обняла их, да так и уснула вечным сном.

Для меня она была и осталась талисманом необыкновенной доброты. И то, что такая женщина поверила в меня, повела за руку и посадила за парту, я старался оправдать и в школе, и в жизни.

Открытый список - Вклад участника [ru]

Всесвятская Александра Николаевна (1888)