Васильева Раиса Родионовна (1902)

Васильева Раиса Родионовна (1902) 1.jpg
  • Дата рождения: 1902 г.
  • Варианты ФИО: Лукина Раиса Родионовна, Васильева-Лукина Раиса Родионовна (1902)
  • Место рождения: г. Санкт-Петербург
  • Пол: женщина
  • Образование: низшее
  • Профессия / место работы: рабочая, заключенная Ухтпечлага
  • Место проживания: г. Ленинграл, ул. Звенигородская, д. 10, кв. 4
  • Партийность: член ВКП(б)
  • Дата расстрела: 30 марта 1938 г.
  • Место смерти: рудник Воркута
  • Дата ареста: 20 октября 1928 г.
  • Осуждение: 27 декабря 1928 г.
  • Осудивший орган: особое совещание при Коллегии ОГПУ
  • Статья: 58-10
  • Приговор: 3 года высылки, приговор отменен
  • Дата прекращения дела: май 1929 г.
  • Место отбывания: Средняя Азия

  • Дата ареста: 26 декабря 1934 г.
  • Осуждение: 16 января 1935 г.
  • Осудивший орган: Особым Совещанием при НКВД СССР
  • Статья: 58-10-11
  • Приговор: 5 лет ИТЛ
  • Дата реабилитации: 23 августа 1957 г.
  • Реабилитирующий орган: ВК ВС СССР

  • Осуждение: 5 января 1938 г.
  • Осудивший орган: тройкой УНКВД Архангельской обл.
  • Статья: 58-10
  • Приговор: ВМН (расстрел)

  • Источники данных: БД "Жертвы политического террора в СССР"; Распятые. Вып.1. СПб. 1993; Ленинградский мартиролог - т. 9; Книга памяти Республики Коми
  • Примечание: (Ее муж и одноделец Василий Григорьевич Лукин этапирован в Ленинград и расстрелян _20.02.1938_ г. )

Репрессированные родственники

Биография

Раиса Родионовна Васильева-Лукина родилась в 1902 году в Петербурге в рабочей семье. Семья жила бедно, Раиса с детства начала трудиться: была девочкой на побегушках, ходила стирать белье, работала на табачной фабрике «Лаферм», на заводе «Новый Парвиайнен», галошницей на фабрике «Красный треугольник». В 15 лет она приняла активное участие в революции, была одной из первых комсомолок. После революции была на комсомольской работе, училась на рабфаке, в Технологическом институте. С 1919 года Раиса Васильева - член РКП(б).

Ее муж, Василий Григорьевич Лукин, родился в Петербурге в 1901 году. С 1917 года он был членом партии, работал инструктором Московско-Нарвского райкома РКП(б). В 1921 году в семье родился сын Василий. Тогда они жили по адресу Звенигородская улица, дом 10, квартира 4.

В середине 1920-х годов Раиса и Василий Лукины принимали активное участие в партийных дискуссиях, были сторонниками «троцкистско-зиновьевской оппозиции». После разгрома оппозиции Раиса Васильева была исключена из партии и 20 октября 1928 года арестована. Был арестован и Василий Лукин, сохранивший при этом членство в партии до следующего ареста в 1934 году. Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило Лукиных по ст. 58-10 УК РСФСР к трем годам ссылки в Среднюю Азию. Постановлением ОСО при Коллегии ОГПУ от 24 мая 1929 года решение в отношении Раисы Васильевой было отменено, и ей было разрешено свободное проживание в СССР.

После возвращения из ссылки семья поселилась в доме № 3 по улице Союза Печатников. Раиса Васильева-Лукина была в числе писателей, близких к Самуилу Маршаку и работавших в Детском издательстве. Вот как вспоминает о ней ее коллега по Детгизу Александра Любарская:

«Раиса Васильева оказалась среди детских писателей совсем случайно. Она пришла со своей рукописью «Первые комсомолки» в редакцию «Молодой гвардии», находившуюся в том же Доме книги, в комнате рядом с нашей детской редакцией. Рукопись была, что называется, правильной, никаких запретных имен не было. Редакторы «Молодой гвардии» решили показать ее нашей детской редакции, мне и Зое Задунайской. Но читая рукопись вместе с нами, Васильева то и дело прерывала готовый текст живыми эпизодами о своей бабке, о подругах, о рыбаке, с которым они дружили. Мы решили рассказать о Васильевой Маршаку. И тут произошло очередное чудо. Раиса Васильева начала писать новую повесть – о детстве ребят питерской рабочей окраины, о своем детстве. Это было так талантливо, так неожиданно и свежо, что первые главы сразу были включены в наш альманах «Костер» и напечатаны во взрослом журнале «Литературный современник» (в 1933–1934 годах). Но закончить книгу Васильевой было не суждено».

«Первые комсомолки» Васильевой - книга о революции в Петрограде, участницей которой она стала в возрасте 16 лет, и о погибших боевых подругах. Написать ее она некогда поклялась над могилой Мани Мудрецовой – своего «друга детства и боевого товарища», убитой в 1919-м под Петроградом и похороненной на Коммунистической площадке Александро-Невской лавры. Ее памяти и посвящена книга.

Заявительница таблички Раисе Васильевой Евгения Щеглова пишет: «Живую, веселую, бесконечно талантливую, ее очень любили в редакции. И она, в свою очередь, нашла там свой второй дом. Как-то однажды, работая над повестью вместе с Маршаком и Любарской, она застряла в редакции чуть ли не до утра. Что-то скажет муж… И Маршак, недолго думая, выдал ей «расписку»:

Книга Васильевой, 3-е издание, 1978 год
Дана расписка,

В том, что Васильева Раиска, Родионова дочь, Провела со мной ночь. Но чиста ее совесть: Она правила повесть.

Ушла в семь с половиной».

Вот еще отрывок из воспоминаний Александры Любарской: «Первый удар был нанесен редакции после убийства Кирова: первой была арестована Раиса Васильева. Я помню, как 2 декабря, на следующий день после убийства, она пришла в редакцию, закрыла поплотнее дверь в нашу «тихую» комнату, где обычно работали с авторами, и белыми, как бумага, губами сказала: «Теперь мы все погибли». Но даже она не догадывалась, какая предуготовлена всем судьба».

20 декабря 1934 года был арестован Василий Лукин, на тот момент работавший директором школы в Нарвском районе. Раису Родионовну арестовали 26 декабря. Вместе они проходили по делу «контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других», выделенному из т.н. «дела ленинградского центра».

16 января 1935 года оба были приговорены ОСО при НКВД СССР «за участие в контрреволюционной зиновьевской группе» к пяти годам лишения свободы.

После ареста мужа Раиса Васильева-Лукина попросила Александру Любарскую позаботиться о 13-летнем сыне Василии. Сына, однако, взяла на попечение сестра Раисы Родионовны, вскорости высланная из Ленинграда. Оказавшись же в Казахстане, мальчик сбежал. И судьба его неизвестна.

Александра Любарская вспоминала:
«Перед отправкой в Суздальский политизолятор ей дали свидание со мной. Рая сказала, что ей разрешили со мной переписку, и просила хоть как-то позаботиться о сыне, которого возьмет к себе Раина сестра. Держалась Рая спокойно и только, обняв меня на прощанье, шепнула страшные слова: «Я повешусь»...

Пока она отбывала срок в Суздальском политизоляторе, она продолжала писать свою повесть о детстве и по страничкам пересылала мне вместе с письмами».

От этой повести, названной «Фабричные – завóдские», уцелело пять глав, напечатанных до ареста и разбросанных по разным журналам и альманахам. Остальные главы бесследно исчезли из Детской редакции после ее разгрома.

Афиша фильма "Подруги", 1935 год

В 1935 году на киностудии «Ленфильм» вышла картина «Подруги», снятая по сценарию Васильевой-Лукиной. Эту картину она так никогда и не увидела, а имя ее будет отсутствовать в титрах до 1960 года.

В январе 1936 года заведующий отделом печати и издательств ЦК ВКП(б) Борис Таль пишет докладную записку Сталину: «Сценарий фильма "Подруги", о котором напечатаны хвалебные отзывы в "Правде" и других газетах, написан Р. Васильевой, активной участницей зиновьевской контрреволюционной группы, арестованной после убийства тов. Кирова и сейчас находящейся в концентрационном лагере. Сценарий сделан по повестям этой же Васильевой "Первые комсомолки" и "Заставские ребята" (см. второй сборник "Костер"), повести Васильевой, так же как и фильм, носят автобиографический характер и в лице одной из героических девушек – "подруг" Р. Васильева изображает себя. Фильм с большой точностью передает содержание книг Васильевой, а в некоторых местах дословно воспроизводит текст этих книг, например в эпизоде с детским хором в трактире.

Подготовка фильма была начата еще до ареста Васильевой, а после ее ареста руководители ленинградских киноорганизаций ограничились тем, что сняли имя автора сценария, оставив самый сценарий в основном без изменений.

Фрагмент архивной справки на В. Лукина, от 2.11.2017

Появление на экране фильма "Подруги" и хвалебные отзывы об этом фильме в прессе широко используются антипартийными и антисоветскими элементами, особенно в Ленинграде; эти элементы, например, комментируют то место из фильма, где подруги поют "Замучен тяжелой неволей" в таком духе, что "замучена" Васильева и т. п. (сообщение зав. Ленинградским отделением Детиздата т. Желдина); одновременно распространяются слухи о якобы готовящемся амнистировании Васильевой, о награждении ее орденом Ленина и т. д., а в некоторых литературных кругах Ленинграда ведется кампания за подачу коллективного заявления об освобождении Васильевой».

Раиса Васильева-Лукина полтора года провела в одиночной камере Суздальского политизолятора. Затем ее отправили в Ухто-Печорский ИТЛ, куда она прибыла из Суздаля 2 мая 1936 года. Она находилась в Сангородке, лагпункте Кочмес.

Раиса Васильева была арестована в лагере в конце 1937 года, в ходе «операции по приказу 00409», по которому осуществлялся массовый политический террор в лагерях. Тройкой при УНКВД Архангельской области 5 января 1938 года она была приговорена к высшей мере наказания. Но расстреляли ее лишь через три месяца - 30 марта, в числе 351 заключенных на лагпункте Кирпичный завод в окрестностях Воркуты, 296 из которых были политическими. Расстрел 30 марта 1938 года – самый массовый расстрел заключенных в истории северных лагерей, так называемый «кашкетинский расстрел» (по имени руководившего расстрелами 1 и 30 марта Ефима Кашкетина).

В 1950-е годы Военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговоры 1935 и 1938 годов, и Лукин и Васильева-Лукина были реабилитированы.

Воспоминания

Из воспоминаний лагерного врача-каэра:

РАССТРЕЛЯННАЯ «ПОДРУГА»

...Центром притяжения была молодая писательница Ирина Васильева. Кстати, в семидесятые годы в газете мне попалась статья Юрия Германа и Веры Пановой об этой незаслуженно забытой, первой писательнице-комсомолке, по повести которой — «Подруги» был поставлен фильм. Так вот, вокруг собиралась интеллигенция, велись горячие дискуссии. Она укоряла, что я не бываю в их среде: «У нас много интересной литературы — от «Mein Kampf» Гитлера до «Mein Leben» Троцкого!» Общество, окружавшее ее в Сангородке в Чибью, было в самом деле любопытно, в прошлом — партийный актив. Много дискутировали относительно самого больного — массовых репрессий. Большинство считало их борьбой Сталина за укрепление власти. Он, дескать, борется против крупных деятелей, но когда при ловле крупной рыбы в сети попадает и мелочь, ее не бросают обратно в реку, а оставляют погибать на берегу. Говорили, что Сталин содержит лагеря для экономических целей: ведь здесь люди за одно только питание строят и шахты, и дороги, и заводы. И, якобы, он говорил, что таким образом и враги помогают ему строить социализм.

Я встречался со всеми людьми этого круга и спорил, но лишь в тех случаях, когда сталкивался с ними случайно, наедине, так как был занят работой буквально до полуночи.

В дальнейшем, осенью того же года, по дороге на Воркуту, куда отправляли считавшихся опасными заключенных-мужчин, я встретил Васильеву на Кочмесе, пользовавшемся той же славой. Наш мужской этап задержался там на полтора-два месяца. Мы жили в палатке по триста человек, нас использовали на общих работах.

Васильева в это время держала голодовку, требуя свидания с мужем, которого должны были провезти из Воркуты в Ленинград через Кочмес для переследствия. Раньше он был секретарем райкома комсомола в Ленинграде. Васильева лежала в больнице, голодала десятый день. Увидев в окно «работяг» и узнав в одном из них меня, она постаралась устроить со мной свидание. Оно могло быть только нелегальным. Держалась при встрече жизнерадостно, говорила, что переносит голодовку легко. Очень рада была нашей встрече, говорила, что, увидев меня в окно в рабочей робе, подумала: «Неужели это наш изящный доктор Н. А.?» (В Чибью я был в своей одежде с воли.) Дальнейшей судьбы Васильевой я не знаю, но все протестующие политические голодовщики, как правило, подлежали расстрелу.

Глазов Н. А. Кошмар параллельного мира : Записки врача / предисл. М. Н. Глазовой. - Новосибирск : Изд-во Новосиб. гос. обл. науч. б-ки, 1999. - с.53-54.

Установка памятного знака "Последним адресом"

Фото: Дарья Захарова

Доходный дом № 3/3 на углу улицы Союза Печатников и Минского переулка возведен в 1834-1835 годах. Здесь, в квартире № 14 жила семья Раисы Васильевой и Василия Лукина. Этот дом стал их последним адресом.

При подготовке статьи использовались материалы сайтов “Возвращенные имена”, “Чапаев”, статья Е.Щегловой «Они молчат – свидетели беды...» (Вопросы литературы. 2008. № 2. С. 68-78), Мартиролог “Покаяние” (т.8 .ч.2. с.606).

По материалам проекта "Последний адрес"